Том 1 Глава 16 — Ганц Йохансон

Глава 15. Ганц Йохансон Тук-тук. — Входите. Юрий Ежи вошёл в просторный кабинет, заставленный цветами в горшках. Попади кто-то случайно, подумал бы, что это какая-то оранжерея. — О, это же учитель Юрий. Садись, — сказал Ганц Йохансон. — Спасибо. Расположившись поудобнее на стуле с мягкими подлокотниками и спинкой, Юрий Ежи протянул директору доделанный отчёт. — Порядок? — спросил Ганц Йохансон. — Да… — прохладно ответил Юрий Ежи, выглядя в целом не очень довольным. — Ты до сир пор считаешь, что нужно было передать это дело в правоохранительные органы или, того хуже, в антимагический департамент? К этим зверям? — Да, — ответил Юрий Ежи. Его голос был спокойным, но твёрдым. — Я-то думаю, почему один из моих лучших преподавателей всё дуется на меня, — сказал и подмигнул директор. Директор школы, Ганц Йохансон, выглядел лет на тридцать пять. Отросшие черные волосы торчали в стороны. На лице был немного сплюснутый «горбатый» нос, будто минуту назад в него заехали чем-то тяжёлым. Карие глаза самодовольно играли. Всё остальное было скрыто полной бородой, такой же чёрной, как и волосы. — Я считаю, это было бы правильным решением, но Вам виднее, как поступать в таких ситуациях, — сказал Юрий Ежи. Он привык к директору и старался не вестись на его «чары». Хотя другой раз сам не замечал, как уже был под ними. Сила этих «чар» была велика: Юрий Ежи выходил из себя из-за сильного психоза. — Дело в том, дорогой учитель Юрий, что мне есть кому доверить такие вещи в пределах школы, не вынося лишний сыр-бор за её пределы. Даже не знаю, — удивлённо воскликнул Ганц Йохансон, — что бы я без тебя делал?! — Ясно. Я могу идти? — Как самочувствие того мальчика? Директор был на своей волне. — Всё хорошо. Он здоров. Или вы ждёте, что я в очередной раз похвалю Вас за то, что обычный школьный медпункт превратился в «хирургическую больницу» под вашим руководством?! — Нет, что ты, что ты. Я правда беспокоюсь. Тем более получить такое наказание. Любой расстроится, а другой и умереть захочет. Ты же видел его рану? А как хлынула кровь… Просто ужасно! Я оказывал ему первую помощь. Так расстроился, когда лицезрел всё это. Поэтому я очень рад, что он выздоровел и на нём ни царапинки! Нынче таких результатов даже лучшие больницы Батора не добиваются. — …Я уже могу идти?.. — переспросил Юрий Ежи. — А второй что? — сказал Ганц Йохансон, снова не замечая адресованный ему вопрос и шурша чем-то в руках. Юрий Ежи не понял. Заметив это, директор продолжил. — Я о втором мальчике, который был вылечен сразу, как его отвели в медпункт. — С ним я тоже сегодня виделся. Разрешил ему вернуться к обязанностям и убрал ограничения, наложенные на период разбирательства. — Ты чем-то снова недоволен? Всё время разговора, Ганц Йохансон мило улыбался. Лицо же Юрия Ежи с каждой новой фразой директора становилось морщинистее. — Считаю, он вышел сухим из воды. Особенно на фоне второго виновника. — Думаешь? — Да. Хотя, конечно, я понимаю, что формально он ни в чём не виноват. — Я и сам удивился, — Ганц Йохансон запнулся, откусывая шоколадного «Медвежонка Бима», — что Министерство образования ввело в школьную программу магию огня. Это опасно. Видимо, у них там дела совсем плохи. — Да не в этом дело! Я лично занимаюсь оборудованием лаборатории для безопасного обучения в следующем семестре. С этим проблем не будет. Важно другое. Школьник, владеющий Магией Огня, не поставил в известность администрацию! Это слишком нагло! — Разве после разбирательства не оказалось, что в анкете об этом говорится? — Оказалось. В пункте Хобби! Как такое понимать? — Согласен, — последний кусок «Медвежонка Бима» пропал во рту, — я в их возрасте девочками увлекался. Куда молодёжь катится? — сказал Ганц Йохансон и впервые за весь разговор вздохнул не наиграно. — Не знаю! — сердито, — поэтому и считаю, что вышел сухим из воды. — В данном случае, ты сам виноват, решение было за тобой. От этих слов Юрий Ежи стал ещё пунцовее. Даже не верилось, что этот всегда спокойный и хладнокровный человек мог испытывать такие эмоции и не подавлять их. Любой школьник, увидь сейчас преподавателя боевой магии, решил бы, что в него вселилась какая-нибудь нечисть. Как в сказке про Распутную Ведьму, которая вселялась в невинных парней и заставляла их делать непристойности друг с другом, а затем съедала один из их органов. Бывало сердце, потом печень, в другой раз ещё что-нибудь. Говорилось, что таким образов она мстила за трёх своих дочерей, каждая из которых умерла ужасной смертью. Детей этой сказкой обычно не пугают, а вот непослушных подростков — бывало. — Я ухожу. У меня ещё много работы, — сказал Юрий Ежи, взяв себя в руки. — Что там говорят твои бывшие сослуживцы? Снова, не замечая слов преподавателя, директор заговорил о своём. Однако в этот раз слова его звучали немного иначе. Лишь те, кто знал его достаточно долго, смогли бы уловить эту перемену. — Вы о чём?! — Ну эти, твои дружки из АДа. Разве тебе не захотелось провести своё расследование, дополнительное? — Вы же знаете, я уже давно не имею ничего общего с Антимагическим Департаментом! Я сам по себе, они сами по себе. — Ясно-ясно. Так что они говорят? Не молчи. Мне же интересно, — директор снова говорил своим обычным голосом. Казалось, та мимолётная серьёзность, посетившая его секундами ранее, давным-давно улетучилась, будто и не было вовсе. Выдержав паузу, Юрий Ежи ответил: — Ничего не сказали, ученик как ученик. До перевода жил и учился в небольшом городке на западе страны. Потом их школу закрыли и все начали переводиться в другие. Он поступил к нам. — Семья? — Семьи нет. Из приюта. Документы подняли, людей поспрашивали — всё совпадает. — В случае твоих дружков, то скорее «подопрашивали», а не «поспрашивали». Забыл, я тебе уже говорил, что они мне не нравятся? — спросил Ганц Йохансон с наигранно-задумчивым видом, наклонив голову набок. — Говорили. Очень часто говорили… — Точно? Наверное… Да, ты прав. Старость не радость… Уже не злой и не добрый, а просто морально обессиленный Юрий Ежи ничего не ответил. Каждый раз, после общения с этим человеком, его мозги прекращали работать, превращаясь, будто в мёд.