— Госпожа Этиша. Похоже, возникло какое-то недоразумение.
Кайен только открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг неожиданно появился Император.
— Вот вы где.
Император Ласис Игнибан, как и прежде, по-дружески обхватил Кайена за плечи и перевёл взгляд на Этишу.
— Поздновато, конечно, но поздравляю со свадебной церемонией.
— Ваше Величество.
— Слышал, вы объявили о браке без участия нотариуса? Мог бы и меня попросить. Я бы с радостью выступил свидетелем и заверил ваш союз.
Император Игнибан, казалось, был слегка раздосадован тем, что Герцог Кайен объявил о женитьбе так внезапно, ничего ему не сказав.
— К тому же, ты без спроса отдал ей подаренный мной особняк и даже земли...
Нет, судя по всему, он был не просто раздосадован, а обижен в открытую.
— Парень, я начинаю сомневаться, тот ли ты Герцог Уинтел, которого я знал прежде.
Император Игнибан похлопал Кайена по плечу. Кайен, даже не изменившись в лице, холодно проигнорировал шутливый тон Императора.
— Ваше Величество. Пожалуйста, не говорите ерунды.
— Ха-ха.
— И руку тоже лучше уберите.
— ...Ха-ха.
Император Игнибан медленно убрал руку.
— В любом случае. Уж не знаю, как этот парень, который, я думал, всю жизнь проживёт один, решился на брак. Свадебная церемония ведь пройдёт на Севере? Меня пригласите?
Император подошёл ближе к Этише и слегка склонил голову. Его сияющие золотистые волосы почти коснулись её плеча.
— Ах, и ещё...
Император Игнибан понизил голос и заговорщически прошептал Этише:
— Это мой подарок на свадьбу.
Он протянул Этише Магический кулон с выгравированной на нём небольшой эмблемой. Кулон был на длинной цепочке, чтобы его можно было носить на шее.
— Баронесса Этиша. Если на Севере что-нибудь случится, свяжись со мной в любое время. Если отправишь письмо с оттиском этой эмблемы, его доставят мне незамедлительно.
— Ваше Величество...
— Ох, не нужно слов благодарности. Вместо этого, прошу тебя, позаботься о Кайене. Я многого жду от этого брака.
Император Игнибан отстранился. Его понимающая улыбка была полна скрытого смысла.
— Благодарю вас.
Этиша приняла Магический кулон и вежливо склонила голову. Император Игнибан снова обратился к ней:
— Между прочим, мне нужно даровать Баронессе новую фамилию. Впрочем, скоро ты всё равно станешь Уинтел, так что нет нужды придумывать что-то слишком величественное, верно? Этиша Хайнц. Если мне не изменяет память, твоя покойная мать была из другого королевства. Какая у неё была фамилия?
— Да, всё верно, Ваше Величество. Она была из Королевства Тиссен, а её девичья фамилия была Эль.
— Точно. В таком случае, будет лучше всего взять фамилию матери.
Император Игнибан с лёгкостью утвердил новое имя Этиши.
Этиша Эль.
Имя, в котором теперь звучала фамилия матери, а не отца.
— Этиша Эль. Баронесса Эль. Звучит неплохо. Пусть так и будет. Документы о даровании титула и грамоту о назначении пришлю в течение завтрашнего дня.
— Да, Ваше Величество.
— Что ж, тогда наслаждайтесь остатком Фестиваля основания империи. Оба.
Император Игнибан внезапно исчез, словно растворившись в воздухе.
Этиша проводила взглядом удаляющегося Императора и надела полученный Магический кулон на шею.
— Госпожа Этиша.
В этот момент Кайен негромко позвал её.
— Как вы смотрите на то, чтобы вернуться в особняк пораньше, вместо того чтобы продолжать веселиться на празднике?
Взгляд Кайена на мгновение задержался на шее Этиши. Точнее, он пристально смотрел на Магический кулон, подаренный Императором Игнибаном.
Этиша кивнула, охотно соглашаясь с предложением Кайена.
— Да, Герцог. Давайте вернёмся. Честно говоря, я тоже чувствую некоторую усталость.
— Вам нездоровится?
— Нет, дело не в этом. Просто... Наверное, это из-за встречи с отцом.
— ...Вот как. Тогда поспешим.
Кайен сопроводил Этишу к выходу из праздничного зала.
