Только юности присущ столь яркий энтузиазм
По дороге домой из библиотеки Цинь Хань уже не щебетала с Кэюань как обычно. Трехлетняя дружба больше не казалась столь близкой – Цинь Хань взглянула на нее как будто сквозь матовое стекло: многое предстало неясным и затуманенным. Она вспомнила, как рассказывала Кэюань о той самой «любви с первого взгляда», ещё в первый год учёбы в старшей школе.
Тогда они сидели за соседними партами. Во время обеденного перерыва мальчики не могли сидеть спокойно на одном месте и обычно уходили играть в баскетбол. Девочки же в это время возвращались из туалета и садились за один стол. Небесно-голубые занавески на окнах заслоняли их от яркого полуденного солнца, а подруги садились поближе друг к другу и шепотом секретничали. Это был первый раз, когда Цинь Хань рассказала об этом кому-либо; до этого она только писала об этом в своём дневнике.
«Это было так давно».
Цинь Хань откашлялась, её тон был несколько серьёзным, но в то же время немного по-детски наигранным. Она только начала говорить, как Ху Кэюань рассмеялась:
— Цинь Хань, ты как старушка.
— Тихо, старушка сейчас расскажет тебе свою историю любви.
— Ха-ха-ха, тогда расскажи мне быстрее! Я не буду перебивать! – Ху Кэюань даже сделала движение, похожее на застегивание молнии, возле рта, показывая Цинь Хань, что она будет молчать как рыба.
Это было в средней школе, во время школьной поездки в Геологический музей. Автобус с одноклассниками Цинь Хань уже долго стоял на перекрестке. За окном был парк, на лужайке которого развевались разноцветные флаги знаменитого Пекинского педагогического университета — она гадала, что же там происходит.
Водитель резко тормозил на нескольких перекрестках подряд, отчего Цинь Хань укачало. Классного руководителя в автобусе не было. Двое мальчиков на заднем сиденье переругивались и выдергивали телефоны друг друга, чтобы поиграть в игры. Двое мальчиков на переднем сиденье громко спорили с толстячком, сидевшим рядом с Цинь Хань о том, кто из баскетболистов лучше.
В автобусе было слишком шумно, и Цинь Хань чувствовала себя некомфортно. Она открыла окно автобуса, чтобы впустить свежий воздух. Снаружи витал запах свежескошенной травы. Издалека донесся громкий смех. Цинь Хань инстинктивно повернулась и увидела нескольких молодых людей в белых спортивных костюмах. Солнечный свет ярко отражался от их одежды.
Один молодой человек выделялся: он был очень высокий, рукава его спортивного костюма были закатаны до локтей, обнажая выступающие мышцы. Он метал стрелу плавными движениями. Как только стрела покинула его руку, он показал в воздухе пальцем «1». Его уверенность в себе не знала границ.
Стрела с бледно-голубым оперением на конце красиво рассекла воздух, прежде чем точно приземлиться в деревянную бочку невдалеке. Под крики и свист молодой человек небрежно откинул чёлку и усмехнулся: «Просто кинул». Солнце ярко светило. Его улыбка сияла в лучах солнца. В этот момент Цинь Хань вдруг почувствовала, что подвела своего учителя китайского языка; у нее не нашлось слов, чтобы описать этого парня.
Пока Цинь Хань рассказывала, Ху Кэюань про себя подумала: «Вероятно, это была та самая юношеская непосредственность, которая очаровала Цинь Хань в тот знойный летний день, когда она, прислонившись к окну автобуса, задыхалась от укачивания. Наверное, тогда она думала, что когда повзрослеет, то найдёт себе такого парня.».
На самом деле, Цинь Хань уже плохо помнила, как выглядел этот молодой человек, и фраза про «любовь с первого взгляда» была всего лишь шуткой. Однако чувства, которые она испытывала в тот день, когда рассказала об этом Ху Кэюань, были ясны как день.
Цинь Хань действительно считала Ху Кэюань близкой подругой, поэтому она доверила ей свои девичьи чувства, которыми стеснялась делиться с другими.
— Я так надеялась, что мы простоим в пробке подольше, но, к сожалению, автобус поехал уже после двух красных сигналов светофора.
