Пока они разговаривали, человек без сознания под действием зелья начал приходить в себя и медленно открыл глаза.
Его взгляд инстинктивно устремился вперёд, полный надежды, но, наткнувшись на невероятно красивое лицо Чжуан Шосина, тут же потух в едва заметном разочаровании.
Чжуан Шосин, не подозревая о его душевных терзаниях, участливо спросил:
— А-Чжи, ты как?
Чжоу Кунчжи распробовал привкус лекарства во рту, и его внимание сместилось.
— Это зелье... ты приготовил? — спросил он с ноткой тоски в голосе.
Чжуан Шосин не понял, к чему вопрос. Когда он рассказывал о Бо Мине, то упоминал, что обрёл способность к зельеварению, так что в догадке Чжоу Кунчжи не было ничего удивительного.
Он решил, что Чжоу Кунчжи, будучи студентом-медиком, заметил в зелье какую-то ошибку, и немного напрягся.
— Да. А что-то не так?
— Ничего, — глухо ответил тот.
Фэн Ин молча закатил глаза.
На какое-то время все замолчали. Видя, что Чжоу Кунчжи совсем плох, Чжуан Шосин предложил:
— Может, ты тоже со мной в поместье Чи?
При этих словах на него устремилось несколько недоумённых взглядов, и ему пришлось объяснить, что в поместье Чи призраки не беспокоят.
— Нет... — лицо Чжоу Кунчжи побелело. Он очень хотел отказаться.
Но Фэн Ин, выслушав объяснение, наоборот, загорелся.
— А мне можно? — спросил он с огромной надеждой.
Юй Ту тоже согласно кивнул. Хоть он и не боялся призраков, но проводить каждую ночь в напряжении ему тоже не хотелось.
После такого у Чжоу Кунчжи язык не повернулся отказаться, и ему осталось лишь молча согласиться.
Однако перед тем, как разойтись, он в нерешительности отозвал Чжуан Шосина в сторону.
Чжуан Шосин думал, что тот предпочтёт остаться с Чуньюй Шэном, поэтому, стоя теперь рядом с ним, чувствовал себя немного не в своей тарелке.
— А-Шо, я... — Чжоу Кунчжи, казалось, стыдился своих слов и говорил медленно, подбирая фразы. — Могу я попросить тебя об одном одолжении?
После пробуждения Чжуан Шосин больше не испытывал к Чжоу Кунчжи, главному герою оригинального сюжета, никакой враждебности. Напротив, он чувствовал к нему симпатию, отличную от той, что питал к остальным.
— Говори, — кивнул он.
Видя, что он настроен дружелюбно, Чжоу Кунчжи, кажется, с облегчением выдохнул. Чжуан Шосину стало ужасно любопытно, о чём же пойдёт речь.
— Ты же знаешь, я очень боюсь этих призраков... В эти последние дни... не мог бы ты уступить мне А-Шэна?
Чжуан Шосин замер, не понимая, почему Чжоу Кунчжи говорит такое. Чуньюй Шэн — живой человек, он сам решает, с кем ему быть. Они даже не в одной комнате живут, какое ему до этого дело?
Но, видя его подавленное состояние, он лишь осторожно предложил:
— Мне поговорить с ним об этом?
— Спасибо, — впервые за долгое время улыбнулся Чжоу Кунчжи.
Утренняя суматоха закончилась, и пришло время приступать к ежедневным заданиям.
Всю дорогу Чжуан Шосин был рассеян, из-за чего Чуньюй Шэн то и дело бросал на него изучающие взгляды.
Он и не подозревал, что перед глазами его спутника в этот момент стремительно неслась лента комментариев.
【Пользователь 2589: Мне одному кажется, что слова этого Чжоу Кунчжи попахивают пассивной агрессией?】
【Пользователь 5426: Не говорите ерунды! Наш Чжоу-Чжоу просто чувствует себя неуверенно. Разве это не нормально — хотеть, чтобы сильный напарник был рядом для защиты?】
【Пользователь 2088: Но что значат его слова? Звучит так, будто он заявляет свои права. Словно знает, что Чжуан Шосин и Чуньюй Шэн провели ночь вместе.】
Только из комментариев Чжуан Шосин и понял, какой подтекст был в словах Чжоу Кунчжи.
