— Ты сказала, что у Суль Ю Сина от одного этого уши и хвост отвалились? Ты сейчас издеваешься?
— Это не ложь. Но до этого был ещё один контакт.
— Что ты вечно юлишь!..
— Я просто экспериментировала по-разному. В этом нет ничего сложного.
Ин Чжин Хо уже готов был броситься на Ын А, но остановился и тяжело выдохнул. Казалось, он понял, что дальнейшие вспышки гнева ему на пользу не пойдут.
— Фух... И что это был за контакт?
— Поцелуй.
— Что?
— ...Я говорю, поцелуй.
Но даже Ын А не могла произнести это с полной уверенностью.
— ...Поцелуй?
Он издал смешок, полный недоумения.
— Ты сейчас реально сказала «поцелуй»?
Под взглядом Ин Чжин Хо Ын А не могла продолжать держаться так же гордо. Ей и самой было немного неловко.
— Слушаю я тебя и просто диву даюсь. Разве ты только что не говорила, что случайно коснулась Суль Ю Сина, и татуировка исчезла? Каким же это образом кузены вдруг дошли до поцелуя?
А ведь и правда.
Ын А сама понимала, что в её словах есть явная нестыковка. Ведь она представила Суль Ю Сина как своего двоюродного брата.
— Ты что, вздумала подшутить надо мной?
— Зачем бы мне тащиться в такую даль ради дурацких шуток?
Ын А убрала волосы с лица. Тяжёлый вздох невольно вырвался из её груди.
— Ха-а... Это всего лишь поцелуй. Не воспринимай это так остро.
— Всего лишь? Мне было тошно даже от прикосновения твоей руки, а тут поцелуй? Ни за что!
Ин Чжин Хо повысил голос, заявляя, что не сделает этого и под страхом смерти. Ситуация снова вернулась в исходную точку, и у Ын А запульсировало в висках.
Конечно, она ожидала такой реакции. Ин Чжин Хо и в момент простого касания выглядел так, будто готов был помереть от раздражения.
Поцелуй. Она понимала, почему он отказывается. Но понимание не избавляло её от досады.
«Он что, думает, я сама горю желанием его целовать?»
Ын А силой подавила раздражение. Так или иначе, ей нужна была его помощь. Если не получалось заманить пряником, придётся действовать иначе.
В конце концов, когда Ын А уже собиралась прибегнуть к жёстким мерам и сказать что-то вроде: «Тогда и живи так дальше», — Суль Ю Син впервые открыл рот.
Взгляды Ин Чжин Хо и Ын А одновременно скрестились на нём.
— И что ты будешь делать, если откажешься?
Голос Суль Ю Сина звучал настолько бесстрастно, что казался ледяным.
— Собираешься всю жизнь прожить как ничтожное насекомое только из-за того, что тебе противен какой-то поцелуй?
От этих слов голос Ин Чжин Хо тоже стал угрожающе холодным.
— Следи за языком, Суль Ю Син.
— Приди в себя.
Суль Ю Син посмотрел на Ин Чжин Хо пустыми, ничего не выражающими глазами.
— Если уши или хвост исчезнут, результаты теста на биологический тип могут измениться. Твоя жалкая жизнь мусора, который носит сигнальный браслет на лодыжке и подвергается постоянным обыскам со стороны полиции без всякой причины, может хоть немного наладиться.
— ...
— Не выставляй напоказ свою бесполезную гордость. Если ты этерпи, то и живи как этерпи, пресмыкаясь перед высшим типом.
— Ах ты, сукин сын!..
Лицо Ин Чжин Хо покраснело. Это было следствием возбуждения и ярости.
— Ты что, нарываться вздумал? А?
— Нет. Ты ведёшь себя как полный идиот, и я просто напоминаю тебе о реальности.
— Не смеши меня. Тебе самому-то нравится жить, раболепствуя перед высшим типом? Не ты ли здесь настоящий идиот?
— Не знаю. Но, кажется, я всё равно в лучшем положении, чем ты. Быть настолько тупым, чтобы не мочь оценить ситуацию — это, должно быть, характерная черта тигриного вида?
— Ты...
Сквозь зубы Ин Чжин Хо вырвалось низкое рычание. Его глаза, поначалу золотистые, сменили цвет на ярко-оранжевый. В тот же миг на его лодыжке раздался резкий звук, похожий на сигнал тревоги.
Пи-и-и-и! —
Ын А в недоумении широко раскрыла глаза, не понимая причины звука, а Ин Чжин Хо негромко выругался:
— Проклятье!
Он с силой ударил кулаком в стену. Удар был настолько мощным, что на стене остались следы крови, но он не останавливался.
Ин Чжин Хо прислонился лбом к холодной поверхности. Было заметно, как он отчаянно пытается сдержать тяжёлое дыхание, от которого вздрагивали его плечи.
Постепенно его дыхание выровнялось. Когда он поднял голову, его оранжевые глаза уже вернули свой прежний цвет.
«Что это было? Что происходит?»
Ын А чувствовала себя не в своей тарелке, не понимая ни значения этого сигнала, ни внезапной вспышки Ин Чжин Хо. Однако благодаря вовремя зазвонившему телефону она быстро получила ответ.
Ин Чжин Хо, стиснув зубы, принял вызов.
— Алло.
— Эй, ты, насекомое. Сколько раз повторять, чтобы ты не заставлял сигнализацию орать? Как мне вылечить твой припадок?
— ...Я просто ненадолго разволновался.
— Разволновался? Ха, у этого ублюдка что, течка началась? Ты там не один развлекайся, если баба есть...
— Ничего не произошло. Я буду осторожен, так что не беспокойтесь.
