От площади перед храмом Тяньцин до Чаньмэня идти шесть-семь ли, но у Вэй Цзиньюнь на душе было легко и радостно, шагала она бодро, и потому дошла даже быстрее, чем позавчера.
Раз уж именно она вложила и силы, и материалы, фактически «заново выстроив» ограду для семьи Чжан, то в будущем, даже если кто-то и узнает, что участок её дома когда-то был захвачен, сделать ей уже ничего не смогут. Неужели станут поднимать шум на пустом месте? Это ведь будет всё равно что «вор кричит: держите вора». А если дело дойдёт до разбирательства и вынесут на свет договор на землю, всем сразу станет ясно: просто вернули хозяину то, что ему принадлежало. Тогда уж семье Чжан и вовсе нечего будет сказать. Останется лишь проглотить обиду вместе с выбитыми зубами да ещё и благодарить её при встрече, мол, хорошо, что помогла починить ограду.
Добравшись до травяного рынка, она не стала сразу покупать вещи и резать грудинку, а сперва зашла прогуляться в столярную лавку Ван. Едва войдя, она уловила аромат свежего дерева. Плотник Ван, согнувшись, сидел на полу и сосредоточенно подбивал и подгонял детали её маленькой тележки, которая уже начала обретать форму.
Прошло всего два-три дня, а тележка уже выглядела почти готовой; по всей лавке лежали стружка и опилки.
— Ван-чжангуй*, да у вас дела идут в гору! — с радостью окликнула его Вэй Цзиньюнь. — Недаром у вас такая слава в ряду мастеров по дереву и камню: всего ничего времени прошло, а вы уже так быстро всё сделали!
(ПП: чжангуй - хозяин (управляющий). Почтительное обращение к ремесленнику как к владельцу дела)
Плотник Ван поднял голову. Услышав похвалу, он сразу повеселел, даже морщины на лице будто заулыбались вместе с ним.
— Девушка Вэй пришла, — сказал он. — Подойдите, посмотрите, всё ли я сделал как надо. Скажу по правде, мне даже немного неловко: ваш чертёж показался мне таким диковинным, что я сперва взялся именно за эту тележку. Но не беспокойтесь, столы, скамьи и паровые корзины, что вы заказали, я обязательно закончу к сроку.
Он, договорив, зевнул два раза подряд - глаза у него были налиты кровью. Таким, как он, столярам, обычно всё равно, за какие заказы браться: работа изо дня в день похожа одна на другую. А тут попался чертёж редкий, необычный, вот он и ушёл в него с головой, толком даже поесть забывал.
Вэй Цзиньюнь обошла маленькую тележку кругом, внимательно проверила каркас, особенно размеры пространства снизу под глиняную печь, затем попробовала высоту и удобство ручек. Всем она осталась чрезвычайно довольна.
— Мастерство Ван-чжангуя и правда выше всяких похвал, — не удержалась она от комплимента. — Тележка получилась даже лучше, чем я себе представляла.
В плотницком деле, как ни крути, всё-таки лучше всего доверяться старым мастерам.
— Не беспокойтесь, девушка Вэй, — с гордостью сказал плотник Ван. — Материалы я взял добротные, тележка будет идти ровно и устойчиво. Я ещё добавил по краю бортик на три цуня: даже если на рынке кто-нибудь случайно заденет тележку, всё, что стоит на столешнице, не свалится.
Он хлопнул ладонью по толстой рабочей поверхности.
— Я не собираюсь торговать на травяном рынке, — Вэй Цзиньюнь, глядя на этот бортик, удовлетворённо кивнула. — Но прошу вас, господин Ван, на видной стороне столешницы вырежьте какой-нибудь простой узор.
Столяр Ван тут же оживился:
— А что именно вы хотите вырезать?
— Ничего сложного, — ответила она. — Пусть будут лаконичные орнаменты: бамбуковые листья, орхидеи, осенние хризантемы или зимняя слива. Главное плавные линии, чтобы с первого взгляда было понятно, что изображено… просто чтобы тележка выглядела поживее.
