Вэй Фуцюй сделала то, что она сказала. Последние два дня она ходила за Вэй Цзиньюнь хвостиком, не отходя ни на шаг.
— Фуцюй, ты что ли позавчера в воду упала, да? — Вэй Фулин задумчиво потрогала её лоб. — Совсем на тебя не похоже. Ты будто приросла к сестре.
В солнечный полдень сёстры снова помогали на лотке. Фулин то и дело убегала поболтать к соседним торговцам, но, возвращаясь, замечала нечто странное. Как это Фуцюй может сидеть рядом с сестрой, словно каменная статуя? То книгу читает, то на сестру смотрит.
— Не хочу с тобой разговаривать, — Фуцюй бросила на неё взгляд, перевернула страницу и зевнула. — Ты мелочь взяла сегодня?
— Взяла, взяла! — Фулин тут же заулыбалась. — С запасом взяла. Мэн-эр сказал, на улице Шаньтан есть лавка с лечебной едой, очень вкусно. По дороге домой купим сестре суп из лилии и луньяна. Если есть побольше, губы у неё станут краснее?
Она знала: хоть сестра и поправилась после болезни, лицо всё равно оставалось бледным, словно вялым. Каждый день торговля, почти без отдыха. Если отдыхать не получается, то хотя бы поесть - ведь это возможно. Бабушка всегда говорила: ешь то, что нужно телу. Как она давала им рыбьи глаза для зрения и грецкие орехи для ума.
— Угу. Будем покупать раз в два дня. Бабушка Цзинь говорила, это укрепляет кровь и ци, — Фуцюй подняла глаза на занятую работой Вэй Цзиньюнь. — С её характером — обязательно заставим есть. Позавчера в воду прыгнула, завтра на дерево полезет, а послезавтра ещё что-нибудь выкинет.
— Точно. Тогда Лин-эр будет следить вместе с Фуцюй.
Жаркий ветер тянулся вместе со звоном цикад. В тени камфорного дерева сёстры переглянулись и молча заключили союз. Вэй Фулин подвинула табурет вплотную к Вэй Фуцюй. Обе уставились на старшую сестру, не мигая.
Вэй Цзиньюнь, закончив считать деньги, обернулась и тут же наткнулась на два одинаково пристальных взгляда. Она хлопнула себя по лбу. О чём это они там шушукались? Почему теперь следят вдвоём?
Едва раздался звон колокола из академии, как из ворот уже кто-то выскочил. Первым, как и прежде, оказался У Шэн.
— Ох ты ж Небо… — задыхаясь, бежал за ним один из учеников, размахивая веером. — У Шэн, ты всё быстрее и быстрее! Может, сдашь экзамен на военного цзиньши, а? Зачем тебе поэзия и каноны?
— Я за яичными лепёшками, — невозмутимо ответил У Шэн.
— Каждый день одно и то же оправдание. Тебе не скучно?
В эти дни «ледяное желе» делали уже с первыми спелыми персиками - сладкими, сочными, ароматными. Как обычно, всё разобрали те, кто стоял в начале очереди. С пирожными было так же: к моменту окончания занятий оставалось немного. Постоянные покупатели с утра брали по нескольку штук «впрок».
Та самая барышня в красном - Лу Линсян - приходила каждый день. Покупала несколько кусков, неизменно «для второго брата». За это время они уже стали знакомы. Сегодня она снова появилась. Болтала, что её второй брат принёс домой лотос и теперь его «выращивает», видимо, переел сладостей и мается от избытка сил. Как всегда, она оставила записку на доске. Вэй Цзиньюнь в суете не заметила, зато Вэй Фуцюй увидела. И снова это была поговорка-полуфраза: «Господин Лу выращивает цветы от того, что переел и не знает, куда силы девать».
— А нельзя ли попросить шаньчжана отпускать нас пораньше? - вздохнул ученик, которому сегодня не досталось сладостей, прислоняясь к стволу камфорного дерева. Раньше всё было иначе. Захотел пирожное - просто постой подольше в очереди, и оно твоё. А у Вэй-нянцзы ещё и ограничение на покупку!
— Если руке писать надоело, иди и сам скажи это шаньчжану, — лениво подхватил У Шэн, хоть сам ничего и не покупал, но стоял рядом с тележкой. — Может, он так обрадуется, что прямо тебе в голову пирожное засунет.
— Тогда пусть Вэй-нянцзы завтра побольше приготовит… — ученик метнул на него взгляд.
— Завтра меня не будет. Только послезавтра, — спокойно ответила Вэй Цзиньюнь, убирая посуду и наливая себе чашку чая, чтобы сделать перерыв.
— Как это не будет?
На этот раз больше всех заволновался У Шэн. Его яичная лепёшка вдруг показалась ему безвкусной.
— Потому что я её утащила, — раздался довольный голос.
Люй Ланьтан шагала широко и уверенно, забирая заранее упакованные сладости. Позади неё следовал учитель Люй.
— Подождите-подождите! — возмутился кто-то из учеников. — А почему у учителя тоже свёрток? Откуда ещё один?
Учитель Люй, держа аккуратно перевязанный пакет из промасленной бумаги, прищурился и расхохотался:
— Учитель… с утра заказал.
— Это нечестно!
— Ну что ты сердишься, — погладил он бороду. — Завтра в час Сы (примерно в десять утра) первые десять студентов, занявших первое место на экзамене, смогут прийти ко мне домой на чай к Тан-Тан.
— Я пригласила Вэй-нянцзы быть нашим мастером сладостей, — добавила Люй Ланьтан, обернувшись через плечо.
После короткой паузы воцарилась тишина.
— Учитель, когда будет экзамен? Может, прямо сейчас? Вот, кисть уже при мне!
— Учитель, на меня внезапно снизошло вдохновение, позвольте немедля сочинить вам стих!
— …
Тележку Вэй Цзиньюнь и самого учителя Люя мгновенно окружила шумная толпа учеников. Похоже, завтрашнее чаепитие обещало быть по-настоящему оживлённым.
Когда все выговорились, У Шэн откашлялся и подошёл к учителю. Он почтительно поклонился и громко произнёс:
— Учитель, сегодня вы выглядите так, будто вам снова восемнадцать!
Обновлено: 18.02.2026