В ответ на это Чуньюй Шэн невесть откуда извлёк ещё один точно такой же платок с вышитыми по краю красными рунами.
— Если я не ошибаюсь, они боятся символов для изгнания нечисти.
При виде этого Чжуан Шосин не удержался от саркастического замечания.
— Ты зачем с собой столько платков таскаешь? Оптом закупил?
Чуньюй Шэн невозмутимо отмахнулся платком от очередной стаи бабочек, слетевшихся на запах живой плоти, и даже умудрился поймать одну.
— Помимо этого, у меня в котомке ещё полно чёток для изгнания зла. Тебе нужны?
— Спасибо, но, пожалуй, не стоит.
Чжуан Шосин вздохнул. Нелегко нынче быть мастером-экзорцистом, приходится таскать с собой сувенирную продукцию.
Он выбросил порванный платок и подошёл поближе, чтобы рассмотреть голубую бабочку, что билась внутри чаши из аметистового золота, отчаянно пытаясь вырваться.
В отличие от обычной бабочки, её ротовой аппарат был невероятно развит — из него торчало множество тонких, как нити, присосок. Страшно было представить, что станет с человеком, к которому присосётся такое существо.
Чжуан Шосин потёр руки, по которым побежали мурашки.
— Почему раньше в горах не было этих бабочек-кровососов? Что послужило толчком к их появлению?
Сказав это, он сам замер. Если подумать, что же такого произошло... Единственное событие — это вчерашняя смерть жителя деревни А'нань.
Чуньюй Шэн, очевидно, подумал о том же.
— Внутренности из тела А'нань исчезли, осталась лишь пустая оболочка, — мрачно произнёс он. — Возможно, именно эти бабочки-кровососы и были источником его долголетия и частичных способностей Демона-бабочки.
— Пока он был жив, они скрывались в его теле в виде куколок. Но как только носитель умер, они вырвались из своих «коконов», превратившись в кровожадных монстров, жаждущих плоти.
Способ размножения точь-в-точь как у тех коконов на горе.
Возможно, в этом и заключалась вся правда о так называемом бессмертии. В тот момент, когда жители деревни решили съесть останки Демона-бабочки, они сами стали «коконами» для выведения новых тварей. А эти куколки, паразитирующие в их телах, будут заставлять их и дальше способствовать размножению демонов, чтобы в итоге стать сильнее самим.
И ковёр из мёртвых бабочек у их ног — это то, что вырвалось из тела всего одного простого жителя. А что, если такое произойдёт со всеми в деревне?
Если на них набросятся десятки тысяч бабочек-кровососов, им не выстоять, даже объединив все силы.
Не говоря уже о проклятии призраков, которое с каждым днём становилось всё сильнее. Если эти две напасти обрушатся на них одновременно, то никто, кроме разве что Гао Си с его читерским навыком выживания, не уцелеет.
— Теперь понятно, почему в задании особо подчёркивалось: «Сбежать из Городка Благой Бабочки», — пробормотал Чжуан Шосин. — Зажали с двух сторон, ни единого шанса на спасение!
— Не совсем так, — тон Чуньюй Шэна, прокладывавшего им путь с помощью расшитого рунами платка, не звучал слишком тяжело. — Вспомни поместье Чи. Призраки не смеют приближаться к Бо Миню, который поглотил ядро Демона-бабочки.
Ядро Демона-бабочки?
Чжуан Шосин вспомнил, что у него тоже есть такая штука, и поспешно достал из инвентаря небольшой осколок. Прозрачный, словно кусочек стекла, он не выглядел чем-то особенным.
Но в тот миг, как он появился у него в руке, бабочки-кровососы, до этого летевшие на них, как мотыльки на огонь, тут же шарахнулись в стороны, образовав вокруг него пустое пространство.
— Похоже, не только призраки, но и эти твари его боятся.
— Точнее, они одновременно и боятся сильного сородича, и жаждут заполучить его силу, — поправил его Чуньюй Шэн.
