Как бы дворецкий ни противился, он не мог отказать в просьбе открыто и был вынужден, проглотив обиду, вернуться на водительское место.
В тот день, когда они подъехали к поместью Чи, шины этого весьма качественного автомобиля заметно просели под тяжестью пассажиров.
Всем было любопытно взглянуть на легендарное поместье, и Чжуан Шосин любезно провёл для них небольшую экскурсию.
К вечеру, однако, возникла проблема с размещением.
Перехватив умоляющий взгляд Чжоу Кунчжи, Чжуан Шосин кашлянул.
— Дворецкий приготовил только три гостевые комнаты. Фэн Ин — девушка, она займёт одну. В оставшихся двух... может, А-Чжи поселится с Чуньюй Шэном, а Юй Ту — один?
Так или иначе, кому-то двоим придётся жить вместе. Юй Ту и Фэн Ин, получившие по отдельной комнате, разумеется, не возражали. Чжоу Кунчжи же с затаённой надеждой посмотрел в сторону Чуньюй Шэна.
Тот слегка нахмурился. Он не любил повторять дважды. Раз уж он однажды отверг признание Чжоу Кунчжи, то нынешние приставания вызывали у него лишь раздражение.
— Я буду жить с Юй-сюэчжаном, — безапелляционно заявил он, глядя на Чжуан Шосина.
Лицо Чжоу Кунчжи побелело. Все взгляды тут же устремились на Юй Ту, который, внезапно оказавшись в центре внимания, совершенно не понимал, что происходит.
На самом деле, Юй Ту не горел желанием делить комнату с этим чересчур властным младшекурсником, но раз уж тот так сказал, отказываться было бы верхом бестактности.
— ...Что ж, я не против компании, — пожал он плечами.
Чжуан Шосин: «...»
Вспомнив, как в оригинальном сюжете описывалось их боевое товарищество и взаимное восхищение, он посмотрел на них с весьма неоднозначным выражением.
А Чжоу Кунчжи, оставшийся не у дел, почувствовал, как огнём горят щеки.
— Тогда... я пойду отдохну, — с трудом сдерживая эмоции, проговорил он и, не оборачиваясь, ушёл.
Вопли фанатов этой парочки в ленте комментариев резали глаза. Чжуан Шосин смерил укоризненным взглядом бессердечного виновника драмы. «Спрашивается, почему, когда вы двое ссоритесь, страдаю я?!»
Почувствовав его взгляд, Чуньюй Шэн холодно посмотрел в ответ, но тут же отвернулся. Он тоже был явно недоволен.
Отлично. Угодил обоим.
Чжуан Шосину совершенно не хотелось вникать в сложные любовные перипетии главных героев. Он — злодейское пушечное мясо, и хорошо, если не будет пакостить исподтишка. Какая из него сваха?
С наступлением ночи он, как обычно, сварил порцию зелья возвращения души и стал ждать гостя.
Когда его уже начало клонить в сон, дверь со скрипом отворилась.
Чжуан Шосин с трудом разлепил веки, чтобы посмотреть, кто пришёл, но в комнате было слишком темно — то ли ночь выдалась безлунная, то ли ещё что.
За один день трупный смрад, исходивший от Бо Миня, стал почти осязаемым. Видимо, за то время, что они его не видели, он поглотил слишком много призраков и превратился в ходячее средоточие проклятий.
В общем-то, его отговорка для дворецкого оказалась не так уж далека от истины: Бо Миню и впрямь требовалось тотальное изгнание нечисти, как изнутри, так и снаружи.
С этой мыслью он было потянулся к масляной лампе, но его руку вдруг что-то несильно ужалило. Фитиль, который уже начал было тлеть, тут же погас, испустив струйку белого дыма.
— Это ещё что значит? — приподнял бровь Чжуан Шосин.
Бо Минь, почти невидимый в ночном мраке, подошёл ближе, но остановился на почтительном расстоянии. Щупальце, куда более тонкое и слабое, чем во времена академии «Сия», взяло со стола чашу, и с той стороны послышались глотающие звуки.
Спустя мгновение раздался хриплый, грубый голос, полный насмешки:
— Ты действительно хочешь знать, как я сейчас выгляжу?
От этих слов Чжуан Шосина пробрал холод. Он не был уверен, что его рассудок выдержит такое зрелище, и поспешно замотал головой.
