Глава 13 — Глава 13

Вскоре подали горячие блюда. Стол передо мной был широким, но яств было так много, что места едва хватало. «Снова ем это спустя десять лет». В этой жизни прием состоялся на день раньше, чем в прошлой, но блюда были почти те же. Лишь несколько мелочей отличалось, видимо, из-за доступности продуктов. — Ешь больше. Таких деликатесов ты, должно быть, никогда не пробовал, — произнес Глава Совета Старейшин. Голос его был доброжелательным, но слова – нет. В них сквозила насмешка: «Когда бы такой ничтожный, как ты, мог отведать подобную пищу?» Можно было бы подумать, что я слишком остро реагирую, но Глава Совета Старейшин был из тех, кто прячет подлую издевку за мягкой улыбкой. В прошлой жизни я натерпелся этого вдоволь, поэтому видел его насквозь. «Сначала поем». Я с головой ушел в еду. Целый день я носился между Залом Десяти Тысяч Демонов и Рынком Чинма, а потом еще и подрался с Ви Соран. К тому же пришлось идти пешком, пока я не встретил повозку Юк Чжахына. Неудивительно, что я был голоден. Глава Совета Старейшин посмотрел на меня с многозначительным видом. — Слушай, пока ешь. Мы собрались здесь, чтобы поприветствовать тебя. Естественно, нам интересно, что ты за человек. — Ням-ням. — Не расскажешь ли нам о себе? Как ты жил, из какой семьи? — Хрум-хрум. — Седьмой Ученик? — Ой, простите. Блюда такие вкусные. Что вы сказали? — …Я попросил рассказать о себе. — Хм. Обо мне, значит. Я отложил палочки и оглядел зал. Все смотрели на меня. Похоже, им и вправду было любопытно узнать, что за тип этот новый младший демон. — Имя – Пэк Сугён. Возраст – семнадцать лет. Место жительства – Ланьчжоу. — И это все? — Да. Глава Совета Старейшин погладил бороду. — Раз ты не упоминаешь о семье, значит, она не из знатных. — Верно. Обычная. — И как же тебе удалось привлечь внимание Главы Церкви? Семья есть? — Нет. Я несколько лет скитался в одиночестве. — Значит, был бродягой? При этих словах в зале раздались смешки. Похоже, мое происхождение оказалось еще более низким, чем они предполагали. — Что-то не так? — спросил я Главу Совета Старейшин. — Не то чтобы не так, но странно. Почему из всех людей Глава Церкви обратил внимание именно на бродягу? Он улыбнулся и добавил: — Это шутка. Ах, вот как он решил действовать? Что ж, тогда я отвечу тем же. — Наверное, у Мастера были причины проявить интерес к бродяге. Или вы сомневаетесь в нем? — В смысле – сомневаюсь? — Вы ведь считаете, что его суждение затуманилось или что у него проблемы с проницательностью. И то, и другое – довольно опасные мысли, вам не кажется? — Н-нет, я не это имел в виду… Кажется, я застал его врасплох. Глава Совета Старейшин, замявшись, умолк. Я же, широко улыбнувшись, добавил: — Это шутка. Ха-ха. И без того напряженная атмосфера в зале мгновенно стала ледяной. Внезапно я получил ментальное сообщение. «Ты что, с ума сошел? Я же говорил не перечить Главе Совета Старейшин, а ты его еще и провоцируешь! Теперь ты так просто не отделаешься», – это был Юк Чжахын. Если бы я мог, то отправил бы ему ответное сообщение: «Когда я не перечил, я тоже просто не отделался. И все из-за тебя». Глава Совета Старейшин посмотрел на меня с едва заметной остротой во взгляде. — …Седьмой Ученик умеет шутить. И надо же, какой смелый характер. Совершенно не волнуется. — Вы же собрались, чтобы поприветствовать меня. Почему я должен волноваться? — Ха-ха. Верно. Какой умница. Несмотря на слова, его лицо помрачнело. «Вот теперь начнется». Глава Совета Старейшин раз за разом подчеркивал, что мое происхождение недостойно младшего демона, и всячески пытался меня сломить. Но чем больше он старался, тем яснее понимал, что я не так прост. Теперь он перейдет к более решительным мерам. Он заговорил низким голосом: — Кстати, я не спросил о твоем мугоне. Слышал, ты славно сразился с Пятым и Шестой Ученицей? — Было дело. — Как долго ты изучал боевые искусства? — Один месяц. Глава Совета Старейшин нахмурился. — Ты хочешь сказать, что за месяц тренировок практически одолел их двоих? — Не то чтобы одолел. Старший брат и Старшая Сестра-ученица мне поддались. Что, впрочем, означало, что я все равно победил. Взгляды Главы Совета Старейшин и всех присутствующих устремились на Юк Чжахына и Ви Соран, словно ища подтверждения. Юк Чжахын от стыда опустил голову и принялся теребить свою флягу-горлянку, а вот Ви Соран с набитым ртом простодушно заявила: — Эфо фаффа! Млаший баф ошень сильый! Он гений! После ее слов в зале начался гул. — Он и