Цинь Хань принесла домой несколько книг, взятых в библиотеке, и положила их на свой стол. Когда Ху Кэюань попрощалась с ней, она лишь помахала рукой.
На следующий день в столице стоял яркий солнечный день. Луч солнца падал на стол, где лежала открытая толстая книга по истории: меч с иллюстрации сверкал на солнце.
Цинь Хань готовилась выезжать на улицу Яонань, чтобы вернуть зонтик. Как раз когда она собиралась выходить, позвонила Ху Кэюань. Она помолчала пару секунд, а затем внезапно извинилась:
—Прости, Цинь Хань.
Цинь Хань тоже замолчала. Сама по себе она была неконфликтной девочкой – послушной, выросшей в благополучной счастливой семье.
Однажды в средней школе она никак не могла решить пример, как бы ни старалась. Цинь Хань потратила на это весь урок. В конце урока одноклассник, сидевший перед ней, сказал: «Забей, там наверное ошибка».
Цинь Хань очень удивилась: «Откуда в экзаменационном листе могут быть ошибки?»
Учителя всегда правы, в учебниках не бывает ошибок — это убеждение не покидало ее даже в старшей школе. Подростковое бунтарство обошло ее стороной. Из-за своей наивности она была слишком вспыльчива.
— Цинь Хань, ты вчера на меня сердилась? Прости, я была не права. Мне не следовало говорить об этом перед Сюй Вэйжанем, — тон Ху Кэюань был спокойным. Цинь Хань была мягкой натурой, и после минутного молчания уже успокоилась:
— Всё в порядке, ничего страшного.
Ху Кэюань радостно воскликнула:
— Тогда пойдём поедим сладенького. На улице с фитнес клубами есть очень хорошее кафе, где продают вкусные блинчики, и там даже есть кошки, которых можно погладить — Гарфилды и американские короткошерстные.
— Мне нужно ненадолго по делам. Давай встретимся во второй половине дня.
— Куда ты идёшь? К бабушке?
Раньше Цинь Хань честно сказала бы, что идёт на улицу Яонань вернуть зонт, но сейчас этого не сделала; между ними появилась невидимая преграда, поэтому Цинь Хань лишь ответила:
— Нет.
Ху Кэюань не стала спрашивать у Цинь Хань, куда та идёт, лишь с улыбкой напоминая ей, что после обеда они вместе пойдут за десертами.
Когда Цинь Хань вернулась на улицу Яонань, ей показалось, что она попала не туда. Это было совершенно не похоже на вчерашнюю тихую улицу под пасмурным небом.
У каменной таблички у входа в улицу несколько стариков сидели под деревом с шахматной доской. Деревянные шахматные фигуры были крепкими и издавали чёткий звук при ударе о доску. Один из стариков громко крикнул: «Шах и мат!».
Неподалеку стоял киоск с картонной вывеской «Сливовый сок со льдом». Через открытое окно было видно, как парикмахер брил кого-то обычной бритвой. Мимо проходил человек с мешком овощей, а кто-то слушал оперу по старинному радио.
Эта улица была полна жизни, непохожей на то, что Цинь Хань видела ранее: это был словно оазис, спрятанный среди суеты и высоких зданий столицы. Однако этот оазис был посредственный.
После вчерашнего дождя повсюду были лужи и грязь. Старушка толкала тележку, нагруженную растениями и цветами; колеса застряли в луже, и, несмотря на несколько попыток вытянуть ее, тележка не сдвинулась.
Пожилая женщина опустила ручку своей тележки и, шаркая ногами, вышла вперед, чтобы потянуть за ее край. Колеса слегка дернулись, но тележка осталась в луже. Цинь Хань подбежала, положила руки на деревянный край тележки и сильно толкнула.
— Позвольте мне помочь вам, — сказала она.
Она не понимала, насколько тяжела была тележка, пока не предложила свою помощь. Та была доверху завалена цветочными горшками с различными растениями разных размеров.
Цинь Хань приложила почти все свои силы, ее белые кроссовки были полностью погружены в грязную лужу, но тележка не сдвинулась с места.
— Большое вам спасибо, молодая госпожа, но вы такая худенькая, у вас не хватит сил. «Я сама справлюсь», —сказала старушка с улыбкой.
— Не волнуйтесь, я попробую еще раз.