— Нет уж, увольте.
Из темноты донёсся странный смешок.
Когда он поднял голову на звук, то увидел лишь качающуюся на ветру дверь. В комнате больше никого не было.
Чжуан Шосин: «...» Ушёл и даже дверь не закрыл! Ну что за невоспитанность!
Конечно, Чжуан Шосин был избавлен от лицезрения его нынешнего, почти ктулхианского, облика, но кое-кому всё же пришлось на это посмотреть.
— Б-р-р!
Чжоу Кунчжи с отвращением и ужасом отвёл взгляд от Бо Миня и, не в силах сдержаться, склонился над столом, и его вырвало.
Бо Минь, не обращая на это ни малейшего внимания, небрежно запихнул рукой обратно в грудную клетку сбежавшую бабочку, уронив при этом несколько почерневших кусков плоти.
Чжоу Кунчжи, случайно ставший свидетелем этой жуткой сцены: «...»
Рвотные позывы усилились.
— Где вещь? — Бо Минь насмешливо посмотрел на него, и щупальце, покрытое бесчисленными мелкими ворсинками, требовательно протянулось к Чжоу Кунчжи.
Тот, смертельно бледный, сжал в руке ворот рубашки.
— У меня нет ничего, что тебе нужно, — попытался он сохранить самообладание.
Зрачки Бо Миня сузились до неестественно крошечных точек, не похожих на человеческие, и намертво впились в него. Одновременно из его груди вырвался рой демонических бабочек-кровососов со свирепыми жвалами и плотным кольцом окружил оцепеневшего Чжоу Кунчжи.
— Ты... ты не можешь меня убить! — почти попав под удар бабочки, из ротового аппарата которой свисало несколько присосок, он похолодел и в панике взвизгнул: — Если убьёшь меня, то и сам из этого подземелья не выберешься!
Бо Минь усмехнулся. Этот идиот оказался чуточку умнее своего отца.
— Овладев силой Демона-бабочки, я могу запросто вырвать твою душу, растереть её в порошок, а затем вселиться в твоё тело и вернуться. Никто и не заметит, верно?
Чжоу Кунчжи задрожал всем телом. Он смотрел на него с недоверием, и его взгляд постепенно затягивала пелена отчаяния.
Немного поколебавшись, он достал из инвентаря горсть каких-то предметов и дрожащей рукой протянул их щупальцу.
Бо Минь с помощью щупальца забрал похожие на жемчужины шарики, небрежно взял один и ровным тоном спросил:
— Некое устройство для накопления энергии?
— Это сферы-накопители, — понурив голову и не смея поднять глаз, ответил Чжоу Кунчжи. — Дедушка велел мне принести их в подземелье и поместить в тела Дев-бабочек, чтобы собрать трупную эссенцию.
Спустя мгновение послышалась усмешка.
— Не только. Он наверняка хотел с помощью этих штук заполучить ядро Демона-бабочки раньше меня. А потом, когда меня настигнет откат от проклятия, велеть Гао Си убить меня прямо здесь, в подземелье Городка Благой Бабочки.
Чжоу Кунчжи молчал.
Ещё в подземелье академии «Сия» этот монстр с лёгкостью обвёл всех вокруг пальца, заставив их, Исполнителей, собственными руками раскопать его могилу.
Затем он затаился в пространственном коридоре и, когда Чжоу Кунчжи проходил мимо, незаметно проник в его тело. А после неожиданно предстал перед его дедом и отцом, держа в руках улики, способные уничтожить всю их семью.
Чжоу Кунчжи не знал, о чём в итоге договорились его родные с этим чудовищем. Он знал лишь одно: с того дня в его теле поселился дьявол.
И хотя его задача была проста — обмануть систему обнаружения подземелья и пронести спрятанного внутри Бо Миня в выбранную им локацию, после чего тот должен был покинуть его тело и действовать самостоятельно, — Чжоу Кунчжи так и не смог избавиться от тени этого паразитического существования.
Более того... дед дал ему и другое, особое задание.
С самого прибытия в Городок Благой Бабочки он жил в постоянном страхе. Чжуан Шосин думал, что его неуверенность вызвана любовными переживаниями, но на самом деле он до смерти боялся, что этот монстр раскроет их тайный план.
И вот теперь его худшие опасения сбылись.
Обновлено: 22.01.2026