Разница была принципиальной. Если бы прав был Чжуан Шосин, они могли бы с помощью этих осколков укрыться и от призраков, и от бабочек. Но если прав был Чуньюй Шэн, то перед лицом огромной стаи эти осколки превратили бы их в живую мишень.
И так плохо, и эдак нехорошо. Чжуан Шосин готов был рвать на себе волосы.
Но как бы он ни нервничал, задание нужно было выполнять.
Всё так же зажав нос, он закончил кормить висящие на ветках коконы. Дыхание пришлось затаить, чтобы рассмотреть их поближе. Видимо, близилось время превращения: стенки коконов становились всё тоньше, и сквозь них уже можно было разглядеть шевелящееся и жующее содержимое.
Чжуан Шосина передёрнуло от отвращения. Как Бо Минь вообще мог есть эту гадость?
Кстати, о Бо Мине. Он задумался.
Насколько он знал этого человека, Бо Минь не был склонен к риску. Гао Си бесчисленное количество раз предупреждал его, что сейчас не время действовать, так почему же он дважды пошёл на риск и украл коконы?
Ради эссенции, замедляющей распад тела?
Нет. Чжуан Шосин тут же отбросил эту догадку. Чтобы поддерживать легенду, он каждую ночь готовил для Бо Миня зелье возвращения души. Стало быть, тот не так уж остро нуждался в эссенции.
Он вспомнил разъярённого старосту на площади и жителей, охваченных всеобщей подозрительностью.
Похоже, Бо Минь таким образом намеренно провоцировал конфликт между этими НИПами, заставляя их сомневаться друг в друге.
В такой ситуации, чем больше тревоги, тем ревностнее жители будут охранять оставшиеся коконы и... то самое таинственное ядро Короля Демонов-бабочек, о котором упоминал дворецкий.
Внезапная догадка озарила Чжуан Шосина. Кажется, он понял, чего добивался Бо Минь.
Ему нужна была не эссенция, а то самое, спрятанное, ядро Короля. Чтобы потом, во время празднества, когда вылупившиеся демоны начнут спариваться и размножаться, использовать его для сбора всех осколков ядер, рассеянных в Девах-бабочках и самих демонах.
Чуньюй Шэн заметил, что он застыл под деревом с ведром, наполовину полным мясной кашицы. Нахмурившись, он подошёл и, наклонившись, взял у него ведро.
Их руки неожиданно соприкоснулись. Чжуан Шосин вздрогнул, очнувшись от своих мыслей, и едва не выронил ведро.
Его реакция была слишком бурной. Чуньюй Шэн замер и с лёгким недоумением посмотрел на него.
Чжуан Шосин мысленно выругался. «Человек просто хотел помочь, чего ты так дёргаешься?!»
Мысленно отругав себя, он почувствовал, как спадает жар с кончиков ушей.
— Почему мы сегодня так быстро закончили? — поспешно сменил он тему.
Чуньюй Шэн обвёл взглядом заметно поредевшие коконы.
— Если их и дальше будут так воровать, то скоро мы будем заканчивать ещё быстрее, — спокойно ответил он.
Э-э...
Чжуан Шосин тоже осмотрелся и тут же понял, почему староста с каждым днём становился всё злее. Тут кто угодно с ума сойдёт.
В четыре часа дня дворецкий на своей машине, как обычно, ждал их на том же месте.
На фоне заката два знакомых силуэта шли плечом к плечу. Дворецкий уже было подумал, что всё будет как всегда, но тут из-за их спин появилась монахиня, а следом за ней — даосский монах и жрец.
Дворецкий потерял дар речи. «Что это за сборище нечисти?!»
Его лицо окаменело.
— Вы не соизволите объясниться? — обратился он к Чжуан Шосину.
— Кхм, — тот, ничуть не смутившись, невозмутимо ответил: — Все они пришли изгонять нечисть из вашего хозяина. В последнее время его что-то слишком сильно одолевает зло.
Дворецкий: «...»
Тем временем в поместье Чи, Бо Минь, сражающийся с внутренними бабочками-кровососами: «Апчхи!»
Обновлено: 22.01.2026