**Глава 24. Оставить ли ненависть в прошлом?**
— Старший брат... Прошло столько зим, а твой лик всё так же свеж, словно время не властно над тобой.
Голос старика дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Его собственное лицо было иссушено годами, покрыто сетью морщин, как потрескавшаяся от засухи земля.
Мученик замер. В его черных глазах промелькнула тень замешательства. Годы заточения в темном гробу стерли многие черты, и он не сразу смог сопоставить этот дряхлый голос с образом из своего прошлого. Он долго всматривался в черты старика, пока в глубинах его памяти не всплыло имя.
— Это ты... младший брат Ши И?
Старик, увидев, что ярость в глазах Мученика немного утихла, опустил меч и сложил руки в почтительном жесте.
— Я тронут, что брат всё еще помнит Ши И. В отличие от тебя, я не смог обмануть смерть. Моя плоть увяла, и я мало похож на того юношу, что следовал за тобой по пятам.
Мученик нахмурился, его голос зазвучал сурово:
— Твоя судьба, линии твоей жизни остались прежними. Я узнаю тебя, даже если ты обратишься в прах.
Старик грустно усмехнулся:
— Я и забыл... Брат всегда видел суть человека, а не его оболочку.
Ши И перевел взгляд на Жэнь Чжа. Тот всё еще лежал на асфальте, и хотя алое сияние деревянного меча сдерживало превращение, трупная ци продолжала терзать его тело, причиняя невыносимые страдания.
— Я знаю, брат, что тысячу лет назад тебя предали. Знаю, что ты принял мученическую смерть без вины. Но века миновали. Те, кто строил козни против тебя, давно сгнили в земле. Стоит ли вымещать гнев на этом ничтожном смертном?
— Он... заслужил это, — отрезал Мученик, не желая слушать оправданий.
— Брат, времена изменились. Сейчас иной порядок. Даже если он совершил злодеяние, его судьбу должен вершить закон нынешних правителей. Дела смертных — смертным. Прошу тебя, вернись со мной в горы, в нашу обитель!
Старик тяжело вздохнул. Он слишком хорошо знал характер своего наставника и брата: непоколебимый, упрямый, абсолютно нетерпимый к несправедливости. Если бы не то предательство, с его талантом Мученик давно бы вознесся в чертоги бессмертных, заняв почетное место среди небожителей.
Зрители трансляции замерли у экранов, ловя каждое слово.
— Офигеть! Это реально тот самый Патриарх Секты Тяньлай?
— Слышали?! Он назвал этого зомби "старшим братом"! Значит, этому мертвецу больше тысячи лет... А сколько тогда лет этому деду?
— У меня мозг сейчас взорвется. Если они учились вместе, то этот старик — настоящий долгожитель. Неужели люди реально могут столько жить?
— **[Не-Ведающий]**: «Ученики Секты Тяньлай, внимание! Это исторический момент! Наш великий предок пытается спасти заблудшую душу!»
— Блин, я тоже хочу в эту секту! Я умею варить борщ и хорошо сплю, возьмите меня в ученики!
— Так, стоп. Значит, магия и культиваторы — это не сказки из новелл?
— Стрим идет без фильтров и монтажа. Это реальность, детка!
— А мне вот интересно, что там за история с предательством? Брат-зомби сказал про месть. Если его подставили и убили, я бы на его месте тоже всех на ноль помножил.
— Вот именно! Легко говорить "забудь и прости", когда не тебя живьем в гроб заколотили на тысячу лет.
— Старик слишком добрый. Месть — это святое дело.
— Я за красавчика-зомби! Справедливость должна восторжествовать. В наше время, если будешь всё прощать, тебя самого в землю закопают и не заметят.
Мученик оставался неподвижен. Он не ответил на призыв, но сама его поза — прямая спина, расправленные плечи — говорила о том, что он не намерен подчиняться.
— Брат, твоя аура слишком тяжела. Трупная ци, которую ты источаешь, ядовита для этого мира. Твое долгое пребывание среди людей принесет лишь смерть и болезни. Пойдем в горы, там ты сможешь очистить свой разум.
Старик продолжал уговаривать, и в его голосе слышалась искренняя забота. Мученик сейчас был подобен стихийному бедствию. Его мощь была столь велика, что даже не желая зла, он отравлял всё живое вокруг себя. Он был как оголенный провод под чудовищным напряжением — одно прикосновение означало гибель.
— Моя месть не свершена, — покачал головой Мученик.
Он не хотел возвращаться. Секта Тяньлай больше не была его домом. Он стал иным, чудовищем, которому нет места среди живых. И пока огонь обиды выжигал его нутро, он не мог обрести покой.
— Брат... неужели ты действительно хочешь стать бичом этого мира? — Ши И крепче сжал меч. — В таком случае, мне придется забыть о родстве и исполнить свой долг.
Мученик выпрямился, став похожим на вековую сосну, непоколебимую перед лицом бури. Он указал на стонущего Жэнь Чжа:
— Если такие, как он, топчут эту землю, разве они не большее бедствие для мира? Я никогда не трону невинного. Но грешник познает мою ярость.
— Его судьбу решат другие, — старик нахмурился. — Брат, не заставляй меня.
— Прекрасно, — глухо отозвался Мученик. — Тогда приступай!
— Одиннадцатая форма меча! — выкрикнул Ши И, взмахивая клинком.
Меч в его руках словно размножился в воздухе. Один превратился в два, два — в четыре, пока над улицей не зависло тридцать шесть сияющих лезвий. Они закружились в стремительном танце, образуя сложную боевую формацию.
Тридцать шесть мечей одновременно ринулись на Мученика.
Древний мертвец даже не шелохнулся. Его тело, закаленное тысячелетием в магическом гробу и достигшее уровня Фэйцзяна, было неуязвимо для обычного оружия. Даже зачарованные клинки, ударяясь о его грудь и плечи, издавали лишь резкий металлический звон: *Дзинь! Цзынь!*
Ни одна рана не украсила его тело. Даже его одежда, казавшаяся обычной тканью, не пострадала — она сама была мощным артефактом.
Мученик просто повел рукой. Волна черной, густой трупной ци вырвалась из его рукава, подобно сокрушительному шторму. Мечи, едва коснувшись этого облака, были отброшены на десятки метров. Формация рассыпалась в прах.
Сияющие лезвия вновь слились в один деревянный меч, который вернулся в дрожащую руку старика.
— Твоя сила... она за пределами моего понимания, — выдохнул Ши И. — Похоже, сегодня мирной беседы не получится.
Не успели слова затихнуть, как из теней вынырнуло несколько фигур. Молодые люди, также парящие на мечах, стремительно подхватили перепуганных друзей Сун Бо и самого раненого водителя. Даже стонущего Жэнь Чжа не забыли — его тело быстро унесли прочь из зоны боя.
Мученик видел их. Видел каждое их движение. Но он не стал мешать. Присутствие обычных людей лишь сковывало его, и он был не против, чтобы их убрали с поля боя. Теперь между ним и его прошлым не осталось преград.
Обновлено: 23.01.2026