Огни дворца и шумная толпа постепенно оставались позади.
Уже сидя в карете, Этиша бросила последний взгляд на Императорский дворец и подумала:
«Завтра, наконец, последний день Фестиваля основания империи. А после него...»
Она, наконец-то, уедет. На Север.
«Скорей бы наступило завтра».
Этиша вдруг осознала истинную причину, по которой ей хотелось поскорее вернуться в загородный особняк Уинтел.
Дело было не в усталости и не в сегодняшнем столкновении с отцом.
«Я хочу... поскорее отправиться на Север».
Её сердце уже покинуло столицу и устремилось далеко на северные земли.
Особняк виконта Хайнц.
Тяжело дыша от ярости, виконт Хайнц с размаху пнул входную дверь своего дома. На грохот сбежались перепуганные слуги, а Лариенна и леди Доротея поспешно спустились в гостиную.
— Папа! Ну что там? Где Этиша? Ты привел её домой?
Лариенна заглянула за спину отца, надеясь увидеть там сестру. Но, разумеется, там не было даже тени Этиши.
— Да, дорогой. Что с приданым, о котором ты собирался поговорить с Герцогом Кайеном? — добавила леди Доротея, подойдя ближе.
Виконт Хайнц лишь шумно сопел, не в силах сразу ответить на вопросы семьи из-за переполнявшей его злобы.
— Папа! Я тебя спрашиваю, чем всё закончилось? Ты действительно собрался отправить Этишу на Север? Это ведь какая-то ошибка, да?!
Не выдержав, Лариенна сорвалась на крик. В ответ виконт, чьё терпение лопнуло, рявкнул на весь дом:
— Замолчи!
— Дорогой, почему ты кричишь на ребёнка?
— И ты тоже замолчи! Почему абсолютно всё идёт наперекосяк?!
Виконт Хайнц выплеснул на домочадцев всё то унижение, которое претерпел на празднике. Он ещё долго кричал, осыпая всё проклятиями, и только спустя время, немного придя в себя, рухнул на диван в гостиной.
— Фух... Ладно. Принесите воды.
Виконт сидел, обхватив голову руками, и жадно пил воду, принесённую слугами.
Атмосфера в доме стала ледяной от тяжёлого предчувствия.
— Нас обставили. Обвели вокруг пальца, — пробормотал виконт.
Лариенна была готова взорваться от любопытства и нетерпения.
— Обставили? Папа, что ты имеешь в виду?
— Не знаю, как Этише удалось завлечь Герцога Кайена, но она получила собственные земли.
— Что?..
— Она получила земли и стала Лордом-правителем. Ей даже дали новую фамилию. Теперь она больше не Хайнц. Она официально вышла из нашей семьи.
Лицо виконта Хайнца, пока он пересказывал события вечера, было искажено гримасой позора. Казалось, он лихорадочно соображал, как отомстить за это неслыханное оскорбление.
Однако прежде чем виконт успел что-либо предпринять, Лариенна отреагировала первой.
— Что... Она больше не Хайнц?..
Глаза Лариенны вспыхнули недобрым алым пламенем.
Её искажённая, извращённая одержимость взяла верх. Казалось, Лариенна была в ярости гораздо больше, чем её отец.
— Значит, с делами на Севере и всем остальным покончено? Я ведь говорила, что нужно было делать по-моему! Я твердила, что Этиша должна оставаться в этом доме, что её нужно вернуть любой ценой...
Лариенна сжала кулаки и резко поднялась с места.
Ей не стоило с самого начала полагаться на отца. Теперь он стал совершенно бесполезен.
— Хватит. Мне больше никто не нужен. Теперь я сама со всем разберусь.
Всё, что принадлежало семье Хайнц, Лариенна считала своей собственностью. И хотя Этиша формально перестала быть частью семьи, Лариенне было на это плевать.
— Потому что Этиша — моя, и никто этого не изменит.
Лариенна не собиралась отпускать Этишу. Её болезненная привязанность только крепла, превращаясь в нечто пугающее.
«Тиша...»
Милая, прелестная живая кукла, созданная лишь для её удовольствия.
Игрушка, которая никогда не сможет ей наскучить.
«Я хочу её видеть».
С того самого дня десять лет назад, когда виконт Хайнц и леди Доротея поженились, Лариенна стала одержима Этишей.
