**Глава 43. Владелец Плода Великана**
В отличие от тактичной служанки, Долорес привыкла говорить то, что думает. Она снова перевела взгляд на арену, где Тиран продолжал свое неистовое наступление, и с сомнением спросила:
— Уильям, почему ты так решил? Есть какие-то признаки?
— Посмотри на рану на его животе. Он долго не протянет.
— Что?
Долорес прищурилась, всматриваясь в фигуру гиганта. Только сейчас она заметила деталь, скрытую за яростью схватки: тело Тирана было залито кровью не меньше, чем у его противника. А если приглядеться к лицу, то сквозь боевую раскраску и грязь проступала мертвенная бледность.
— У него особая конституция тела, очень выносливая, — спокойно пояснил Уильям, словно лектор на занятии по анатомии. — Но он все еще обычный человек. С такой кровопотерей при такой интенсивности движений... он уже мертвец, просто еще не понял этого. А вот Гарсия... он выдержал самый страшный шторм. Теперь победа — лишь вопрос времени.
Едва смолкли слова Уильяма, как ситуация на арене резко изменилась.
Гарсия, совершив рискованный кувырок под занесенным тесаком врага, оказался рядом со своим брошенным мечом. Его пальцы сомкнулись на рукояти.
Разворот! Выпад!
Это был не просто удар, а молниеносный укол, в который он вложил все оставшиеся силы. Лезвие вошло точно в цель.
Тиран замер. Он с тупым удивлением посмотрел на клинок, пронзивший его грудь насквозь. Огонь безумия в его глазах начал угасать, сменяясь пустотой.
— Я... про... играл...
Кровавая пена пузырилась на его губах. С последним хрипом его массивная голова безвольно упала набок. Дыхание остановилось.
Гарсия выдернул меч и, шатаясь, рухнул на песок рядом с поверженным врагом. Сил стоять не было. Битва выпила его до дна, а адреналиновый откат заставил руки и ноги дрожать, как в лихорадке. Он был на волосок от смерти.
На мгновение повисла тишина, а затем Гладиаторская арена взорвалась.
Женский визг перекрыл все остальные звуки — дамы чествовали своего героя. Мужчины же, многие из которых поставили на Тирана, разразились проклятиями, швыряя на песок билеты и пустые стаканы.
Ведущий пытался перекричать толпу, но тщетно. Лишь спустя долгое время, когда страсти немного улеглись, он смог объявить начало следующего боя.
На песок вышли две женщины-гладиатора в откровенных доспехах, больше открывающих тело, чем защищающих. Толпа, падкая на зрелища, снова оживилась. Женские бои уступали мужским в жестокости, но брали своим... специфическим эстетизмом.
Долорес бросила быстрый взгляд на полуголых воительниц, а затем рефлекторно посмотрела на Уильяма.
— Чего ты на меня так смотришь? — усмехнулся Уильям, перехватив ее взгляд.
— Нет, ничего... просто смотрю, — смутилась Долорес, отводя глаза.
— Ну-ну, — протянул он.
Ее маленькая ревность была очевидна, но Уильям не стал дразнить ее. На арене тем временем бой перешел в фазу «рвания одежды», и, заметив, что на девушках осталось совсем мало ткани, Уильям деликатно кашлянул:
— Пойдем отсюда.
— Хорошо, — с облегчением выдохнула Долорес.
«Всё-таки это место не для меня», — подумала она, поднимаясь с кресла.
— Уже уходите? — изумленно воскликнула служанка.
Она не могла поверить своим ушам. Они заплатили целых два золотых за вход! Два золотых — это состояние для простого человека! И уйти, не досмотрев шоу до конца? Богачи поистине странные люди. Но больше всего её расстраивало то, что если они уходят сейчас, значит, она не получит чаевых с выигрышных ставок.
Однако, будучи всего лишь обслуживающим персоналом, она не посмела озвучить свои мысли вслух.
Выйдя из душного амфитеатра на свежий воздух, Уильям и Долорес переглянулись и, не сговариваясь, рассмеялись. Напряжение боя спало, оставив после себя легкость.
Уильям уже открыл рот, чтобы предложить прогуляться, как вдруг его чувства обострились. Волна холодной, липкой враждебности ударила в него со стороны улицы.
