Глава 4 — Глава 4. После дождя

Кровать в кладовке —Я? Меченный? Цинь Хань сама не знала, почему она это сказала, и не понимала, как ей теперь стоит объясниться. Как бы она могла сказать вслух, что нашла в библиотеке книгу по истории и увидела в ней иллюстрацию, на которой во мраке был изображен острый меч, похожий на этого таинственного незнакомца? Это же полнейший бред! Скажи она это ему, и будет казаться, будто она думала о нем всё это время! Поэтому, продолжая держать в руках маленький кактус, Цинь Хань пробормотала: —Вы не сказали мне своего имени, поэтому я не знаю, как к Вам обращаться. —Чжан Юйцин. —Как пишется Чжан? Как в иероглифе лук?* —Ага. —А «Юй» как «яшма»?* —Нет, как «уши».* —А! А «Цин»? —…. Шедший впереди Чжан Юйцин остановился и оглянулся на Цинь Хань, взглянув на нее с долей недоверия. Он редко встречал кого-то, кто так тщательно расспрашивал о каждом иероглифе в его имени, даже не зная, увидятся ли они когда-нибудь ещё. Может это синдром отличницы? Цинь Хань была одета в темно-синюю рубашку с короткими рукавами и джинсовые шорты, а на голове был завязан высокий хвост. На её светлом лице без косметики естественные изогнутые брови смотрелись гораздо красивее любого корейского или японского перманентного макияжа. Несколько прядей волос выбились из прически. Она выглядела умной и сообразительной, но как только начинала говорить, становилось ясно, что она еще наивная и бесхитростная девушка. Чжан Юйцин отвел взгляд. Она выглядит как ученица средней школы, вряд ли она что-то задумала. Цинь Хань, не подозревая, что её посчитали ученицей средней школы, не унималась: —«Цин» как в слове «неотразимый»? Или как в «мягкий»?* —Как в слове «синий».* —Чжан Юй Цин. – Цинь Хань несколько раз тихонько повторила его имя по слогам, - у тебя необычное имя! Чжан Юйцин промолчал. Цинь Хань, узнав имя молодого человека, уже не считала его незнакомцем. Вчерашняя неловкость тоже исчезла без следа. Она шла вприпрыжку со своим кактусом, её сумка через плечо подпрыгивала в такт, ударяясь о её тонкую талию. —Меня зовут Цинь Хань. Фамилия как у Цинь Шихуана, а иероглиф «Хань» складывается из слов «день» и «таить в себе». Вместе оно означает «рассвет». При очередном прыжке её белые туфли снова оказались в грязи. Чжан Юйцину снова нечего было сказать… В июне в столице уже стояла невыносимая жара. В тени деревьев непрестанно стрекотали цикады. Возможно, из-за вчерашнего сильного дождя, сухой северный город теперь напоминал Сычуань и Чунцин — такой же душный и влажный, неуютный. Цинь Хань дважды подпрыгнула на одной ноге, её прежнее настроение пропало и сменилось на расстроенное: она увяла, как цветок, обожжённый солнцем —О нет, мои туфли промокли насквозь, - её лицо исказилось в жалобном стоне. —В лавке есть тапочки. Можешь пока высушить обувь феном, - махнув рукой сказал Чжан Юйцин. Цинь Хань было неловко снова беспокоить этого человека. Они познакомились только вчера, а он уже помог выключить неприличное видео, одолжил зонт, а теперь она еще и пойдет к нему сушить обувь. Но кажется, другого выхода не было. —Чжан Юйцин, ты очень хороший человек, - произнесла Цинь Хань. —Угу, - только и мог ответить Чжан Юйцин, неожиданно получив карточку «хорошего человека». Цинь Хань последовала за Юйцином в его лавку. Заметив, что он постоянно носит черные перчатки, она подумала, что они, наверное, для украшения. Лавка была небольшой, но очень чистой: белая плитка сияла, у окна справа стоял длинный деревянный стол, старомодный вентилятор мягко обдувал несколько эскизов, лежащих на нём. Цинь Хань снова почувствовал знакомый аромат бамбука. Благодаря высоким потолкам и небольшому второму этажу создавалось ощущение лофта. Наверх вела