]
В то время Суль Ю Син считал, что он в долгу перед Ын А. Если то, чего она хотела, было его телом... Что ж, он уговаривал себя, что так расплатиться будет проще и легче всего, и направился к ней домой.
Однако место, куда он прибыл, немного... нет, сильно отличалось от того, что представлял себе Ю Син.
Вопреки словам Ли Ын А о том, что у неё много денег и она просто подала милостыню на лечение, её домом оказалась маленькая студия. Квартира такого размера идеально подходила для одинокой женщины. И в этой студии Ю Син обнаружил фотографию, на которой Ын А ласково позировала вместе с Обезьяньим этерпи.
Это было удивительно.
В целом мир крайне суров к этерпи. Причиной этой жестокости было убеждение, что они не развились из людей, а деградировали. Однако если копнуть глубже с научной точки зрения, утверждение о деградации было в корне неверным.
Если сравнить людей до распространения вируса и этерпи, то физические способности и чувства последних, строго говоря, стали лучше. Конечно, этот прогресс не достигал уровня Сенсорных или Силовых типов, но в любом случае называть это деградацией было неправильно. Ведь налицо было явное развитие.
Но среди этерпи встречались и те, кто действительно деградировал без малейшего намека на прогресс. Это были Обезьяньи этерпи. Внешне они походили на человекообразных обезьян и подвергались самой сильной дискриминации среди всех этерпи. И у Ын А такой человек был младшим братом.
Поэтому Ю Син счёл это странным и был поражён.
Обычно, если в семье обычных людей рождался этерпи, его выбрасывали в Район Этерпи. А другие этерпи, мечтавшие о детях, забирали этих брошенных малышей и воспитывали их. Так этерпи выживали.
Но на фотографии Ын А лучезарно улыбалась, обнимая Обезьяньего этерпи. Это казалось чем-то необычным.
Ни один человек в этом мире не станет так обнимать слабого. Даже если это его собственная плоть и кровь.
«Удивительный человек».
Суль Ю Син подумал именно так.
Женщина, немного отличающаяся от других. Она была спокойной, от неё исходила приятная аура, и она хорошо пахла. И, что случалось крайне редко, она была человеком, который не испытывал неприязни к этерпи.
Даже те, кто на словах заявляет о своём уважении к этерпи, подсознательно относятся к ним как к низшим существам и, притворяясь, всё же чувствуют брезгливость. Это невозможно скрыть, как ни старайся. Но, как ни странно, в Ли Ын А он этого не почувствовал.
Он думал, что она либо невероятно тщательно скрывает свои эмоции, либо действительно не делит людей по сортам. Ю Син предполагал, что скорее верно первое.
Но в любом случае, раз это никак не проявлялось, всё было не так уж плохо.
Пожалуй, это был первый раз, когда Ю Син сблизился с кем-то, испытывая чувство, похожее на благосклонность. Ему было приятно ощущать на своих губах нечто прохладное и мягкое. И когда он сосредоточился на этом ощущении, татуировка на его щеке внезапно вспыхнула жаром.
Это было всё.
Поэтому, даже если бы Ын А спросила его о том моменте, Суль Ю Сину было нечего добавить. Так он и ответил:
— Тогда... я просто подумал, что у вас приятный запах. И решил, что расплатиться телом будет не худшим вариантом. Просто такие мысли были в голове.
Тем временем Ын А, выслушав ответ Ю Сина, продолжала прокручивать его в голове.
Приятный запах. Запах...
Ын А принюхалась к самой себе.
— Может, сейчас я пахну иначе, чем тогда?
Суль Ю Син покачал головой.
— ...Правда?
В тот день она не делала ничего особенного. Гель для душа, шампунь — она всегда пользуется одним и тем же. Запах не должен был сильно измениться.
— Хм... Даже не знаю.
Ын А тихо вздохнула и прислонилась спиной к стене.
— Может, дело было в месте?
— В месте?
— Да. Сейчас наши действия были точно такими же, ничем не отличались. Если и искать разницу, то, кажется, только в месте действия.
— Пожалуй, ты прав.
Ын А согласно кивнула. Это стоило проверить.
— ...Но захочет ли Ин Чжин Хо снова со мной встретиться?
Перед глазами Ын А промелькнул образ Ин Чжин Хо.
Когда после поцелуя ничего не изменилось, Ин Чжин Хо пришёл в ярость. В тот момент к её имени приклеилось клеймо «мошенница».
В итоге Ын А покинула дом Ин Чжин Хо, бросив на прощание, что свяжется с ним позже. В спину ей полетели угрозы убить её, если она посмеет вернуться.
Вспоминая это, Ын А подумала, что Ин Чжин Хо вряд ли захочет её видеть. Однако Суль Ю Син покачал головой.
— Если позовёте, он обязательно придёт.
Он произнёс слово «обязательно» с особым нажимом. Это было уверенное заверение.
— Вы и сами знаете, но этерпи подвергаются дискриминации именно из-за звериных черт. На самом деле, если звериных черт нет, можно считать, что в повседневной жизни проблем с дискриминацией не возникнет.
Суль Ю Син добавил, что о такой жизни мечтает любой этерпи.
Желать, чтобы уши или хвост исчезли. Подвергаться из-за этого дискриминации.
Ын А снова вспомнила тигриные уши Ин Чжин Хо. И длинные уши Суль Ю Сина, которые она видела мельком.
— ...Не понимаю. Они же такие милые.
— Что?
— Ну правда. Разве это не может быть, наоборот, очаровательной чертой?