Он поднял голову. Вдали, среди пестрой толпы горожан, стоял мужчина средних лет. Он не делал ничего особенного, просто стоял, но пространство вокруг него словно сгущалось. Его аура была тяжелой, подавляющей, резко контрастирующей с веселой атмосферой Вествуда.
Долорес проследила за взглядом Уильяма и тоже увидела его. Улыбка сползла с ее лица, сменившись выражением сложной смеси удивления и вины.
Мужчина медленно, чеканя шаг, подошел к ним.
— Долорес.
В его голосе не было официальности, скорее отеческая строгость.
— Дядя Лоуренс... — тихо отозвалась она.
Лоуренс Кобб. Один из Трёх Хранителей герцога Гэллапа. Человек-легенда, владелец Плода Великана. Его сила была известна даже в столице, где хватало монстров.
После серии покушений со стороны Храма Бога Убийств Долорес ожидала, что отец пришлет охрану. Но она и подумать не могла, что это будет сам Лоуренс Кобб. Это было все равно что прислать армию ради одного человека.
— Долорес, если ты достаточно нагулялась, нам пора возвращаться, — произнес Лоуренс тоном, не терпящим возражений.
Долорес виновато показала кончик языка — детская привычка, от которой она не могла избавиться рядом с ним. Но при словах о возвращении она инстинктивно прижалась ближе к Уильяму и посмотрела на него с тревогой.
Этот жест не укрылся от внимательного взгляда старого воина. Лоуренс нахмурился. Его взгляд переместился на их сцепленные руки, а затем прошелся по Уильяму, сканируя его с головы до ног.
— А это кто? — Голос Лоуренса стал холодным, как зимний ветер.
Уильям был красив. Слишком красив. Для закаленного в боях ветерана вроде Лоуренса такая внешность была маркером ненадежности. «Смазливое личико, никаких признаков силы», — подумал он. Это напоминало ситуацию, когда наивная принцесса влюбляется в бродячего актера или альфонса. Долорес — цветок высшего общества, наследница герцогского дома. Что общего у нее может быть с этим... прохожим?
— Дядя Лоуренс, познакомься, — Долорес набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду. — Это Уильям Дюк. Мой... мой муж.
Она выпалила это, покраснев, но твердо глядя в глаза старому наставнику. Раз она выбрала Уильяма, она будет стоять за него горой.
— Что?!
Лицо Лоуренса вытянулось.
Если секунду назад он считал Уильяма просто мелким мошенником, пытающимся охмурить богатую наследницу, то теперь внутри него закипала настоящая ярость. Муж?! Без благословения отца? Без свадьбы?
— Уильям, значит... — Лоуренс сузил глаза, и воздух вокруг него, казалось, начал вибрировать от сдерживаемой силы. — Ты хоть понимаешь, кто такая Долорес? Ты осознаешь её статус?
Уильям почувствовал, как рука Долорес в его ладони дрогнула. Он мягко улыбнулся и, вместо того чтобы отступить, демонстративно обнял девушку за плечи, притягивая к себе.
— Разумеется, знаю. И какое это имеет значение? — ответил он с обезоруживающим спокойствием.
Лоуренс глубоко вздохнул, борясь с желанием размазать наглеца по брусчатке одним ударом.
— Раз знаешь, то скажи мне, ничтожество: чем ты заслужил право стоять рядом с ней? — прорычал он. Затем он перевел взгляд на девушку:
— Долорес, хватит играть. Мы возвращаемся домой. Я сделаю вид, что ничего не знаю об этом недоразумении. Иначе ты знаешь, что сделает твой отец с этим парнем.
Он уже жалел, что позволил ей уехать одной. Мало того, что она чуть не погибла от рук убийц, так еще и связалась с каким-то аферистом!
В прошлом Долорес послушно опустила бы голову. Но не сегодня.
Она выпрямилась, глядя в глаза Лоуренсу с неожиданной твердостью:
— Дядя Лоуренс, я понимаю твои чувства. Но я знаю, что делаю. И я прошу тебя не вмешиваться в мою личную жизнь.
— Ты!..
Лоуренс задохнулся от возмущения. Послушная, милая девочка, которую он нянчил на руках, смеет перечить ему ради этого проходимца? Вся его нежность к Долорес мгновенно трансформировалась в пылающую ненависть к Уильяму.
Обновлено: 18.02.2026