вправду победил их? — Всего за месяц тренировок? Как такое возможно… — Да врет он все. Некоторые не верили, но это было недолго. Гордый Юк Чжахын не стал ничего отрицать, а Ви Соран, несмотря на свой юный возраст одержимая боевыми искусствами, тоже с готовностью все признала. Всем пришлось смириться с тем, что слухи о поединке были правдой. Глава Совета Старейшин спросил низким, но уверенным голосом: — Глава Церкви, должно быть, обучил тебя какому-то великому мугону? — Не сказал бы. Кроме сердечного метода, ничего особенного. Ну, разве что давал простые подсказки. Как двигаться и все такое, — сказал я, имея в виду случай в Ланьчжоуском отделении Альянса Злого Пути. — Подсказки? И это все? — Да. — Что-то не верится. Глава Совета Старейшин начал допытываться, утверждая, что я наверняка тренировался дольше или что Чхонма обучил меня какому-то невероятному приему. Что бы я ни отвечал, он не переставал смотреть на меня с подозрением. «Тц-тц. Так вы скоро от злости лопнете». Смотреть, как Глава Совета Старейшин пытается к чему-то придраться, было даже жалко. Еще жальче было то, что он не осознавал, как выглядит со стороны. Приставать с допросами к сопляку вроде меня, чтобы выяснить правду, – это лишь унижало его самого. Но Глава Совета Старейшин, казалось, был настолько одержим, что ничего не замечал. «Что ж, я уже почти наелся. Пора бы довести его до ручки». Проглотив кусок, я спросил: — А вы, Глава Совета Старейшин, очень любопытный. Вам, наверное, одиноко? — …Одиноко? — Ну, Совет Старейшин – это ведь место для стариков на пенсии. Обычно они там в го играют и все такое. Вот я и подумал, может, вы от скуки ко всему придираетесь? Когда человеку одиноко, ему хочется во все совать свой нос. Глава Совета Старейшин был воплощением старческой алчности. Он ненавидел, когда с ним обращались как с выжившим из ума стариком. Мои слова, словно острейший кинжал, вонзились ему в грудь. Но он не знал, что у меня припасен еще один. — И все же, одиночество – это хорошо. Если в вашем возрасте гоняться за властью и со всеми конфликтовать, то на старости лет вас будут только попрекать, мол, какой вы урод. Вы так не живите. Лучше вот так, иногда общаясь с молодежью, живите спокойно. Поняли? Я говорил с искренней заботой, словно внук, обращающийся к родному деду. У Главы Совета Старейшин был такой вид, будто его ударили молотком по затылку. Он схватился за шею и принялся ее разминать. Тут же его приспешники вскочили на ноги, разразившись гневными криками. — Что за дерзость! — Седьмой Ученик, немедленно извинитесь перед Главой Совета Старейшин, иначе мы этого так не оставим! — Я просто беспокоюсь о нем. В Священной Церкви беспокойство считается преступлением? — Да как ты смеешь! Атмосфера в зале окончательно испортилась. Глава Совета Старейшин молча поглаживал бороду. Это был немой знак того, что он больше не намерен иметь со мной дело напрямую. Наверняка он сейчас посылает кому-то ментальное сообщение, приказывая растоптать меня так, чтобы я больше не смел высовываться. «Интересно, кто вызовется?» В моей голове промелькнули лица нескольких его приспешников. Один из них, мужчина лет тридцати, резко встал. — Я больше не могу этого терпеть. Вызываю Седьмого Ученика на поединок. Я сразу его узнал. Ман Хынбэк. Мы с ним уже сталкивались в прошлой жизни. Под покровительством Главы Совета Старейшин он постоянно провоцировал меня. Я злился, но старался сдерживаться, не желая лишних конфликтов. Но Ман Хынбэк был жесток. Когда я не поддавался на провокации, он начал преследовать близких мне людей. Из-за него многие тогда уволились или оказались в лазарете. «Как удачно». Месть свершилась еще в прошлой жизни, но наша встреча здесь, должно быть, судьба. Нужно разобраться с ним сейчас, чтобы избежать неприятностей в будущем. Так мое и без того нелегкое будущее станет хоть немного проще. Я фальшиво улыбнулся. — Зачем вы так в такой хороший день? Какой еще поединок? — Хорошим этот день считает только Седьмой Ученик, — отрезал Ман Хынбэк. Что ж, возможно, он прав. Большинство собравшихся здесь наверняка хотели бы посмотреть, как меня размажут по стенке. Но одно из моих любимых занятий – обманывать ожидания людей. Сегодня я сделаю это снова. — Если вы не трус, Седьмой Ученик, немедленно вставайте. — Хм, трус, говорите. Ну что ж, видимо, выбора нет. Мы встали друг против друга в центральном проходе. Глаза Ман Хынбэка горели решимостью. В них читалось жгучее желание растоптать меня и заслужить