— Ты... ничтожество, смеешь перебивать человека? Жить надоело? Хочешь, чтобы я сейчас же выехал и отрезал тебе хвост, заявив, что взял террориста?
— ...Прошу прощения.
— Я смотрю на это сквозь пальцы только потому, что ты приносишь хорошие деньги. Если будешь и дальше так шуметь сигнализацией и действовать мне на нервы, я сгребу всех этерпи в твоём окружении и засажу за решётку, так что веди себя тихо. Если из-за тебя сдохнут другие букашки, они же тебя и возненавидят, верно?
— Я... всё сделаю как надо.
— Вот так-то лучше, когда ты такой послушный. Давай там, старайся. Понял?
Звонок завершился. Лицо Ин Чжин Хо было скрыто тенью, но телефон в его руке с треском разлетелся на куски.
Он подавлял в себе ярость. Было очевидно: если эмоции снова возьмут верх, сигнализация сработает опять.
И тогда пути назад уже не будет.
Повисла тишина. Ын А не проронила ни слова. Точнее, не могла.
— Фух... Ладно.
Ин Чжин Хо поднял голову и глубоко вздохнул.
— Паршиво, но ты прав.
— ...Ин Чжин Хо.
— Если высший тип предлагает помощь, надо смиренно пресмыкаться.
С устрашающим видом он подошёл к Ын А. Расстояние между ними было настолько малым, что любое движение привело бы к физическому контакту.
— Поцелуй, значит?
Ин Чжин Хо схватил Ын А за плечи и прижал к стене. Раздался глухой удар. От боли в спине она поморщилась, но Ин Чжин Хо не дал ей времени прийти в себя.
— Была не была.
Он грубо приподнял её за подбородок.
— Открой рот.
— Погоди, успокойся... Хмф...
Просьба успокоиться утонула в поцелуе. Это было грубо, почти жестоко. У неё возникло иллюзорное ощущение, будто её пожирают. Это прикосновение едва ли можно было назвать поцелуем.
«М-м...»
Во рту появился привкус железа. Похоже, острые клыки Ин Чжин Хо задели её губу.
Вкус крови чувствовала не только Ын А, но Ин Чжин Хо не останавливался. Точнее, казалось, ему было плевать.
Если бы это был поцелуй возлюбленных или при безответной любви, он показался бы печальным. Но Ын А оставалась безучастной. Она с самого начала не искала нежности. Её интересовало только одно.
Результат.
«Как только мы закончим, я смогу во всём убедиться».
Исчезнет ли татуировка после поцелуя или нет. Сможет ли она действительно жить дальше. Именно поэтому она охотно приняла этот грубый контакт.
Какое-то время в доме царило безмолвие, а затем их губы разошлись. Припухшие губы свидетельствовали о том, насколько долгим было это соприкосновение.
— ...
Однако лица обоих оставались всё так же неподвижны и суровы.
Почему-то, несмотря на поцелуй, над головой Ин Чжин Хо всё так же подёргивались острые тигриные уши.
— Ай...
Ын А болезненно поморщилась, когда Суль Ю Син приложил антисептик к её губе. Его рука тут же отпрянула.
— Сильно болит?
— Немного...
Ын А мельком взглянула в зеркало на свои искусанные губы.
«Настоящее месиво устроил».
Это явно было сделано намеренно, — проворчала она про себя. Губы сильно распухли, и даже спустя два часа она чувствовала жар в месте повреждения. Ощущение было не из приятных.
— Слизистая внутри не повреждена?
— Внутри? Хм...
Ын А осторожно провела языком по внутренней стороне губ. В нескольких местах ощущалась ноющая боль.
— Я обработаю.
Суль Ю Син ждал с ватной палочкой в руках, которая в его пальцах казалась крошечной, меньше зубочистки. Ын А, собиравшаяся было отказаться, передумала и послушно приоткрыла рот.
Маленькая ватная палочка в его огромной руке касалась ранок удивительно нежно. Пройдясь мягкими движениями по повреждённым местам, он убрал её.
— Всё готово.
— Ага. Спасибо.
Суль Ю Син пристально наблюдал за тем, как Ын А ощупывает языком рот.
— Вы поранились сильнее, чем я думал. Полагаю, во время еды будет больно.
— А, ничего страшного. В последнее время у меня и так проблемы с пищеварением, так что я всё равно перебиваюсь одной кашей.
Для Ын А это был совершенно обыденный ответ, но Суль Ю Син на мгновение замер.
«Ой, наверное, не стоило этого говорить?»
Она пожалела о своих словах, но забрать их назад уже было нельзя. Ын А поспешила перевести тему.
— Кстати, почему татуировка Ин Чжин Хо не исчезла?
— Я не знаю.
Ын А снова попыталась найти различие между ситуациями с Суль Ю Сином и Ин Чжин Хо. Но не видела никакой разницы.
Был поцелуй, был физический контакт. Всё так же, как и с Суль Ю Сином.
— Может, сначала должен был быть поцелуй, а уже потом прикосновение тела?
— Вряд ли. В моём случае, как только наши губы соприкоснулись, я сразу почувствовал странное ощущение.
«И то верно», — кивнула Ын А. С Суль Ю Сином она с первой секунды почувствовала, как от татуировки исходит сильный жар.
С Ин Чжин Хо всё было иначе. Кроме боли от грубого напора, она не почувствовала ровным счётом ничего.
В чём же причина? Почему Ин Чжин Хо никак не среагировал?
— Ю Син, а что именно ты почувствовал в тот момент?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, вообще всё. Расскажи даже о самых незначительных мелочах. Всё, что ты тогда ощутил.
Всё.
Суль Ю Син начал медленно говорить, словно заново проживая тот момент.
— Тогда...
Обновлено: 10.04.2026