лестница с чёрными перилами, а рядом с лестницей стоял мольберт с наполовину законченными эскизами. Цинь Хань с любопытством посмотрела на карандаши на столе и спросила: —Вы художник? —Татуировщик. Цинь Хань на мгновение задумалась. Она не была из тех девушек, которые легко могли бы завязать разговор на любую тему, особенно учитывая, что она совершенно ничего не знала о татуировках. Единственное воспоминание о них связано со старшей школой, на втором году которой она услышала, что один мальчик в её школе сделал татуировку. Это произошло во время церемонии поднятия флага у первого года старшей школы: этого мальчика вызвали, чтобы он выступил с довольно долгой самокритикой. В старшей школе все с нетерпением ждали речей на церемониях поднятия флага, однако в тот день, тот мальчик выступил с самокритикой, что вызвало оживлённые дискуссии. В тот день Цинь Хань очень хотела спать и слушала вполуха. По пути обратно в класс она проходила мимо учительской и увидела мальчика, стоящего там с опущенной головой: кажется в школу вызвали его родителей. Цинь Хань тогда не могла понять: «Неужели татуировка — это действительно так ужасно?». Но видимо это действительно было серьезно, потому что на той же неделе классный руководитель посвятил половину урока данной теме, неоднократно предупреждая учеников не делать татуировки. Поэтому в представлении Цинь Хань татуировки, курение и посещение компьютерных клубов — все это что-то плохое. Все же совсем промолчать казалось неуместным. После долгих раздумий она наконец сухо произнесла: —Какая необычная профессия. Это уже второй раз за сегодня, когда Цинь Хань использовала слово «необычный». Однако Чжан Юйцин заметил, что когда девушка назвала необычной его профессию, то была не так заинтересована, как когда говорила о его необычном имени. Татуировщики, которых знала Цинь Хань, не были похожи на Чжан Юйцина. Она незаметно взглянула на руку Чжан Юйцина; она была чистой и без единой татуировки. На его шее тоже ничего не было, разве что выступающего на бледной коже кадыка. —На что ты смотришь? Цинь Хань вздрогнула и быстро отвела взгляд от его кадыка: —Обратила внимание, что у тебя нет татуировок. —Есть. —Нет же, - Цинь Хань еще раз осмотрела Чжан Юйцина, - я ничего не нашла. —Она в том месте, которое ты не видишь. Цинь Хань начала догадываться, что он имеет в виду. Её взгляд скользнул по его черной рубашке, затем она глянула на его джинсы, и в этот момент услышала смешок: —Куда ты там смотришь? —Никуда! Оказывается, это была не какая-то лавка, а небольшой тату-салон. Внизу, в закрытом кабинете, отдыхала клиент, которому наполовину закончили делать рукав. Остальное пространство занимал вестибюль. Юйцин подумал, что девушка, вероятно, стесняется переобуваться перед незнакомцами, поэтому недолго думая решил проводить её наверх, в спальню. Но как только они подошли к двери, он понял, что что-то не так. Вести молодую девушку в свою спальню…Кажется, это ещё более неуместно? Ничего не подозревающая Цинь Хань следовала за Чжан Юйцином. Все её мысли были только о грязной обуви. Ступени были обиты темным мягким материалом, поэтому она боялась, что может оставить следы грязи на них. Она шла тихонько, чтобы не наследить. Заметив, что Юйцин остановился, Цинь Хань остановилась вместе с ним и посмотрела вперёд. Слева от Чжан Юцина была коричневая дверь. Его рука зависла над ручкой. Он слегка замер, потом, казалось, усмехнулся, резко повернулся и толкнул дверь справа, подняв подбородок: —Лучше сюда. Дверь открылась, и перед ними предстала кладовая, менее опрятная, чем магазин снаружи, без окон и с тусклым освещением. Цинь Хань стояла в дверях, собираясь поблагодарить молодого человека, но тут краем глаза