Характер Ин Чжин Хо ей не нравился, но эти уши и хвост действительно казались милыми.
Может, потому что она любила животных? Виляющий хвост этерпи, который не мог скрыть истинных чувств своего хозяина, определённо обладал своим шармом.
Но Суль Ю Син молча сжал губы в тонкую линию. Казалось, он не понимает, о чём она говорит.
Нет. Скорее, это означало, что он не может согласиться с её мнением.
«Лицо почти полностью закрыто волосами, так что совершенно непонятно, о чём он думает».
Ын А подпёрла подбородок рукой и спросила Суль Ю Сина:
— Послушай, ты специально отращиваешь такие длинные волосы?
— Волосы?
От такой внезапной смены темы Суль Ю Син моргнул и коснулся своей челки.
— Не то чтобы специально... Просто лень. Всё равно я постоянно ношу кепку или капюшон, так что не видел смысла что-то менять...
Что ж, в этом была своя логика. Зачем возиться с причёской, которую всё равно приходится прятать?
— Но теперь тебе это ни к чему. Ушей, которые нужно скрывать, больше нет.
— ...
Суль Ю Син неловко провёл рукой по затылку. Волосы и впрямь были длинноваты, он коснулся прядей, закрывающих шею.
Ын А пристально посмотрела на длинные волосы Суль Ю Сина и вспомнила о парикмахерских ножницах, которые нашла дома.
— Хочешь, я тебя подстригу?
Она добавила, что немного умеет стричь мужские причёски.
— ...Прямо сейчас?
— Да. У меня дома есть и ножницы, и всё остальное.
Ын А быстро вскочила и вынесла из кладовки небольшую коробку. Там были ухоженные парикмахерские ножницы, машинка для стрижки и даже накидка на шею. Судя по всему, настоящая владелица этого тела часто пользовалась ими, чтобы стричь своего брата.
— Давай, иди сюда. Раз уж зашёл разговор, я сделаю это прямо сейчас.
Ын А широко улыбнулась и продемонстрировала ножницы. Суль Ю Син замялся, но, видимо, был не против, так как послушно позволил обернуть накидку вокруг шеи.
Ын А без колебаний принялась за работу. Как она и обещала, её движения были уверенными и умелыми.
Студия наполнилась ритмичным пощёлкиванием ножниц. Укоротив волосы сзади, Ын А встала прямо перед Суль Ю Сином.
— Слегка подними голову.
Суль Ю Син поднял голову, словно послушный щенок. Длинная чёлка, закрывавшая глаза, посыпалась на пол. Ю Син молча смотрел на свои состриженные волосы.
Обнажившиеся брови придавали его лицу непривычный и немного неловкий вид. Выражение его лица было неопределённым: нельзя было сказать, что он расстроен, но и радости не читалось.
Пока Ын А подравнивала длину и придавала причёске форму, она снова обратилась к Суль Ю Сину:
— Послушай, мне кое-что любопытно, можно спросить?
— Да.
— Та штука на лодыжке Ин Чжин Хо... что это?
Суль Ю Син назвал это «сигнальным браслетом на лодыжку». Для Ын А это было в новинку, но она предположила, что это нечто похожее на электронные браслеты для преступников из прошлого.
Если так, значит, Ин Чжин Хо — преступник.
— Эту вещь носят все этерпи тигриного вида.
— Только потому, что они тигры? Почему?
— Потому что они опасны, — медленно начал объяснять причину Суль Ю Син.
Десять лет назад, не выдержав дискриминации, несколько этерпи объединились, чтобы заявить о себе. Но когда их никто не захотел слушать, они встали на путь террора.
Они осуждали общество, игнорирующее этерпи, и совершали нападения на жилища высокопоставленных людей, требуя признания. Однако их атаки не увенчались успехом.
Люди, занимающие высокие посты, обладают соответствующими способностями. А этерпи — слабы.
В нынешнюю эпоху царил закон джунглей. Восстание низов было невозможно.
В результате событий десятилетней давности отношение к этерпи стало ещё хуже: их начали называть зверьём и всячески оскорблять.
Кроме того, учитывая, что в то время все террористы были этерпи тигриного вида, до сих пор представители этого вида считаются опасными элементами и вынуждены жить с сигнальными браслетами на лодыжках.
— Как вы видели, сигнальный браслет срабатывает, когда этерпи тигриного вида перевозбуждается. У тигров при возбуждении происходит мощный выброс адреналина. Если его уровень превышает определённую норму, браслет издаёт сигнал, а если высокий уровень сохраняется долго, на место автоматически выезжает полиция.
Он также упомянул, что полиция может отследить местоположение Ин Чжин Хо в любое время. Как Ын А и думала, это практически не отличалось от электронного браслета.
— ...Так Ин Чжин Хо носит его, потому что он террорист, или просто потому, что он тигр?
— Этого я точно не знаю. Но... — Суль Ю Син на мгновение задумался. — Ин Чжин Хо двадцать три года. Десять лет назад ему было всего тринадцать.
— Ах...
Значит, вероятность того, что он участвовал в терроре, была практически нулевой.
«Что? Значит, он всю жизнь носит эту штуку вообще ни за что?»
— Он должен носить его вечно? Даже если не совершал преступлений?
— Да. Потому что он этерпи тигриного вида.
Ох.
Ын А вздохнула и приложила ладонь ко лбу. Она снова вспомнила телефонный разговор Ин Чжин Хо с полицейским в тот день. Теперь ей стало понятно, почему он был так враждебно настроен по отношению к ней.
Обновлено: 10.04.2026