Глава 61. Украшает ли ложь правду? (часть 2)
Мыслей и слов было в моей голове много, но всё что я сказал вслух, так это «хорошо». Разговор на этом подходил к концу.
— Зайди после пар ко мне, — сказал директор перед уходом, обратившись к Милине.
— Хорошо, — ответила та.
Он вышел. Вряд ли он приходил лично к нам. Скорее всего, он обходил все классы с какими-то своими целями, к тому же, он что-то говорил учителям, возможно, ту же информацию о Юрие Ежи, а может и нет.
Занятие началось. Все куняли, я тоже спал.
— …раак… Караак… Караак!..
— Что?.. — открыл я свои глаза.
— Тебя вызывают.
Так, надо собраться. Я не знал, сколько прошло времени, но пара ещё не закончилась. У двери стоял какой-то учитель, который, видимо, пришёл за мной.
— А, хорошо… — я поднялся с места и собрал свои вещи. Вышел и пошёл вслед за сопровождающим. Он привёл меня к комнате, где временно обосновались сыщики и проводили так называемые разговоры тет-а-тет, что на их языке означает «допрос». За последнее время я уже побывал здесь не один раз. К слову, сейчас правоохранителей стало значительно меньше, а людей с эмблемой Огненного Цветка (нашивка АДовцев) вообще было не видать.
Я вошёл в дверь и застал лишь одного человека.
— Спасибо, — обратился он к преподавателю, — можете идти.
Тот не ответил и просто закрыл следом за мной дверь. Я прошёл и сел на привычное место «допрашиваемого» и посмотрел на посетившего меня следователя вопросительным взглядом. Он делал то же самое, видимо, предоставляя мне право начать разговор, а, судя по его виду, разговор будет не самый приятный.
— Доброе утро, лейтенант Наранчик.
— Не называй меня так! Не зли ещё сильнее.
— Просто, Наранчик? — злющий взгляд окатил меня. — Ладно, не буду. Чем обязан таким неожиданным визитом? Тоже решил поступить в старшую школу?
— Почему с тобой нет связи, с президентом легче наладить контакт, чем с тобой?!
— Был занят, наверное, или просто не хотел тебе отвечать: ты бы снова предлагал пойти в ваш отдел шабашить. Выбирай любой вариант, который по душе.
— Как видишь, я нашёл простой способ решить эту проблему.
— Ну, ты должен был когда-нибудь до этого додуматься. Как поживает отец?
— Не переводи тему!
Наран, до этого стоявший с противоположной стороны стола, наконец-то сел.
— Ладно, я чувствую, что ты не настроен шутить, — я вытянул одну руку, а другой схватился за виски, изображая ясновидца. — Говори, сын мой, что гложет тебя?
— Пошёл в %0^&^&*!
— Разве твой отец не запрещает тебе ругаться?
— Повторю, пошёл на ^$%^&*3!
— Так это разные места.
— Выбирай любой вариант, который по душе, — ответил он мне моими же словами. — Поверь, я не настроен шутить. Уж поверь, ради такого я бы сюда не при…
— Давай к сути.
— К сути говоришь?! Давай! Я — не мой отец, который думает, что всё уже давно идёт своим чередом! Я знаю тебя куда лучше него!
— И?..
— Ты знал, что всё так будет, ты имеешь к этому прямое отношение?! — не давая ответить, он продолжил. — Целый клан! Уничтожен целый клан и сотни жизней. Антимагический Департамент разрушен и тоже лишился множества своих людей. Всё это — невинные жизни! Только скажи, имеешь ли ты к этому отношение?!
— Что если «да»?
— Что, спрашиваешь?! Что? Ты грёбанный больной ублюдок, вот что! Ты совсем с катушек слетел! Ещё и нас с отцом приплёл! Семья Морган ничего тебе не сделала, я знаю. Просто повеселиться и получить удовольствие?! Да тебя в смирительную рубашку и изолировать нужно, конченный псих!
Я ничего не отрицал и ни с чем не соглашался.
— Во-первых, мне обидно. Во-вторых, силёнок хватит засунуть в «смирительную рубашку и изолировать»?
Кажется, мои слова его обидели…
— …Больше никогда — слышишь?! — никогда не смей общаться и связываться со мной или моим отцом!!
— Это всё?
— Да!
Разъярившись во время своей речи, Наран даже привстал со стула и сейчас снова упал на него. Он явно был огорчён и расстроен. В моей голове всплыли недавние слова директора школы, которые он сказал во время моего внутреннего диалога: «Такова жизнь, мальчик мой, нужно быть на шаг впереди… Хочешь жить — умей вертеться», — но говорить я их не стал. Я не любил разъяснять то, что считал ненужным разъяснять — высокомерие ли это или плата за то «бесстрашие», о котором говорила Джулия из клана Бортэ? Я не знаю. Я предпочитал много думать и мало говорить, особенно о своих делах.
Было ли сказанное Нараном импульсивной выходкой на эмоциональной почве, которую вызвали непонимание и незнание? Да. Хотел ли он от меня разъяснений? Да. Мог ли я ему их дать? Да. Мог ли я пожертвовать своей «нелюбовью к разъяснениям» — своим самодовольным удобством, которое каждый раз вызывало недосказанность с моей стороны — из-за человека передо мной? Да. Но сделать этого я не успел, дверь распахнулась, и в комнату вошло чучело, вид которого был хуже, чем у растрёпанного драного веника.
— Я просил не беспокоить! — развернулся и выругался Наран.
— Та извини! Я была у директора с делом, он сказал, что ты здесь, а у меня как раз и к тебе одно. Чего такой злой, к чему такая скрытность?! — спросила Мишель Лири наехавшего на неё лейтенанта полиции, а потом посмотрела на меня. — О, и ты здесь, — потом снова перевела взгляд. — Он и тебя вывел?
Говоря «скрытность», она подразумевала то, что ни подсмотреть, ни подслушать мой разговор с Нараном было нельзя, только она не знала, что возведшим защиту, которую не смогут обойти ни она, ни даже директор школы, был я. Но справедливо подумала на допрашивающего, а не на допрашиваемого. Дело в том, что Наран был очень беспечным в компании со мной: он всегда знал, что кто-кто, а я точно не позволю, чтобы другие нас подслушали или просто случайно уловили некоторые фразы. Однако соображал он быстро и даже насильно успокоил себя:
— Я всегда действую по уставу.
Обновлено: 25.07.2026