Казуки умирает не в первый раз. Каждое перерождение отправляет его в один и тот же беспощадный мир — на свалку, в тело слабого мальчишки без способностей к магии и без единого шанса выжить, зато с памятью обо всех предыдущих смертях и о своей прежней тихой жизни токийского школьника. Боль, голод и страх успели стать для него привычным фоном, а очередной цикл — просто вопросом времени. На этот раз его встречает Рен, ровесник с ледяным взглядом и цепью, которая слушается его как продолжение тела; он делает Казуки своим слугой и не скрывает, что жалости от него ждать не стоит.

Не выдержав унижений, Казуки выбирает единственный доступный ему способ вырваться — шагнуть в пропасть на краю свалки. Смерть привычно возвращает его к началу, но на этот раз что-то меняется: на запястье проступает татуировка в виде цепи, и Казуки обнаруживает, что унаследовал часть силы Рена. Следующий цикл сталкивает бывших хозяина и раба уже как противников, а вмешательство настоящего демона превращает их поединок в бойню, после которой Казуки просыпается изменившимся — с частицей демонической тьмы внутри и голосом в голове, обещающим силу в обмен на отказ от жалости. Балансируя между искушением принять эту тьму и попыткой остаться собой, герой начинает охоту за таинственным знаком «сломанной цепи» — единственной зацепкой, которая, возможно, поможет ему наконец разорвать проклятую петлю перерождений.

Казуки умирает не в первый раз. Каждое перерождение отправляет его в один и тот же беспощадный мир — на свалку, в тело слабого мальчишки без способностей к магии и без единого шанса выжить, зато с памятью обо всех предыдущих смертях и о своей прежней тихой жизни токийского школьника. Боль, голод и страх успели стать для него привычным фоном, а очередной цикл — просто вопросом времени. На этот раз его встречает Рен, ровесник с ледяным взглядом и цепью, которая слушается его как продолжение тела; он делает Казуки своим слугой и не скрывает, что жалости от него ждать не стоит.

Не выдержав унижений, Казуки выбирает единственный доступный ему способ вырваться — шагнуть в пропасть на краю свалки. Смерть привычно возвращает его к началу, но на этот раз что-то меняется: на запястье проступает татуировка в виде цепи, и Казуки обнаруживает, что унаследовал часть силы Рена. Следующий цикл сталкивает бывших хозяина и раба уже как противников, а вмешательство настоящего демона превращает их поединок в бойню, после которой Казуки просыпается изменившимся — с частицей демонической тьмы внутри и голосом в голове, обещающим силу в обмен на отказ от жалости. Балансируя между искушением принять эту тьму и попыткой остаться собой, герой начинает охоту за таинственным знаком «сломанной цепи» — единственной зацепкой, которая, возможно, поможет ему наконец разорвать проклятую петлю перерождений.