Восемь чужаков просыпаются в комнате, залитой кровью, — добро пожаловать в самую жестокую трансляцию на свете, где выживает один из ста. Пока громилы гибнут от тупости, а трусы швыряют слабых на верную смерть, в голове Ван Сяо оживает Система — и приходит хладнокровный расчёт, которому здесь нет равных. Он читает смертельные ловушки как открытую книгу, и даже кукла-палач, обожающая чужую агонию, впервые смотрит на новичка с интересом. Другим — жалкие крохи награды, ему — ранг, которого не видели полтора года.

Восемь чужаков просыпаются в комнате, залитой кровью, — добро пожаловать в самую жестокую трансляцию на свете, где выживает один из ста. Пока громилы гибнут от тупости, а трусы швыряют слабых на верную смерть, в голове Ван Сяо оживает Система — и приходит хладнокровный расчёт, которому здесь нет равных. Он читает смертельные ловушки как открытую книгу, и даже кукла-палач, обожающая чужую агонию, впервые смотрит на новичка с интересом. Другим — жалкие крохи награды, ему — ранг, которого не видели полтора года.