Он ждёт приговора у врат суда — но чудовища из тьмы разносят их в щепки, а ангелы бьются, не замечая гибнущих душ вокруг. Не дожидаясь исхода, он ныряет прямо в трещину мироздания — и просыпается заново: младшим из восьми детей лавочника в средневековом мире, где магию умеют укрощать единицы. Взрослый разум в теле младенца — унижение пелёнок, зато редчайший козырь: пока братья зевают на тренировках, он один точно знает цену каждой крупицы силы. Что стоит скука бытия, когда за плечами вечность знаний, а впереди — целый мир на покорение?
Он ждёт приговора у врат суда — но чудовища из тьмы разносят их в щепки, а ангелы бьются, не замечая гибнущих душ вокруг. Не дожидаясь исхода, он ныряет прямо в трещину мироздания — и просыпается заново: младшим из восьми детей лавочника в средневековом мире, где магию умеют укрощать единицы. Взрослый разум в теле младенца — унижение пелёнок, зато редчайший козырь: пока братья зевают на тренировках, он один точно знает цену каждой крупицы силы. Что стоит скука бытия, когда за плечами вечность знаний, а впереди — целый мир на покорение?
