Том 1 Глава 17 — Наркоз»

Глава 16. «Наркоз» — В общем, — надеясь закончить разговор, который и так затянулся, учитель боевой магии быстро заговорил, — они ничего не нашли. Обычный ребёнок. Если Вам так будет понятнее, то: за ним никого нет. — Раз ты так говоришь. Значит, так оно и есть. Выходит парень-то, очень талантлив. Магия Огня, ещё и среагировал против Магии Молнии… — Ганц Йохансон задумался. — Какой синтез он использовал, ты ведь проверил? — После происшествия мы проверили слэм-девайсы обоих. У него была реакция взаимодействия метана (CH4) c кислородом (O2). Именно её слэм Министерство образования ввело в школьную программу в начале этого года. — Знаю-знаю. Тритий год; второй семестр; классы с юридическим уклоном, — медленно проговорил директор, выражая скорее мысли вслух, чем адресуя слова учителю рядом. Казалось, он уже не в первый раз обдумывал эту информацию. — Ты сказал, что обустраиваешь лабораторию для безопасного проведения занятий? Быстрый. Я бы задумался об этом, думаю, задень до начала первой пары. Хорошо, что у меня есть ты. Ганц Йохансон улыбался, но больше не подмигивал. Проигнорировав вторую часть фразы, Юрий Ежи ответил: — Да. Синтез будет происходить за защитными барьерами. Так что, в случае потери контроля, ученик никому не сможет причинить вреда. Кроме того, слэм для магии будет только на школьных устройствах, которые я лично буду выдавать во время проведения занятий и забирать в конце. — Ясно. Я рад, что именно ты отвечаешь за проведения этих пар, — задумавшись ненадолго о том, что ещё спросить, Ганц Йохансон продолжил. — Я слышал, ты запретил применять эту магию тому ученику в школе? — Да. — Но слэм оставил? — Да. — Понимаю, он лихо справляется с контролем пламени. — Если бы не это и не то, что магию ввели в учебный процесс, внеся её, таким образом, в «незапрещенные» по правилам нашей школы, ученик Караак был бы наказан в разы, в разы серьёзнее. — Зная тебя, я в этом не сомневаюсь. Попрощавшись, Юрий Ежи наконец-то покинул кабинет Ганца Йохансона. Несмотря на, казалось бы, такие себе отношения, на деле они были друзьями. Он уважал директора школы №10, который по совместительству являлся Мировым Волшебником и главой Международной Организации Защиты Граждан — МОЗГа.   ◊ ◊ ◊   Богдан Громов был выписан из медпункта в тот же день. Теперь он мог спокойно вернуться к занятиям, правда, путь в школьный совет был для него заказан. Он слышал, что вместо него взяли какого-то третьеклассника из класса 3-А. Это его огорчало. Однако больше всего после возвращения в обычный распорядок дня его напрягало другое. Неожиданно для себя, он стал «популярен» среди учеников третьего года обучения, которые просили его рассказать о Магии Молнии. Сначала ему было даже немного приятно, но вскоре он старался обходить таких учеников третьей дорого, что, к огромному сожалению, выходило у него очень плохо. Иногда он встречал дежурившего на своей территории одного из членов дисциплинарного комитета, которого хоть и не ненавидел, но сильно недолюбливал. Тот факт, что тому удалось выйти безнаказанным из перепалки, в которой они оба участвовали, сильно удручал Богдана Громова. Друзья рассказали ему всё, что произошло во время его лечения в медпункте. — …Магия Огня теперь будет преподаваться в школе?! — с восхищением тогда переспросил Богдан. — Да! Именно такую использовал тот #%^&%^# из дисциплинарного комитета! Поэтому его толком-то и не наказали. Несправедливо. Говорят, его слэм-девайс содержал последовательность для неё, — сообщил Даниил Ветряк. Новость о новой магии его очень обрадовала. Достаточно сильно, чтобы не думать о своём проигрыше. Ещё Богдан Громов не высказал появившихся ненадолго сомнений, связанных с одной деталью. Она заключалась в том, что слэм-девайса в руках своего оппонента в тот обжигающе-жаркий день он так и не заметил. Однако парень решил не придавать этому серьёзное значение. «Обычная невнимательность», — думал он. К тому же, Богдан Громов считал, что в тот момент ему было не до таких мелочей.   ◊ ◊ ◊   (От 1 лица) Последние дни были скучными. В связи со случившимся, преподаватели долго допрашивали меня, повторяя из раза в раз одни и те же вопросы. Не давали шагу ступить и наложили кучу других ограничений. Это очень забавляло, особенно, когда на любой их аргумент у меня находился контраргумент. Члены дисциплинарного комитета косо поглядывали, когда изредка наталкивались на меня. Хотя при этом здоровались, а другой раз даже спрашивали, как у меня дела. То, к чему я не был готов, так это к тому, что из-за данной ситуации я неожиданно сближусь с человеком, с которым не планировал сближаться, по крайней мере, при таких обстоятельствах. Всё началось на второй день, после случившегося. Во время перерыва я сидел на скамейке, которая располагалась практически у самого входа в один из корпусов (отойди я дальше, за мной бы прибежал кто-то из преподавателей). — Привет, — рядом присела Хаён. — Извини за вчерашнее, — сказала она хоть и искренне, но натянуто улыбаясь. Я чувствовал, что она пересиливала себя. Видимо, дело не только в грубом характере, но и в неумении контактировать с людьми. — Привет, — сказал я с холодной ноткой в голосе. Девушка это заметила, судя по лицу, которое на секунду поникло. Интересно, было ли у неё желание встать и уйти? Я этого уже не узнаю, так как она осталась сидеть рядом. — Случившееся; это я виновата. — Разве? — я повернулся к ней; теперь мы смотрели друг на друга. — Хочешь сказать, это ты спровоцировала второклассника, использовала против него пламя и вынудила его активировать Магию Молнии? Хаён молчала. — Видимо, я чего-то не знаю, и, кроме усыпления людей…  —Как ты узнал?! — …ты способна вызывать у них ещё и галлюцинации… — Это не так! — …потому что, судя из твоих слов, всё, что вчера произошло — это плод моего воображения. — Я не это имела ввиду! — Тогда что? — Неважно! Как ты узнал?! Откуда?! — Ты о чём? — Не придуривайся! — Ты о Наркозе? — Ты и название знаешь, откуда?! — Не важно. — Важно!! — взъелась Хаён пуще прежнего.