Она собиралась делать сладости и не выходить на травяной рынок, делая ставку на оборот с небольшой наценкой, а не на «туристический эффект» вроде лавки «Сюй-цзи» - мол, приехал в Пинцзян-фу, купи пакет местных знаменитых лакомств и увези домой попробовать. Сил у неё было не так много: в лавке ещё нужно было заботиться о бабушке и младших сёстрах. Каждый день с раннего утра до темноты бегать туда-сюда на рынок ей было не под силу, да и с вековой традицией «Сюй-цзи» ей всё равно не сравниться.
Сейчас был не весенний сезон, и до поры цветения в Пинцзян-фу было далеко, но стоило установиться жаре, и храмы, даосские монастыри, сады, учебные дворы наполнялись густой тенью старых деревьев, тишиной и прохладой. Один за другим там устраивались чайные встречи для литераторов.
Раз лавка должна была открыться у ворот даосского храма Тяньцин, значит, сладости должны быть изящными, рассчитанными на учёных и книжников, чтобы постепенно набирать известность. Целевая аудитория в её голове уже вырисовывалась очень чётко…
— Можно, можно, — с готовностью отозвался плотник Ван. — Да хоть пионы вырезать научите - и их вырежу.
Он столько лет делал столы да лавки, что особенно любил заказы посложнее, с вызовом.
Три больших паровых бамбуковых корзины уже были полностью готовы, аккуратно сложены одна на другую и стояли у прилавка перед мастерской Ван-цзи. Вэй Цзиньюнь провела по ним рукой - ни единой заусенцы.
— Ван-чжангуй, я пока заберу одну паровую корзину, — немного подумав, сказала она и отдельно заплатила сто вэней. — У тети Ван и вправду золотые руки. Если возможно, попросите её сначала сплести для меня шесть небольших изящных бамбуковых коробочек для еды, четыре бамбуковые корзины и двадцать плетёных мисочек с узорчатым краем, размером с ладонь… Эти деньги пойдут отдельным счётом. Сейчас тети Ван нет, если суммы не хватит, я доплачу, когда приду забирать всё через пару дней.
Большинство покупателей бамбуковых корзин берут уже готовые изделия, разница в цене всего в несколько вэней. Хотя у Ван-нянцзы были по-настоящему умелые руки, она тщательно шлифовала бамбуковые полоски и плела всё безупречно аккуратно, дела у неё всё равно шли куда хуже, чем у мужа.
Большие паровые корзины она закончила всего за пару дней, а оставшиеся три маленькие - дело одного дня. Сейчас же она была свободна и вышла прогуляться за покупками. Услышав, что заказ - работа для его жены, мастер Ван обрадовался ещё больше и сразу согласился:
— Да хоть через два дня за тележкой приходите! У неё заготовки бамбука всегда под рукой, такое она плетёт лучше всего, сделает и изящно, и крепко!
Он аккуратно принял деньги за работу жены, рассыпался в благодарностях и снова ушёл к своим резцам и долотам.
Выйдя из ряда плотников и каменщиков, Вэй Цзиньюнь заглянула к мосту прикупить несколько подержанных небольших шкафчиков. У гончарного прилавка она выбрала более изящные блюдца с узором и попросила ещё немного битых фарфоровых черепков бесплатно. Торговец совсем не понял, зачем ей это, и щедро насыпал целую горсть. В наше время кто вообще просит битую керамику? На что она ей?
Спускаясь с моста, она увидела зазывалу, продававшего сумки: письменные мешочки, дорожные торбы, сумки для прогулок в горах… Рюкзаки, наплечные сумки на любой вкус, «купи три - четвёртая в подарок». Торговать умели ещё древние.
Узоры на сумках были вышиты изящно, имелись даже застёжки, а некоторые украшали кисточки из лозы и трав. Вэй Цзиньюнь стиснула зубы, и сто восемьдесят вэней исчезли в один миг. Напоследок она купила кусок свиной грудинки, полцзина фэньцзю, набрала приправ и забрала у продавца жасмина две корзины свежих цветков.