Цинь Хань положила зонт в сумку, откинула ее через плечо назад, глубоко вздохнула и изо всех сил толкнула тележку. Незаметно для неё сзади появилась высокая фигура. Мужчина в чёрных одноразовых перчатках спокойно схватил ручку тележки и толкнул её.
В тот же момент Цинь Хань приложила все свои силы. Без особых усилий тележка выкатилась из лужи. Цинь Хань не заметила, что ей кто-то помог сзади, и уставилась на свои руки.
— Вы, молодежь, такая сильная, а я уже совсем состарилась, — старушка улыбнулась и поблагодарила их, — Спасибо.
Цинь Хань начала медленно осознавать.
Спасибо?
Вы?
Обернувшись, будучи немного озадаченной, она увидела человека, стоящего позади неё.
Он был одет так же, как и вчера: в чёрную рубашку с короткими рукавами и чёрную маску, очень высокий. Мужчина стоял под лучами полуденного летнего солнца, опустив взгляд, он посмотрел на Цинь Хань и слегка удивлённо поднял бровь:
— О, это вы.
Продавщица цветов, бабушка, была очень благодарна и настояла на том, чтобы подарить Цинь Хань и молодому человеку по маленькому горшочному растению:
— Выбирайте, что вам нравится, все они выращены мной, за ними очень легко ухаживать. Это суккуленты, разве вам, молодым людям, они не нравятся?
Цинь Хань немного смутилась и несколько раз махнула руками:
—Не нужно, бабушка…
—Вам не нравятся мои цветы?
—Нет, что вы!
Цинь Хань начала нервничать. Скорее всего мужчина позади неё должен лучше уметь разруливать такие ситуации, поэтому она инстинктивно посмотрела на него умоляющим взглядом и ткнула его в тыльную сторону руки. Он все понял, но ответил едва слышно:
—Хм?
Цинь Хань уставилась на него, чуть не подпрыгнув от переполняющей её тревоги. Мужчина тихонько усмехнулся, прежде чем обратиться к старушке доброжелательным тоном:
—Вы не разве не спешите на рынок? Если задержитесь, все хорошие места будут заняты.
—Что ж, нам следует поблагодарить девушку, — сказала старушка. Она явно знала этого мужчину, — Вы можете не выбирать, но пусть девушка выберет цветок; это знак моей благодарности.
Мужчина жестом указал на тележку:
—Выбирайте. Старушка очень упрямая; она не уйдёт, пока Вы не выберете.
Взгляд Цинь Хань быстро обвёл цветочные горшки. Цветы у старушки действительно были очень ухоженными, все пышные и зелёные. Она выбрала один, подняла его и легко улыбнулась:
—Мне нравится этот.
—Лучше возьми другой; этот не очень хорош», — сказала старушка.
—Не нужно, этот мне очень нравится.
Это был единственное далеко не самое красиво растение.
Маленький кактус размером с большой палец имел на овальном стебле трещину светло-коричневого цвета, словно от удара. Такие поврежденные горшечные растения выглядят не очень привлекательно и подходят разве что в качестве бесплатного дополнения к покупке. Неожиданно она выбрала именно такое растение. Даже мужчина рядом с ней повернул голову и окинул Цинь Хань непонимающим взглядом.
После того, как старушка ушла, Цинь Хань взяла пластиковый горшок с кактусом и другой рукой достала зонтик, протянув его мужчине:
—Спасибо за зонтик и укрытие вчера.
Мужчина взял зонт и равнодушно ответил:
—Пожалуйста.
Цинь Хань посмотрела на кактус в своих руках и почувствовала себя неудобно. Ведь на самом деле все сделал этот мужчина, а подарок в итоге у нее. Подумав об этом, она снова слегка смутилась и поднесла ему кактус в горшке:
—Этот кактус…
—Это подарок, так что берите.
Магазинчик под названием «Кислород» находился неподалеку. Увидев, как он возвращается туда, Цинь Хань немного занервничала, не зная, как к нему обратиться.
Вдруг она вспомнила иллюстрацию из учебника истории и выпалила:
—Меч!
Мужчина остановился, по его улыбке было трудно понять, что он испытывал в этот момент:
—Я? Меченный?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 21.01.2026