Том 1 Глава 18 — Отказ

Глава 17. Отказ — Дай подумать… «Сборник магических аннотаций» Даля. Страница — не помню какая — название слэмов на букву «Н»: «Наркоз — магия, основанная на синтезе и манипулировании оксидом азота (N2O) — бесцветного газа, при вдыхании которого развивается состояние опьянения и сонливость. Магия имеет непосредственное влияние на организм человека, поэтому попадает под пункт Кодекса Волшебства №11: запрещается применять магию, напрямую влияющую на изменение физиологических процессов в организме вида Homo Sapiens, а также синтезировать вещества непосредственно в организме вида Homo Sapiens (яды; наркотические вещества, транквилизаторы, галлюциногены и др.)» — верно? — Верно… — ответила Хаён рефлекторно. Глаза её округлились и смотрели то ли на меня, то ли через меня, будто девушка ушла в прострацию. — Чуть не забыл. «Имеет сладковатый вкус и запах», — добавил я. Прошло несколько минут, прежде чем Хаён заговорила. Она обдумывала сказанное мной и подбирала слова для ответа. — Моя мать была врачом. Она меня обучала; раньше. — Можешь не смотреть на меня так. Если хотел, я бы уже сообщил руководству. В отличие от моей, хоть и в разы опаснее Магии, твоя не входит в список разрешённых ни в этой школе, ни во всей Монголии. — Для её использования нужна лицензия. — Знаю, но у тебя её нет, более чем уверен. Поэтому стоит следить за тем, что и на ком используешь, дабы избежать будущих неприятностей. — Я считаю это неправильным. Ну… То, что в некоторых случаях, более опасные вещи обходят закон стороной, — на секунду задумавшись, она добавила. — Не подумай, я рада, что это помогло тебе не влипнуть в серьёзные разбирательства. Тем более, это я разозлила того чокнутого второгодку из какой-то там «великой» семьи… — А ты сама не из крупной семьи? — перебил я собеседницу, которая запнулась и резко покосилась на меня. — В нашей стране разрешается скрывать свою фамилию (до определенного уровня), но в школах так обычно поступают некоторые члены крупных фракций или чего-то похожего. Тебя ведь все знают только по имени. — Ну… это сложный вопрос. Я не хотела бы отвечать на него, — ответила она так искренне, что даже я удивился. Я не ожидал, что смогу в принципе поладить с этим человеком, хоть и имел на неё планы, а теперь оказывается, что это не такая уж и сложная задача. — Я пока буду дежурить сама, — сменила она тему разговора, — хотя глава дисциплинарного комитета уже потирает руки: надеется, что тебя выпрут. — Думаю, ты преувеличиваешь, — солгал я. — Я слишком хорош, чтобы кто-то хотел избавиться от меня. Хаён улыбнулась. Затем встала и попрощалась. Совпадение или нет, но практически сразу за этим прозвучал сигнал, сообщающий о начале очередной пары. Приятные воспоминания. После того дня мы больше не пересекались, до тех пор, пока ко мне в субботу (школы-шестидневки — это то ещё преступление по отношению ко всем ученикам мира) не подошёл преподаватель боевой магии, параллельно следящий за работой дисциплинарного комитета — учитель Юрий Ежи. Он сообщил о том, что от меня наконец-то отстанут, и я снова могу делать то, что хочу. Правда, запретил пользоваться Магией Огня на территории школы. И предупредил, что и за её пределами это может привести к плохим последствиям. — …И ещё, — сказал он. — Ты довольно неплохо владеешь её синтезом и контролем. В следующем семестре я буду преподавать её всем третьеклассникам из классов A, B и C (классы с юридическим направлением). Не хочешь мне немного помочь с этим? — Нет, — ответил я категорично. — Уверен? Он не стал настаивать, но я отчётливо услышал недовольство в его голосе. — Да. Мне это совершенно не интересно. «Для меня это не больше, чем кухонная магия», — воздержался продолжить я. К тому же, я чувствовал, что его предложение имело скрытые цели. — Ладно… После пар можешь возвращаться к обязанностям в дисциплинарном комитете, — сказал он. — Точно. Передай кое-что его членам… Договорив, Юрий Ежи развернулся и ушёл, не дождавшись пока я скажу: «Хорошо». Таким образом, после пар я направился в штаб, где и встретился со всеми, в том числе и с Хаён (впервые, после нашего разговора несколько дней назад). — Всем привет. Видимо, зная уже о снятии с меня всех «обвинений» и готовая к этому моменту, Сакура Кудо искусственно улыбнулась, подавляя своё недовольство и разочарование, которые накопились в ней. Девочка старается. — Я рада, — первой заговорила Эмилия, — боялась, что тебя исключат отсюда. Хорошо, что всё обошлось. — Это ты называешь «обошлось», когда, в конечном счёте, они пострадали, чуть не лишив друг друга жизни? — сказал на удивление Леопольд — один из первоклассников этого года. Видимо, они не впервые поднимают эту тему, так как смотрели друг на друга, будто два голодных волка. Если подумать, Леопольд был одним из первых, кто оказался на месте нашего сражения. Могу ошибаться, но, судя по всему, это произвело на него впечатление. Правда, не самое благоприятное. — Повторюсь, в конечном счёте, всё же обошлось, ведь так? — ответила Эмилия. Леопольд не стал отвечать. Я наблюдал за всем этим со стороны, немного отстранённо. Я посчитал, видимо, оптимистично, что все уже прекратят разговоры на эту тему. Мне казалось, времени прошло достаточно. Масла в огонь подлил Маэда Исори, сказав: — Я согласен с Эмилией. Кто-то должен был поставить его (Громова) на место. Его дружки после инцидента ходят, не вызывая лишнего шума. Они снова продолжили спорить. Самое интересное, Сакура не пыталась их остановить. Я посмотрел на неё, и мы встретились взглядами. В её так и читалось: «Доволен, ты такой #^%#*&, что из-за тебя даже люди ссорятся». — Что?! — Ничего, — ответила она мне. Я повернулся к спорящим, от шума которых моя голова начинала болеть, и сказал: — Может вы уже ЗА-молчите?! — Но… — хотела было возразить Эмилия, но остановилась под моим пристальным взглядом. Все взоры устремились на меня. — Во-первых, учитель Ежи просил сказать, что уже в следующем месяце начнётся первый тур олимпиады по боевой магии. Он хочет, — я перевёл взгляд на Сакуру, — чтобы ты на следующей неделе всё с ним обсудила… Она кивнула. —…а вы, — я снова окинул всех взглядом, — должны решить примите участие или нет. Если да, то сообщите об этом главе. Это — во-вторых. — Хорошо, — послышались тихие голоса. Я встал и направился к выходу — раздражение, которое появилось ещё ночью, вновь нахлынуло на меня. Шум этих школьников только усилил его. — Подожди, — сказала Хаён и пошла следом за мной. Мы с ней вышли и направились дежурить. Хотела или нет — не знаю — но она ничего так и не сказала. Казалось не потому, что не хотела, а из-за того, что испугалась моего плохого настроения.