Носильщик с коромыслом был вне себя от радости. Он тут же водрузил на носилки и маленькие шкафчики Вэй Цзиньюнь, и всё вместе понёс к месту.
Когда она вернулась к лавке, обе сестрёнки уже сидели у входа и ждали её. Вэй Фулин, скучая, сидела на табурете и наблюдала, как муравьи перетаскивают еду, половина подола её юбки волочилась по земле. Вэй Фуцюй держала в руках бамбуковую стрекозу и время от времени поглядывала в сторону улицы. Увидев Вэй Цзиньюнь, обе подхватили юбки и стремглав сбежали по каменным ступеням.
Они уже остудили для неё чай, каждая взяла по маленькому вееру и, обступив Вэй Цзиньюнь, принялись усердно обмахивать её, размахивая руками так, что ветерок шелестел. Прямо как живые электрические вентиляторы.
Девочки помогли разгрузить товары из корзины за спиной Вэй Цзиньюнь. И тут зоркая Вэй Фулин сразу заметила две сумочки одного фасона, но разных цветов с тонкими мягкими ремешками, как раз по плечу.
— Каждой по одной. Я купила их для вас, — сказала Вэй Цзиньюнь.
— Это сумка через плечо!
Вэй Фулин сунула руку внутрь, пощупала, потом вытащила круглый камешек, который только что подобрала, положила его в сумку и потрясла.
— Сестра, сюда столько всяких мелочей поместится! Я сложу сюда стрекозу и сверчка от дедушки Ли, своих кукол… Потом, когда пойду гулять с Мэн-эром, носить её будет так удобно!
Она задрала голову и улыбаясь, ухватилась за рукав Вэй Цзиньюнь, раскачивая ее руку из стороны в сторону:
— Сестра такая хорошая.
Вэй Фуцюй молча приняла свою сумку, аккуратно перекинула ремешок через плечо - длина как раз доходила до талии. Она поднесла сумку к глазам, осмотрела и застегнула тканевую пуговицу.
— Очень красиво, — тихо сказала она.
Подняв глаза, она на мгновение задержала взгляд на лице Вэй Цзиньюнь, тут же снова опустила голову, но рука невольно крепче сжала ремешок. Почти шёпотом она добавила:
— Спасибо, сестра.
— Если бабушка ещё вышьет сверху воробья или бабочку, будет совсем красиво, — сказала Вэй Цзиньюнь, погладив по пушистым макушкам обеих сестрёнок, которые уже снова прижались к ней.
Деньги были потрачены не зря!
В этот день Сяо Чжан и Эр Ню в первую очередь занялись общей оградой домов Чжан и Вэй - такую работу лучше заканчивать как можно быстрее, кто знает, вдруг родители Чжан Жэньбая внезапно вернутся. К этому времени стена уже была выложена больше чем наполовину и стала заметно выше прежней. Вэй Цзиньюнь высыпала в двор осколки фарфора и попросила мастеров после завершения кладки замешать острые черепки в раствор и уложить их сверху по гребню стены.
— И правда, так будет лучше, — сказал Сяо Чжан, укладывая кирпичи и бросив взгляд на черепки. — Всё-таки у вас в доме одни женщины да дети, так надёжнее.
Раньше их забор был таким низким, что даже Мэн-эр мог с лёгкостью на него вскарабкаться. Теперь, когда в доме поселились четверо, Вэй Цзиньюнь нужно было думать о безопасности и остерегаться воров и непрошеных гостей. Даже несмотря на то, что по дороге сюда она слышала, как местный парень расхваливал порядок в Пинцзян-фу, мол, с господином Лу тут такая тишь да гладь, что можно и двери на ночь не запирать. Господин Лу ведь не паук, не вырастут же у него восемь ног, чтобы уследить за такими мелкими домохозяйствами, как у них. Ему бы каждый день хотя бы несколько городских ворот объехать и то времени не хватит.
Ван Цюлань сидела на табурете, улыбаясь, пока Вэй Фуцюй помогала ей продеть нитку в иголку, а Вэй Фулин стояла рядом и колола грецкие орехи. Внучки были послушными и ласковыми, не то что воробьёв и бабочек, даже двустороннюю вышивку она готова была вышить для них всю, без остатка.