То, как маленькая десятилетняя сестрёнка повсюду следовала за ней хвостиком, было так очаровательно...
<Знаешь... Сестрёнка Лари, мне кажется, ты самая красивая девушка во всём мире.>
Робкий, застенчивый голос маленькой Этиши.
<Сестренка Лари просто потрясающая. Тебя все обожают. И я тоже люблю тебя больше всех.>
Её румяные щечки и сияющие от восторга глаза.
<Угу, хорошо. Раз ты так говоришь... Я ведь совсем не разбираюсь в светских раутах, поэтому буду делать всё, что ты скажешь. Только не сердись на меня, пожалуйста.>
Лариенна хотела обладать этим безраздельно и вечно.
Она мечтала, чтобы Этиша всегда находилась в её полной власти.
Чтобы она не смела выходить на улицу без разрешения, не заводила друзей и уж тем более не влюблялась в мужчин — чтобы она всегда была рядом с Лариенной. С ней одной.
Такая послушная. Такая красивая. Такая кроткая.
Навсегда оставаясь той самой десятилетней девочкой.
«Как же я перепугалась, когда врачи сказали, что у неё Манопресыщение...»
Лариенна не могла даже помыслить о смерти Этиши — это было бы невыносимо.
Страх того, что её прелестная кукла может буквально сгореть от маны у неё на глазах, преследовал её, поэтому она не видела иного выхода, кроме как запереть Этишу в её комнате.
А теперь она узнаёт, что сестра навсегда покидает её. Что Лариенна даже не увидит её конца.
Что она просто исчезнет в неизвестности, и никто не скажет ей, когда и как Этиша сделает свой последний вздох.
«Нет».
Она ни за что её не отпустит.
«Даже если тебе суждено умереть, ты умрёшь рядом со мной».
В сердце Лариенны созрело твёрдое и опасное решение. Она не могла позволить Этише просто так уйти.
— ...Карету.
Лариенна решительно пересекла гостиную и с силой распахнула те самые двери, которые недавно пнул её отец.
— Подайте мне карету. Немедленно!
Лариенна намерена была сию же секунду отправиться в Императорский дворец. Она собиралась притащить Этишу назад, чего бы ей это ни стоило.
— Нужно было сделать это с самого начала. Только я способна вернуть Этишу!..
Ослеплённая навязчивой идеей, Лариенна ничего не видела и не слышала вокруг.
Казалось, она совершенно забыла о строгом приказе Герцога Кайена.
Приказе, велевшем ей безвылазно сидеть в особняке до конца Фестиваля основания империи и не сметь приближаться к Этише.
Для обычной юной леди из семьи виконта ослушаться воли могущественного Герцога было чистым безумием. Какой бы «неуправляемой» ни считали Лариенну в светском обществе, подобные выходки прощались ей лишь до тех пор, пока это не касалось сильных мира сего.
Капризный ребенок может бесчинствовать только до тех пор, пока взрослые позволяют ему это.
Леди Доротея, прекрасно осознававшая всю серьёзность ситуации, преградила дочери путь.
— Не смей, Лариенна!
Она мёртвой хваткой вцепилась в руку дочери.
— Мама, пусти меня!
— Нет. Ты никуда не пойдёшь. Да что же вы стоите, истуканы! Живо отведите Лариенну в её комнату и заприте!
Лариенна отчаянно сопротивлялась матери, но когда на помощь леди Доротее подоспели слуги и горничные, у неё не осталось шансов.
В итоге её, кричащую от ярости, буквально уволокли наверх.
— Держите её под замком до тех пор, пока не закончится Фестиваль основания империи. Следите за ней день и ночь, чтобы она и шага не сделала из комнаты!
— Мама! Открой!
— Эй вы, будьте осторожны, не причините ей вреда! Чтобы на голове моей Лариенны ни один волосок не пострадал!
Леди Доротея слишком сильно, до болезненности любила свою дочь.
Она потакала любому её капризу и никогда не знала слова «нет». Она растила её в холе и неге, исполняя любое желание. Даже когда Лариенна устраивала дикие скандалы и вела себя неподобающе, мать лишь утешала и оправдывала её поведение.
Поэтому сейчас она не могла допустить, чтобы Лариенна погубила себя из-за какой-то Этиши.
Обновлено: 20.02.2026