Глава 37 — Глава 37. Так просто? Неужели в игре баг?

Ван Сяо резко обернулся, его взгляд пронзил все зеркала в комнате. Зрители трансляции не теряли времени даром — самые любознательные уже полезли в словари, и чат взорвался сообщениями. [Черт! Я проверил, это «цзянь» в традиционном написании! Означает «зеркало»!] [Сяо-красава просто гений! С ходу разгадал такой сложный иероглиф!] [Не то что этот придурок Лю Цюань, только и умеет что тупить!] [Почему разница между людьми настолько велика? Я начинаю сомневаться в смысле жизни!] [О небеса, молю вас, в следующий раз распределяйте интеллект поровну!] Все зеркала в комнате были расколоты на мелкие осколки, их трещины, словно паутина, расползались по поверхности трюмо. Кроме этого, Ван Сяо не замечал ничего необычного. — Сяо-гэ, что не так с этими зеркалами? — Лю Цюань, заметив, куда смотрит Ван Сяо, тоже повернул голову. В отражении его фигура распадалась на бесчисленное множество аккуратных квадратиков. От этого зрелища по спине Лю Цюаня пробежал холодок. Он весь напрягся и инстинктивно придвинулся ближе к Ван Сяо. Знакомый узор трещин на зеркалах зажег в сознании Ван Сяо внезапную догадку. Он нахмурился, перевел взгляд с зеркал на четвертую картину, висящую на стене, и обратно. Ну конечно! Паутина трещин на зеркалах в точности повторяла таинственные символы, нанесенные на тело девочки с четвертого полотна. С одной лишь разницей: на картине узор был целым, а трещины на зеркалах образовывали лишь его половину. Ван Сяо мысленно отдал команду, и в поисковой строке возник вопрос: «Каково назначение таинственных узоров на теле девочки с четвертой картины?» Система мгновенно выдала ответ. «Подавление. Эти таинственные узоры навечно заточили душу девочки в этой комнате. Однако, находясь здесь, она обладает ужасающей силой». Неужели ключ к последней картине кроется в этих символах? Ван Сяо продолжал размышлять, вводя новый запрос: «Как раскрыть тайну пятой картины?» Лю Цюань, видя, что Ван Сяо молча переводит взгляд с картин на обстановку комнаты, не выдержал напряжения. «Неужели он уже все понял?» — пронеслось у него в голове, и он нетерпеливо спросил вслух: — Сяо-гэ? Ты что-то придумал? Ван Сяо одарил его ледяным взглядом. — Еще раз отвлечешь меня — будешь искать ключ сам. Услышав это, Лю Цюань запаниковал по-настоящему. Если бы он мог найти ключ самостоятельно, то не увязался бы за Ван Сяо в роли его верного оруженосца. Он прекрасно понимал: только благодаря этому человеку вся их группа смогла дойти до последней комнаты. Без него они бы все полегли еще в самом начале. Чтобы выжить, он ни в коем случае не должен был злить своего спасителя. — Сяо-гэ, прости! — заискивающе пробормотал он, кланяясь. — Больше не посмею тебя отвлекать, я вон там в сторонке постою. Если что понадобится — только крикни! С этими словами Лю Цюань попятился к стене, то и дело оглядываясь и повторяя: — Только позови, если что, Сяо-гэ! Зрители, наблюдавшие за этой сценой на большом экране, потеряли дар речи. [Ну и подхалим этот Лю Цюань!] [Да уйди ты уже, не мешай Сяо-богу, умоляю!] [Если бы не он, Сяо-бог уже давно бы покинул эту Башню Смерти!] [Кстати, вы обратили внимание на картину? Девочку так жалко, ее же заживо сожгли!] [Слушай, а у тебя довольно специфические интересы!] «Наконец-то тихо», — подумал Ван Сяо, проводив взглядом удаляющуюся фигуру Лю Цюаня. Он вновь посмотрел на ответ Системы, и в его глазах мелькнуло удивление. Способ разгадать тайну не имел к таинственным узорам ровным счетом никакого отношения. Более того, он был настолько прост, что Ван Сяо заподозрил баг в игре. Нужно было всего лишь взять любое Бронзовое оружие и нацарапать на обратной стороне картины четыре иероглифа: «Да здравствует игра». Не будь у него Интеллектуальной системы подсказок, он бы в жизни не догадался о таком решении. Ван Сяо невольно усмехнулся — вот уж у кого-кого, а у создателей Смертельной игры было своеобразное чувство юмора. На самом деле, это был небольшой бонус, оставленный для сверхэлитных новичков. Ведь только игроки, получившие ранг SSS на первом уровне, имели шанс на получение Бронзового оружия в качестве награды. Таким образом, на данный момент лишь Ван Сяо в одиночку соответствовал этому условию. Всем остальным, чтобы разгадать тайну этой картины, пришлось бы заплатить собственными жизнями, используя совершенно другой метод. Ван Сяо достал свой Бронзовый кинжал и принялся вырезать иероглифы на оборотной стороне пятой картины. Как только острие клинка коснулось деревянной рамы, от полотна разошелся ощутимый жар. Цз-з-з... цз-з-з... Пока Ван Сяо вел кинжалом по дереву, комнату наполнил скрежет металла, от которого сводило зубы. Вскоре на раме появились четыре размашистых, каллиграфически выведенных иероглифа. Да здравствует игра! Зрители трансляции, ошеломленные этим странным ритуалом, замерли. Хейтеры тут же принялись язвить. [Сяо-бог что, сдался? Решил помолиться игровым богам?] [Пф, тоже мне «бог». Похоже, ему просто везло до этого момента!] [Вы ничего не понимаете! Великий заклинатель Ван творит божественное писание! Сейчас свершится чудо!] [Кстати, откуда у него этот кинжал? Выглядит очень круто!] [Эх, все кончено. Единственный игрок, у которого был шанс пройти последний уровень, сошел с ума!] В комнате Кукла Билли с недоумением наблюдала за странными действиями Ван Сяо, но ее лицо быстро вновь стало бесстрастным. Она не понимала, что он творит. Неужели сложность последней загадки свела его с ума? Стоявший в отдалении Лю Цюань, увидев, чем занимается Ван Сяо, едва сдержал смешок. — Отослал меня, чтобы просто почеркаться? — прошипел он. Во взгляде, которым он смотрел на Ван Сяо, не осталось и тени былого почтения — лишь чистое презрение. Он унижался и лебезил перед Ван Сяо только ради того, чтобы выжить и поскорее найти ключ. Но теперь, когда Ван Сяо от него отмахнулся, истинная натура Лю Цюаня вылезла наружу. Он сверлил спину Ван Сяо злобным взглядом, мысленно проклиная: «Возомнил себя боссом! Вот выйду из этой Башни Смерти, найму людей, и они тебя в порошок сотрут! Почувствуешь ту же боль, что и я!» Лю Цюань посмотрел на свою оторванную руку, и его лицо исказила мрачная гримаса. Закончив писать, Ван Сяо убрал Бронзовый кинжал и перевернул картину лицевой стороной к себе. От того, что он увидел на полотне, у него невольно дернулся глаз.