Вэй Цзиньюнь отнесла две корзины жасмина в тень и повернулась заняться купленной грудинкой. Мэйцай (соленую зелень горчицы) дала двоюродная бабушка - перед выходом из дома её уже заранее замочили. Вэй Цзиньюнь вынула зелень, дала стечь воде, мелко порубила ножом и выложила в бамбуковую корзинку, чтобы окончательно обсохла. Свиную грудинку нужно было бланшировать в холодной воде с зелёным луком и имбирём - так уйдёт неприятный запах. Когда вода закипела, она тщательно сняла пену вместе с луком и имбирём, затем снова поставила кастрюлю и сварила немного карамели. Теперь мясо обжарили в сахарном сиропе, добавили миску жёлтого вина и соевого молока, бросили лук с имбирём и залили водой, оставив томиться на медленном огне.
Пока мясо тушилось, она обжарила баклажаны со стручковой фасолью, приготовила амарант и сделала холодную закуску из огурцов с уксусом.
В глиняном горшке на сильном огне мясо дошло довольно быстро. Вэй Цзиньюнь проткнула его палочками, вынула две полоски грудинки и нарезала ломтями. Нож глухо застучал по разделочной доске, а мясо резалось на толстые полукружья. Кожей вниз она уложила их слоями, вперемешку с зеленью горчицы. Когда рис в пароварке дошёл, мясо, поставленное сверху, тоже было готово. Мясной сок во время пропаривания стекал вниз и пропитывал рис, делая его блестящим, жирным и ароматным.
Две сестры помогали расставлять блюда. Вэй Цзиньюнь взяла тарелку, накрыла ею миску, ловко перевернула, и на столе оказалась аккуратно выложенная мэйцай коу жоу.
— Сегодня я обязан наесться, — Сяо Чжан первым потянулся за палочками. — А ты держись!
Тонко нарезанная грудинка была прозрачной и блестящей, кожица сморщенная; стоило подцепить кусочек палочками, и он мягко покачивался. Во рту мясо почти сразу таяло, таким нежным и мягким оно было, жевать почти не приходилось. Хотя выглядело оно маслянистым, жир уже полностью вытопился при готовке: оставалась лишь плотная, но совсем не тяжёлая, бархатистая насыщенность вкуса.
А соленая зелень горчицы и вовсе оказалась вкуснее самого мяса - она впитала весь сок. Перемешанный с рисом, он давал идеально сбалансированный сладко-солёный вкус и был необыкновенно сочным. Баклажаны с фасолью получились нежными, амарант пустил фиолетовый сок, окрашивая рис, а кислые огурцы приятно хрустели.
— Терпеть вообще невозможно, — Сяо Чжан, отхлебнув глоток фэньцзю, восхищённо выдохнул. — Это мясо богов.
Он только раскрыл глаза, а Эр Ню уже с ураганной скоростью умял целую чашку риса.
— Какой ещё Эр Ню, да ты просто дикий буйвол! Быку вообще-то полагается больше травы есть*.
(ПП: Эр Ню переводится как «второй бык». Распространённое деревенское имя/прозвище для мальчика или мужчины, часто указывающее на силу и простоту)
Вэй Фулин рядом захихикала, да так звонко, что даже Вэй Фуцюй, та самая, что обычно не любит жирное мясо, съела ещё два кусочка.
Мясо и фэньцзю легли в желудок, и после еды работа у всех сразу пошла куда бодрее.
— Сестра купила столько жасмина, — после короткого дневного сна сёстры уселись рядом с Вэй Цзиньюнь и послушно помогали ей разбирать цветы. — Если всё это заваривать в чай, так ведь можно всё лето пить и пахнуть жасмином.
— И это ещё не всё, — Вэй Цзиньюнь пересыпала жасмин в плоскую корзину. — Сестра собирается с их помощью зарабатывать деньги, чтобы покупать сладости для Фуцюй и Фулин.
Жасмин - красивый и вкусный цветок.
Обновлено: 23.01.2026