Том 1 Глава 15 — У всего есть предел

Глава 14. У всего есть предел Обогнув круг, он активировал магию воды. Жидкости в этот раз было куда больше. «Давай», — мысленно крикнул Богдан Громов. С бо́льшей скоростью, чем это было в первый раз, вода полетела на врага. Сразу после этого завихрённый поток разделился на три таких же, но чуть меньших по размеру. Один полетел в сторону пламени, а два других в Караака, окружая его с двух сторон. Несмотря на выпад, Богдан Громов не был уверен, что его атака пройдёт как надо: ему казалось, что пламени у его противника было невероятно много. Единственное, что его сейчас успокаивало, — это вера, что у врага израсходовано достаточное количество кварков и он не сможет синтезировать ещё больше пламени. Хотя сам осознавал, что думать так глупо. «Как вообще он его создал?!» — удивляло его. Неуверенность заставила Богдана Громова зажать кнопку Синтеза Воды ещё раз. Он направил кварки в слэм-девайс. Устройство мгновенно пропускало их через себя, предварительно сортируя и последовательно объединяя нужные между собой. На выходе образовывались молекулы воды, которые также как и кварки контролировались Богданом Громовым, подчинялись его воле. Воды становилось всё больше. Первая атака пролетела уже чуть больше половины пути, когда Богдан Громов направил вторую. Её задачей было усилить первую струю, которая шла в направлении пламени. Богдан был уверен, что сможет избавиться от огненного кольца, порхающего в воздухе. Стоит отметить, что в диаметре оно было не менее двух метров. Выполнив всё задуманное, Богдан Громов порядком истощился. Мысленно он вздохнул, но всё равно продолжал своё движение вперёд. Искоса поглядывая, теперь он только и хотел, что отдалиться от оппонента как можно дальше. «Я тебя одолею», — подбадривал он себя, однако… Вшууу. Огонь… Огонь… Огонь… Ещё больше пламени окружило все его водовороты. Оно приняло форму огненной сферы и закружилось, а затем разошлось в стороны, не давая чему-либо причинить хоть какой-то вред Карааку. Языки огня обвили всю воду, летевшую в его сторону, мгновенно превращая её в пар. Богдану Громову было больно на всё это смотреть. Тем временем сам Караак быстро направился в сторону Богдана Громова. Небольшая часть пламени следовала за ним. То ли от подавленности, из-за пережитого поражения, то ли от страха и потери здравомыслия, загнанный в угол Богдан Громов вытянул руку со слэм-девайсом и зажал кнопку. Рефлекторно он использовал магию, которую ему даже родители запретили использовать без чрезвычайной ситуации, а эта таковой не являлась. Ещё до того, как начала появляться белая вспышка, вызванная действиями Богдана Громова, Караак начал действовать. Богдан Громов не понимал, что активирует не какое-то безобидное волшебство. Он использовал Магию Молнии, энергия которой, на минуточку, в правильных руках, была способна исчисляться примерно в 1 миллиард джоулей, что может быть эквивалентно взрыву четверти тонны тротила! Любой бы сказал: «Ну и дурак, этот Богдан Громов». Вообще, сам того не осознавая, Богдан Громов выбрал одно из лучших решений для борьбы с магией огня, только вот, как правильно использовать это «решение» ему было неизвестно. Разряд молнии просто был нацелен в его противника! Тонкий искрящийся белый луч вылетел и полетел в сторону Караака! Однако взрыв произошёл раньше, когда молния столкнулась с чем-то на своём пути. Это был большой кусок камня, а точнее — известняка (CaCO3), который секундами ранее синтезировал Караак. Главной задачей было не дать молнии попасть в тело. Однако это привело к тому, что в результате столкновения появилось огромное количество каменных фрагментов, разлетевшихся во все направления с большой скоростью. Несмотря на то, что именно Караак использовал магию Кальцит — синтез известняка — сейчас даже ему было трудно управлять каменными осколками, из-за их большой скорости. Быстро сориентировавшись, он максимально сконцентрировался на тех фрагментах, которые могли угрожать жизни и насильно сменил их траекторию. Богдану Громову он тоже немного помог. Несмотря на это, один осколок всё-таки попал ему в живот, ещё и взрывная волна отбросила его назад. В течение следующей минуты к месту происшествия уже прибежали директор и учителя.   ◊ ◊ ◊   — Значит, так всё и было? — сказал Юрий Ежи. — Да, — сказал Богдан Громов, который сидел с опущенной головой. После того, как Юрий Ежи всё выслушал, он смог сопоставить рассказ мальчика со всем, что узнал ранее. Мысль о том, что дело с этим происшествием скоро будет закрыто (по крайней мере, формально), немного его радовала. Но это не отменяло того факта, что ещё остались нерешённые вопросы. — Ты ведь понимаешь, насколько сильно ты нарушил правила? Ещё немного, и ты бы убил человека! — сказал учитель Ежи. — Ты использовал магию, которую нельзя использовать без веской причины, ещё и в школе! К тому же, твой отец сказал, что ты ею толком и не овладел! — Вы общались с моим отцом? Лицо Богдана Громова поникло ещё сильнее. Это был первый раз, когда за его выходку школа связалась напрямую с семьёй. — Общался не я. Это был директор Ганц Йохансон. В школе никто не знал, что ты способен использовать такую магию. На всякий случай, мы подняли все документы, связанные с тобой. Вдруг, где-то там это указывалось. Однако вы не указали! Говоря «вы», Юрий Ежи имел в виду не только Богдана, но и его родителей. Парень отчётливо это понял. — За все нарушения, которые с этим связанны, администрация приняла решение конфисковать твой слэм-девайс. — Но… — горестно пробормотал Богдан Громов. — В школе тебе запрещено иметь собственный. На занятиях будешь пользоваться лишь теми, которые тебе выдадут преподаватели. Понял? — Да… Худшее, что Богдан Громов мог себе представить, начало воплощаться в жизнь. Он понимал — это ещё не конец. — Кроме того, тебя исключили из Школьного Совета. Не пойми неправильно, это не способ наказать тебя, это для примера остальным. Тебя никто не трогал, когда ты поднимал мелкий шум. Детям нужно куда-то девать свою энергию, как-никак. Однако сейчас… Я не хочу, чтобы на твоём примере некоторые ученики зазнались. Будешь хорошо стараться и, если будет желание, тебя примут обратно. Только не раньше следующего семестра. Всё понял? — Да… Говорил Богдан Громов еле-еле, голосом умирающего человека, будто лежал на смертном одре. Разговор подходил к концу. — Ладно, я пойду. Тебя там друзья пришли навестить, но я запретил им идти вперёд меня. Настроение стоит поднимать только после общения со мной, а не наоборот, — сказал учитель; в его словах слышалась ирония. — Ясно, — обречённо кивнул Богдан Громов, ему казалось, что сейчас он смог бы смириться с любой информацией, которую бы ему не сказали. Юрий Ежи покинул палату. В двери показались лица Даниила Ветряка и Захара Мороза — его лучших друзей. «Как хорошо иметь классных друзей, — успокоился Богдан Громов. — Особенно хорошо понимаешь это именно в такие моменты…»