Какая несправедливость! Прошлой ночью они и близко не были вместе. Просто когда пришло время отдыха, трансляция автоматически отключилась, и зрители этого не видели.
Задумавшись, он оступился, но стоявший рядом спутник вовремя успел его подхватить.
Не успел он поблагодарить, как вокруг них внезапно вспорхнула стая бледно-голубых бабочек. Они бешено замахали крыльями, и густое облако пыльцы, осыпавшееся с них, тут же вызвало в его глазах резкую боль.
— Ай! — Чжуан Шосин мучительно потёр глаза, но часть пыльцы уже попала внутрь, и от трения стало только хуже — жжение усилилось.
От инородного тела веки быстро отекли и покраснели, а из глаз неудержимо хлынули слёзы.
Видя всё как в тумане, он в панике обратился за помощью:
— Можешь... можешь убрать эту пыльцу?
Мгновение спустя размытый силуэт приблизился, окутав его едва уловимым ароматом сандала. Затем прохладные пальцы коснулись уголков его глаз. Когда слёзы были стёрты, зрение, наконец, немного прояснилось.
Чуньюй Шэн отнял руку и, не выказывая никаких эмоций, посмотрел сверху вниз в его бирюзовые глаза, ставшие от раздражения особенно влажными.
Помолчав несколько секунд, он совершил нечто совершенно неожиданное.
Он медленно наклонился и осторожно подул на его красивые, воспалённые глаза.
Почувствовав приятный холодок, Чжуан Шосин резко распахнул глаза и инстинктивно попытался отстраниться.
— Эм...
— Не двигайся, — одной рукой Чуньюй Шэн придержал его дёрнувшуюся голову, а другой невесть откуда извлёк платок и аккуратно стёр с уголков глаз выдутые соринки.
Закончив, он протянул платок Чжуан Шосину, предлагая ему вытереться самому.
Тот моргнул, всё ещё не придя в себя, и платок, коснувшись его руки, выскользнул и полетел вниз.
То, что произошло дальше, стало для обоих полной неожиданностью.
Платок, расшитый рунами, соприкоснулся с роем бабочек, что всё это время кружили вокруг них, не желая улетать, и в тот же миг вспыхнул. Пламя так внезапно взметнулось вверх, что они тут же почувствовали отвратительный запах гари.
Видя, что огонь вот-вот перекинется на них, Чуньюй Шэн с мрачным лицом, не имея времени увернуться, схватил Чжуан Шосина и повалился вместе с ним в ближайшие кусты, покрытые росой. Искры, едва коснувшиеся их одежды, тут же погасли.
Лёжа в густых зарослях и совершенно не понимая, как всё это произошло, Чжуан Шосин широко раскрытыми глазами смотрел на нависшего над ним человека.
В его тёмных глазах, как обычно, не было никаких эмоций, но в этом тесном пространстве они почему-то дарили невероятное чувство спокойствия.
Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Чжуан Шосину не стало неловко. Он с трудом отвёл взгляд.
Но тут же до его лица донеслось чужое тёплое дыхание, ставшее вдруг отчётливым и обжигающим.
— ...Огонь... ещё не погас?
Чуньюй Шэн опустил на него взгляд, затем, опираясь на руки, приподнялся и, встав на ноги, протянул ему руку.
Чжуан Шосин, силясь подавить предательски заалевшие кончики ушей, сделал вид, что ничего не произошло, и, оперевшись на его руку, поднялся.
Из-за густого горного тумана пожар так и не разгорелся, оставив после себя лишь поляну, усыпанную обгоревшими трупиками бабочек.
— Откуда в горах вдруг столько бабочек? — Чжуан Шосин поднял с земли уцелевший обрывок платка, ничего не понимая. — И почему твой платок загорелся, когда коснулся их?
Обновлено: 22.01.2026