признание Главы Совета Старейшин и всех демонических воинов. Ман Хынбэк был заменой Юк Чжахына. Если у того были выдающийся талант, поддержка семьи и мугон, которому его обучил Чхонма, то у этого парня – смертоносное искусство владения мечом и богатый боевой опыт. Не один человек лишился головы от его меча. — Будете сражаться голыми руками? — Да. — В таком случае я буду использовать ножны, а не меч, — с показной бравадой заявил Ман Хынбэк. — Хм, а сколько вы тренировались? — Около двадцати лет. — Тогда не выпендривайтесь и используйте меч. Похоже, ваши тренировки прошли впустую. — …Вы меня оскорбляете? Ман Хынбэк источал убийственную ауру. Я же ответил ему расслабленной улыбкой. — Это не оскорбление, а факт. В вашей стойке полно дыр. Ман Хынбэк заскрипел зубами. — Надеюсь, ваши навыки соответствуют вашему высокомерию. Он выхватил меч и направил его на меня. Я не мог залезть к нему в голову, но был уверен, что он решил отрубить мне как минимум руку. Весьма дерзкая мысль по отношению к младшему демону, но такова уж Демоническая Церковь. Как я уже говорил, это сборище безумцев. «Смотрите внимательно». Глава Совета Старейшин с легкой улыбкой наблюдал за происходящим, уверенный, что Ман Хынбэк не проиграет. Посмотрим, как долго продержится эта улыбка. — Ну что, начнем? — Нападайте. — Нет, вы первый. — Не пожалейте об этом. Ман Хынбэк осторожно двинулся ко мне. Он не мог атаковать опрометчиво, ведь не знал ни моего уровня, ни моего мугона, ни запаса нэгона. Ему приходилось быть осторожным. Но я был в ином положении. Я уже сражался с ним и знал о нем почти все. Это давало огромное преимущество. Например, когда он сделал вялый взмах мечом, чтобы прощупать меня… …я тут же ринулся вперед. Глаза Ман Хынбэка на мгновение расширились. Он сжал рукоять меча, но было уже поздно. Я покрыл ладонь тонким слоем чистой демонической энергии и ударил по плоской стороне клинка, вложив в удар около трети своего запаса. Несмотря на то что ладонь столкнулась со сталью, раздался звонкий удар. Меч отлетел в сторону, открывая брешь в защите. Я тут же развернулся и ворвался в его личное пространство. Используя инерцию вращения, я ударил его локтем в нос. Ман Хынбэк вскрикнул. — Слишком много брешей. Я же говорил, что вижу их в вашей стойке. Из носа Ман Хынбэка хлынула кровь. Он инстинктивно мог бы схватиться за лицо, но, как опытный боец, не сделал этого. Вместо этого он попытался ударить меня навершием рукояти по голове. Целью было не ударить, а оттеснить меня, чтобы создать пространство для взмаха. Но я на это не повелся. Стоя лицом к нему, я резко откинул голову назад. Рукоять меча просвистела в воздухе, и я, качнувшись вперед, нанес удар кулаком. Удар пришелся точно в челюсть. Ман Хынбэк пошатнулся. Наверняка у него в голове все поплыло. — Могли бы просто подставить лицо, если так хотели получить. Ман Хынбэк, глядя на меня с ненавистью, судорожно взмахнул мечом. — Не стоит так поддаваться эмоциям. Слишком много силы в плечах. Я увернулся и ударил. — А теперь наоборот, слишком мало. Снова увернулся и снова ударил. — Корпус слишком сильно развернут. Нет, так вы, наоборот, слишком зажаты. Странно, но Ман Хынбэк, казалось, прислушивался к моим словам. Неужели не мог отличить издевку от совета? В конце концов, до него, видимо, дошло, что я над ним издеваюсь, и он пришел в ярость. — А-а-а! Ман Хынбэк начал беспорядочно махать мечом, отчаянно пытаясь меня задеть. — Что вы делаете? Такими взмахами и муху не убьешь. Чтобы кого-то убить, нужно сначала попасть. Я продолжал его поддразнивать. — Эй, ноги открыты. Я сделал вид, что целюсь в ноги, но в последний момент изменил траекторию и ударил его в бок. — Берегите бок! Я замахнулся, чтобы ударить в бок, но вместо этого влепил ему пощечину. Ман Хынбэк почти потерял ориентацию. Преимущество было полностью на моей стороне. Я вложил остатки чистой демонической энергии в подготовку финальной серии ударов. А затем… Я нанес серию быстрых ударов по корпусу, плечу и лицу. Тело Ман Хынбэка затряслось, и в воздух взлетели желтые, как кукурузные зерна, зубы. Последний удар пришелся по его правому запястью. Дзынь! Меч, выпавший из рук Ман Хынбэка, со звоном покатился по полу. Для мастера меча потерять оружие – равносильно смертному приговору. Ман Хынбэк тупо уставился на упавший меч, а затем в отчаянии рухнул на колени. Бой был окончен. В зале, где находилось не меньше сотни человек, наступила мертвая тишина. И эта тишина мне очень нравилась.