заметила обстановку в комнате и внезапно замерла. В кладовой стояла кровать. Кровать выглядела довольно просто: деревянные рамы, без матраса и подушки. Однако конструкция кровати была сложной: железный каркас со свисающими по краям белыми манжетами, напоминающие наручники, а также пружинные конструкции и черные кожаные ремни. Как будто над кроватью можно было повесить человека. Или же, привязать человека к кровати. Наличие этой кровати сделало тусклую атмосферу кладовой довольно неоднозначной. Взгляд Цинь Хань задержался на странных металлических деталях. В её голове промелькнул поток сомнительных понятий, довольно откровенных, даже мысли о заточении. Чжан Юйцин как раз собирался поискать для Цинь Хань тапочки, когда обернулся и увидел её выражение лица, невольно подняв бровь. Мысли этой девушки были написаны на её лице. Чжан Юйцин взглянул на содержимое кладовой и цокнул языком. Напротив двери, у дальней стены, лежала стопка выброшенных эскизов татуировок. Верхний представлял собой татуировку на всю спину – он совсем не походил на то, что набивают себе хорошие люди. На эскизе было изображен дикий и рычащий лев в стиле больше напоминающем бандитский. Это был макет татуировки, напечатанный Юйцином по просьбе клиента — обнаженная спина с татуировкой. Глядя на кровать для пилатеса, Чжан Юйцин улыбнулся и взглянул в сторону Цинь Хань. Лицо девушки уже покраснело, и она крепче сжала горшок с кактусом; было заметно, что она встревожена. Чжан Юйцин не сказал Цинь Хань, что это кровать для пилатеса. Он не объяснил ей, что пилатес похож на йогу. Вместо этого он прислонился к двери, с интересом поддразнивая ее: —Что, уже снова не считаешь меня хорошим человеком? Цинь Хань напряженно обернулась, даже не нуждаясь в ответе, в ее глазах читалась настороженность. Чжан Юйцин медленно поднял руку, схватил указательным пальцем и опустил маску. Он указал на своё лицо и пошутил: —Девочка, плохие парни обычно не так красивы. В этот момент он услышал тихий звук открывающейся двери внизу, а затем женский голос: —Цин-гэ? Я, наверное, уже пойду домой? Думаю, я достаточно отдохнула. —Ага. Это была женщина из тату-салона внизу, ей делали татуировку на руке; она, вероятно, уже собиралась домой. Чжан Юйцин выпрямился, собираясь спуститься вниз. В конце концов, она была клиенткой; ему следовало бы немного проводить её. Перед уходом он все-таки решил все прояснить: —Это кровать для пилатеса, как тренажер для фитнеса, - затем он указал на себя, я порядочный человек, понятно? Женщина внизу снова прокричала: —Эй! Нужно внести оплату? Мы договорились… сколько в час? Цинь-гэ – настоящий профессионал, было совсем не больно, я даже поспала, было очень комфортно. Женщина, казалось, потягивалась, бормоча себе под нос, затем повысила голос: — Может продолжим завтра днем? Чжан Юйцин почувствовал, что мысли девушки снова спутались. Он поднял глаза и, конечно же, увидел, как Цинь Хань пристально смотрит на него, ее глаза словно тревожно твердили: «Ты…не… хороший… человек». Чжан Юцин: «…»         * Фамилия Чжан на китайском - 张, лук на китайском - 弓 (совпадает ключ иероглифа в написании) Часть имени «Юй» на китайском - 郁, иметь уши - 有耳 (идет соединение ключей в написании для образования одного иероглифа) Часть имени «Цин» на китайском - 青 qīng, неотразимый 倾城 qīngchéng, мягкий/лёгкий - 轻轻 qīngqīng, синий - 青色 qīngsè (одинаковое произношение) Фамилия Цинь у главной героини совпадает с фамилией Цинь Шихуана – известного китайского императора, основателя династии Цинь Имя «Хань» на китайском - 晗, день – 日子, таить в себе - 含 (идет соединение ключей в написании для образования одного иероглифа)   Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод