Глава 30. Мирские сёстры обещают быть нежными
После нападения ястреба старший брат Фу церемониться не стал. Он обрушил на Тяня стопку фолиантов толщиной с человеческую голову о джентльменском поведении (по совместительству оказавшихся библиотекой по этикету), а затем пригласил наставника Вонга обсудить Дао. Их беседа окончилась тем, что со двора поднялся такой столб пыли, какой был виден даже за его стенами.
Как только пыль улеглась, а хромота брата Вонга сошла на нет, Тянь снова отправился к нему изучать медицину. Этика и врачевание стали его новой рутиной. Он умудрялся заниматься самосовершенствованием прямо во время уроков, а в свободное, да и не очень, время практиковался в боевых искусствах.
Ускользнуть, чтобы в одиночку взяться за миссию? Увы. Теперь это было просто немыслимо. Может быть, позже. Возможно, много, много позже.
Дедушка Цзюнь воспринял эту новость с изяществом обиженного ребёнка, у которого отняли сладость, но в конце концов успокоился. Похоже, в Храме всё ещё можно было извлечь массу выгоды. Тянь не понимал, как Дедушка всё это просчитывал, но время от времени какой-нибудь старший брат невзначай что-то подмечал, и Тянь слышал в своей голове недобрый смешок старика.
Несмотря на загруженность, времени на занятия боевыми искусствами у него стало даже больше. Один из старших наставников объяснил ему секрет постоянных тренировок. Боевые искусства можно разделить на четыре части: закалку тела, отработку техники, ковку воли и единение с дыханием.
Это было совершенно отдельное от самосовершенствования занятие, хотя именно духовные практики служили фундаментом, на котором возводился храм боевых искусств. Можно было стать верховным бессмертным, ни дня в жизни не практикуя воинские умения.
Вот только это было чертовски маловероятно.
Совершенствующиеся выходили в мир. Они отправлялись в приключения. Они обезглавливали демонов и истребляли дьяволов. Их нефритово-белые руки были омыты и защищены от солнца бесконечными слоями алой крови.
Теоретически можно было стать бессмертным цитры, бессмертным живописи или бессмертным земледелия. В Монастыре были те, кому это удавалось.
Старший брат с любопытством посмотрел на Тяня.
— Тебя такое интересует?
Тянь задумался. «Бессмертный-целитель» звучало неплохо, но, судя по его нынешнему опыту сбора даже трав Земного ранга…
— Прошу, Старший Брат, расскажите побольше о боевых искусствах.
Первая часть была простой, но отнюдь не лёгкой. Подвергать тело всё возрастающей нагрузке, избегая травм, и давать ему достаточно времени на отдых и восстановление.
— Простите, Старший Брат?
— Поднимай тяжести, опускай, а потом снова поднимай, пока мышцы не взмолятся о пощаде. Растягивайся. Прыгай. Беги так быстро, как только можешь. А потом отдыхай. Ешь досыта, спи вдоволь. Не будь одним из тех, кто думает, что медитация может заменить сон. Может, на уровне Небесной Личности это и так, но не сейчас. — Он погрозил Тяню толстым пальцем.
— Когда твоё тело достигнет определённого уровня, ты сможешь встраивать тренировки в обычную жизнь. Например, читать, стоя на одном пальце, или передвигаться, только прыгая с дерева на дерево со скоростью скаковой лошади. Ничего сверхсложного, но достаточно, чтобы твоё тело продолжало учиться.
— Понятно. Благодарю.
С техникой было сложнее. Его основным оружием было верёвочное копьё, а единственным боевым руководством — «Тело Лозы со Змеиной Головой». Поэтому он должен был повсюду носить с собой оружие и использовать его для всего. Тянь послушно кивнул. Он и так уже это делал. Старший брат также порекомендовал интенсивные и многократные спарринги с как можно большим количеством разного оружия.
— Помни, ты можешь оттачивать движения в одиночку, пока каждое не станет плавным, как текущая вода, но всё это — бесполезный танец, пока не проверишь его в настоящем бою. Понял?
— Да, Старший Брат, — улыбнулся Тянь. Ему нравились спарринги.
— Спарринги помогут тебе закалить волю. В этом у тебя есть преимущество перед большинством детей, да что там, перед большинством взрослых. Но не зазнавайся — оттачивай её. Каждый раз, когда тебе что-то наскучит, или ты расстроен, или измотан, говори себе, что это шанс закалить волю. Каждая лишняя капля усилия — это победа над своей слабостью. Научи своё тело, что боль — это просто информация, и как только ты поймёшь её посыл, можешь игнорировать повторения.
— Да, я знаю, как это делать, Старший Брат.
— Хотел бы я тебе не верить. Последнее — это единение с дыханием. По сути, ты должен встроить своё дыхание в каждое действие. Сделай каждый вдох осознанным и убедись, что он поддерживает твои движения. Это немного продвинутый уровень, но раз уж ты совершенствуешься прямо во время нашего разговора, думаю, ты довольно быстро разберёшься. Попробуй спарринговать, не прерывая духовных практик.
— Да, Старший Брат. Что-нибудь ещё?
— Всё остальное — это оттачивание мастерства. Попрактикуйся так лет десять-двадцать, и, может, даже научишься драться! — Старший брат рассмеялся, но внезапно осёкся и сурово посмотрел на Тяня.
— Тренируйся так, будто от этого зависит твоя жизнь. Внешний Двор косит еретиков, словно рис на жатве, но с каждым годом их становится всё больше. Мой добрый брат передал, что на Южной границе ситуация настолько плоха, что кровь едва успевает высохнуть на песке. Я бы хотел, чтобы у тебя было десять лет на тренировки, но, Тянь... у тебя может не быть и года. Молюсь, чтобы у тебя был хотя бы ещё один мирный год.
Тянь не думал, что ему потребуется так много времени, чтобы стать хорошим бойцом. У него было секретное оружие. Дедушка Цзюнь.
*«Боже, обожаю, когда вокруг столько милых детишек. Они выдают тебе ровно столько информации, чтобы я мог отделываться „мелкими поправками“, а не по-настоящему „учить“ тебя чему-то новому и затратному. Теперь, когда этот лысый тебя просветил, позволь мне объяснить тебе чудеса силовых тренировок, отдыха по таймеру и кое-чего под названием кардио. Вот тогда мы по-настоящему зажжём!»*
— А остальное? — Тянь старался, чтобы голос не вырывался изо рта. Звучало очень странно, как-то шёпотом, но он решил, что если делать это подальше от людей, никто не заметит.
*«Всё правда, хоть и неполная. Ну, насчёт ситуации с еретиками я не знаю, но верю. Запишем в папку „Спасение мира/Убийство Безумного Бога“. Но насчёт спаррингов он был на сто процентов прав. Без спаррингов ты работаешь над посредственным танцевальным номером, а не учишься драться. И ещё одно: ты расплатился за своё верёвочное копьё, так что пора подумать, куда вкладываться дальше. Новые искусства — одна из идей. Посмотри, что есть в наличии. Двигайся. Или ты можешь просто найти что-то хорошее, если будешь начеку».*
Дедушка не скупился на жирные намёки. Тянь смутно представлял, как всё это работает со стороны Дедушки, а тот отказывался объяснять. Если уж он говорил так прямо, значит, дело было жизненно важным и срочным.
Тянь помчался в Павильон Священных Писаний. Он располагался рядом с оружейной, так как к новому оружию могло понадобиться и новое боевое искусство. Это была одна большая комната с рядами книжных полок, освещённых высокими окнами и масляными лампами под абажурами. Тянь быстро нашёл два искусства, которые, казалось, подходили: искусство Лёгкого Тела под названием «Шаги Плывущего Облака» и искусство восприятия «Очищение Семи Отверстий». Звучало довольно мерзко, но описание было великолепным.
Общая стоимость... он чуть не упал в обморок. Сто десять очков заслуг. Миссии, обычно доступные ему, приносили заслуги в пределах десяти очков. Часто — даже меньше пяти. И загадочным образом для травника, теперь занятого на полную ставку, новых миссий не появлялось.
Он покачал головой и помчался изучать медицину. За это платили одно очко заслуг в день. С одной стороны, это было преступно мало, а с другой — ему платили за изучение того, на что обычно пришлось бы потратить целое состояние. Он держал рот на замке и ценил заботу старших.
И, конечно же, втихую пытался найти более быстрые способы заработать заслуги. Но он был искренне благодарен. Он и не заметил, как перестал держаться в тени и позволил братьям подходить к нему близко.
Он был постоянно занят. Не прошло и нескольких месяцев, как он получил письмо. «ТОМУ, КТО НОСИТ ФАМИЛИЮ ТЯНЬ» — было выведено на конверте. Почерк был очень хорош, подумал Тянь. Почти так же хорош, как у него. Когда принесли письмо, все его старшие братья, казалось, испарились. Тянь всё равно осторожно вскрыл его в своей келье.
> Брат Тянь,
>
> Они заставили меня написать «брат», я пишу это письмо уже в пятый раз. Это они меня тоже заставили написать. Но остальное я пишу сама. Ты идиот. Ты самый большой и тупой идиот на всём свете. Это не у меня больной мозг, это У ТЕБЯ больной мозг. КТО ПОСЫЛАЕТ ЛЯГУШАЧЬИ МОЗГИ ПО ПОЧТЕ!!!! ТЫ ПРИДУРОК!!!!
>
> Тётушка Бай говорит, что лучший способ общения — это насилие. Они снова заставляют меня писать эту часть. Она говорит, что лучший способ общения — это говорить то, что думаешь, но так, чтобы не вызывать обид, и поэтому вежливость важна, потому что однажды я могу ослепить какую-нибудь жабу, а она окажется внуком или племянником кого-то действительно важного, и тогда у меня могут быть неприятности. Так что, поскольку у тебя нет покровителей и поскольку ты любишь драться, я прямо скажу, что я думаю, выбив из тебя всю дурь.
>
> Ты хоть знаешь, для чего нужны башмаки? Что их носят, а не жрут? Ты понимаешь, что значит быть избитым так сильно, что с тебя слетят башмаки? У меня пока не получалось, но я собираюсь это сделать. Я послала с этим письмом капу. Используй её. Потому что твоё лицо и так уродливое, а если ты потеряешь зубы и станешь ещё уродливее, ты ослепишь всех вокруг. Будут звать тебя Уродец Тянь. Тянь, Вонючий Глупый Урод, Что Слепит Людей, Потому Что Он Такой Уродливый И Глупый. Я не возьму на себя вину за то, что сделала мир уродливее.
>
> Скоро тебя изобью,
>
> Хун Лижэнь
>
> P.S. Вымой ноги перед боем. Если твои башмаки слетят, а я увижу вонючие, грязные ноги, меня может стошнить.
Тянь посмотрел на капу. Она была U-образной формы, из мягкого, податливого материала. Он понюхал её. Судя по его ограниченным медицинским познаниям… он не собирался совать это в рот. Это казалось очень глупой затеей.
— Какое грубое письмо. Должно быть, она не использовала лекарство. Придётся найти другой способ ей помочь.
Он перечитал письмо во второй раз.
— Может, если ударить кого-нибудь достаточно сильно, это сможет исправить мозг. Но не слишком сильно, конечно, — уверенно кивнул Тянь. — Я изучаю медицину. Уверен, после нескольких попыток у меня получится.
Он замолчал и обдумал всё ещё раз.
— Не больше пяти-шести попыток. Если к десятому удару ногой по голове её мозг не заработает снова, я определённо остановлюсь и попробую что-нибудь другое. Это для безопасности.
Однако на всякий случай он усилил свои спарринг-тренировки. Старшие братья проявили странный энтузиазм. Обычно ему приходилось гоняться за ними, чтобы поспарринговать, а теперь они сами вызывались добровольцами. Особенно копейщики.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
До визита Мирских сестёр оставался всего месяц. Даже брат Вонг включился в тренировки. Он заставлял Тяня искать травы, спрятанные в поле высокой травы, а пока Тянь искал, наставник Вонг тыкал в него копьём. Тянь очень привык уворачиваться.
— Копьё — король поля боя, алебарда — его повелитель. Толпы затмевают небо тучами арбалетных болтов, но один охотничий лук может сбить девять солнц! Меч — господин среди оружия, в то время как сабля — мясник. Топор может расколоть мир, а посох — исцелить его снова. Но что такое верёвочное копьё?
Казалось, у брата Вонга глаза были повсюду в поле, в том числе и на его копье. Как бы отчаянно Тянь ни двигался, оно, казалось, преследовало его, как змея. Наконечник хоть и был обмотан хлопком, но всё равно было больно. А ему ещё нужно было наполнить корзину Синим Тростниковым Душистым Ясменником. Правильно собранным, иначе не считалось.
— БРАТ ВОНГ! БРАТ ВОНГ! ВЫ НУЖНЫ БРАТУ ТАНУ! — Вбежал старший брат, поднимая вокруг себя облако пыли.
— Следуй за нами так быстро, как сможешь, Тянь!
Вонг и старший брат побежали так быстро, что Тянь едва успевал следить за ними глазами. Он поплотнее затянул корзину с травами на спине и бросился за ними. Он вспомнил брата Тана — молчаливого мечника, который сопровождал его на первой миссии и исцелил его сломанную ногу. Брат казался холодным и отстранённым, но Тянь видел заботу в его глазах. Просто тогда он этого не понял.
В медицинской хижине царил хаос. Сушёные растения были рассованы по полкам и столам, а большой стол расчищен. Прекрасный лицом мечник бился в агонии, обнажённый, прижатый к столу двумя братьями. Между его зубами была зажата обмотанная кожей палка, а ко лбу приклеен жёлтый бумажный талисман. Брат Вонг ругался, пытаясь вонзить серебряные иглы в акупунктурные точки.
— Держите его, чёрт возьми! Тан! Тан, сукин ты сын, зажми эту палку и НЕ. ДВИГАЙСЯ. НИ. НА. МИЛЛИМЕТР!
Мечник плакал. Тянь видел, как катятся слёзы. Он не мог представить, где брат Тан нашёл в себе силы замереть, но на мгновение ему это удалось. Вонг вонзил иглу, а затем дунул порошком в лицо своему пациенту. Брат Тан сделал глубокий вдох, один раз содрогнулся и затих.
На долгое мгновение Тяню показалось, что он умер. Но Вонг знал лучше.
— Синяя Гадерома. ЖИВО!
Тянь подбежал, схватил из ящика резиноподобный гриб и протянул его брату Вонгу. Тот раздавил его, пропуская через руки какое-то искусство. Синяя водянистая жидкость полилась на обнажённую грудь брата Тана. Тянь раньше не замечал. Его грудь превратилась в черно-фиолетовое месиво из язв и нарывов. Бугры плоти набухали и лопались прямо у него на глазах.
Синяя жидкость коснулась её и зашипела, как кислота. Поднялся дым, воняющий, словно подожгли старую уборную. С удушающим ужасом Тянь увидел, как масса болезни пытается расползтись, двинуться по телу, чтобы избежать лекарства. Она немного сдвинулась, а затем замерла, пойманная в ловушку иглоукалыванием брата Вонга.
— Мазь из белого металла и выдержанный золотарник. Соберись! Ты нужен Брату Тану!
— Да, Брат Вонг! — ответил Тянь, уже будучи на бегу.
— Ненавижу, чёрт возьми, еретиков, — пробормотал Вонг. — Ненавижу проклятия, чумные искусства и всю их собачью чушь. — Его руки медленно, невероятно осторожно втыкали длинные иглы. Он вспотел. — Вот их путь к бессмертию. Вот. К чёрту Небеса. К чёрту Судьбу. Так не должно быть.
Брат Вонг схватил тряпку и вытер слёзы с лица Тана и рвоту вокруг его рта.
— К чёрту их всех. Я буду сражаться с ними до конца!
Обновлено: 19.01.2026