«Да как же вы все умудряетесь пробуждать в этом Хуэйюане настолько разные истинные смыслы?», – мысленно проворчал Гу Ченмин, не прекращая движения. Его запястье дрогнуло, и меч, словно змея, вновь обвился вокруг клинка Лю Эньчуаня.
Гу Ченмин не остался в долгу:
— Младший брат Цзян говорил нечто подобное. Младший брат Лю, смотри не проиграй ему еще быстрее!
Лю Эньчуань чуть не задохнулся от ярости. Ну и острый же язык у этого мальчишки! Что ж, тогда не вини меня за грубость – сегодня я обязан проучить тебя как следует и показать, что такое настоящий «Метод меча Хуэйюань»!
Гнев разгорелся в его сердце, сила в руках невольно возросла, а удары стали еще стремительнее. Однако шло время, и ярость на лице Лю Эньчуаня постепенно сменялась плохо скрываемым изумлением. Чем дольше длился бой, тем сильнее его охватывала оторопь.
Этот принцип Опутывания Гу Ченмина, казавшийся на первый взгляд сумбурным, на деле таил в себе глубокий смысл. Каждое касание клинков, каждое перенаправление силы происходило ровно в тот миг, когда старая энергия Лю Эньчуаня уже иссякла, а новая еще не успела зародиться. Возникало чувство, будто он увяз в болоте: вся его мощь уходила в никуда, и он, против воли, вынужден был плясать под дудку противника.
Но по-настоящему его потрясло другое: понимание каждой формы и каждого движения в «Методе меча Хуэйюань» у Гу Ченмина ни в чем не уступало ему самому – старейшине, посвятившему этому методу годы! А в некоторых связках парень действовал даже гибче и глубже. Что это значило? Это значило, что Цзян Лу не лгал. Гу Ченмин действительно был скрытым талантом с запредельным пониманием Пути меча!
— Хорошо! — Лю Эньчуань не удержался от громкого возгласа на пике азарта. В этот миг он совершенно забыл, что пришел «прощупать почву», забыл о своем статусе. Радость от встречи с равным противником, от находки истинного таланта полностью поглотила его.
Гу Ченмин, в свою очередь, был в полнейшем восторге. Этот «младший брат Лю Энь» определенно был мастером! Его понимание «Метода меча Хуэйюань» было самым глубоким из всех, кого Гу Ченмин встречал, он превосходил даже ту плаксу Юй Юйяо на несколько порядков. Каждое столкновение приносило Гу новые озарения.
Они двигались всё быстрее, вспышки клинков сливались в сплошное сияние, а сорванные листья, подхваченные вихрем Ци, разлетались в пыль. В какой-то момент Гу Ченмина посетило вдохновение. С тех пор как очки симпатии техники достигли стадии «Обожания», то чувство неопределенности, словно он смотрит через вуаль, наконец исчезло. Количество перешло в качество. Меч в его руке внезапно изменился. Это больше не была вязкая борьба – клинок стал воплощением «силы», которая была повсюду и в то же время нигде. Вспышка – и удар, чистый, как след грациозной лани, возник из пустоты. Этот выпад бил в самое сердце истинного смысла Хуэйюань: «Всё возвращается к истоку, жизнь бесконечна»!
Столкнувшись с этим божественным ударом, полностью погруженный в бой Лю Эньчуань резко сузил зрачки. Инстинктивно он довернул кисть, и его рука сама собой исполнила его знаменитую технику.
— Поток, разрывающий воду! — Сорвался удар с его меча.
Едва атака началась, он осознал ошибку и попытался ее прервать. Но в схватке мастеров победа и поражение решаются в мгновение ока. Именно в ту секунду, когда Лю Эньчуань замер, пытаясь остановить собственный выпад, меч Гу Ченмина достиг цели.
Раздался глухой удар. Хотя старейшина успел прикрыть жизненно важную точку, меч плашмя врезался ему в плечо. От мощного толчка Лю Эньчуань пошатнулся и отступил на два шага, прежде чем смог восстановить равновесие.
Во дворе мгновенно воцарилась тишина. Лишь несколько обрывков бамбуковых листьев медленно опустились на землю. Гу Ченмин ловким движением крутанул меч, рисуя красивый росчерк, и убрал его за спину. Посмотрев на слегка помятого Лю Эньчуаня, он улыбнулся и сложил руки:
— Младший брат Лю и впрямь будет посильнее младшего брата Цзяна. Благодарю за науку.
Это обращение – «старший брат Гу» – прозвучало на редкость искренне, без малейшего душевного дискомфорта.
В мире практиков путь указует тот, кто достиг большего.
Понимание «Метода меча Хуэйюань», продемонстрированное Гу Ченмином, намного превзошло все ожидания. В некоторых аспектах юноша даже оставил позади его самого, действующего старейшину.
Так что назвать его «старшим братом» было вовсе не зазорно.
К тому же сейчас он использовал псевдоним и носил лицо, измененное техникой маскировки. Кто узнает в нем Лю Эньчуаня, грозного старейшину Зала заслуг?
Пока маскировка держится крепко, от поклона «старшему брату» кусок мяса не отвалится.
Сам Гу Ченмин тоже проникся симпатией к этому «младшему брату Лю Эню».
И дело было не только в том, что этот упоительный поединок позволил его пониманию «Метода меча Хуэйюань» подняться на новую ступень. Куда важнее был финальный маневр противника: внешне неуклюжий, но на деле филигранный «выход из атаки».
Пусть Гу Ченмин и не видел этот прием раньше, пассивная способность «Ясность сердца меча» заставила его в то мгновение ощутить мимолетную угрозу.
Вне всяких сомнений, это была техника высочайшего уровня.
Если отбросить ограничения «Метода меча Хуэйюань» и судить только по уровню владения мечом, этот «младший брат Лю Энь», бесспорно, был мастером, чье искусство намного превосходило его собственное.
Оба практика опустили мечи и обменялись парой фраз об обретенном опыте.
Чем дольше они говорили, тем больше чувствовали взаимное расположение, словно старые друзья, которых судьба слишком поздно свела вместе.
Разумеется, за этим чувством в сердцах обоих скрывались весьма специфические мотивы.
Гу Ченмин думал: «Наконец-то я нашел надежного, выносливого и понимающего толк спарринг-партнера!»
А Лю Эньчуань, глядя на Гу Ченмина, находил его всё более приятным и достойным юношей.
«Вот оно – будущее и надежда наших врат Хуэйюань!» – ликовало в его душе.
Когда он заговорил вновь, в его голосе невольно прорезались теплая забота и гордость, с которыми старшие обычно смотрят на выдающихся отпрысков:
— Старший брат Гу, тебе нужно усердно тренироваться и ни в коем случае не растратить свой талант впустую. Если в практике возникнут какие-либо трудности, не стесняйся… кхм, не стесняйся говорить об этом мне, твоему младшему брату.
От этих слов у Гу Ченмина по спине пробежал холодок.
Этот тон… Почему он звучит так, будто соседский дедушка дает наставления любимому внуку?
Обновлено: 15.02.2026