Глава 20 — Глава 20

Заметив непонимающий взгляд Гу Ченмина, Цзян Лу торопливо пояснил: — Брат, ты, должно быть, не в курсе. Павильон Цзиншуй – это надзорный отдел под началом врат Даонин, они отвечают за дисциплину в секте. Девы-заклинательницы оттуда обычно… обладают весьма скверным характером. И хотя наши врата Хуэйюань им не подчиняются, если ты их всерьез разозлишь и они в тебя вцепятся – проблем в будущем не оберешься. Проще говоря, это была банда властных «дисциплинарных комитетчиков», с которыми лучше было не пересекаться. Выслушав его, Гу Ченмин хмыкнул и с улыбкой ответил: — Младший брат Цзян, ты слишком много переживаешь. На самом деле я не просил ее ни о чем таком уж ужасном. Цзян Лу облегченно выдохнул: — Вот и славно, вот и хорошо. Однако Гу Ченмин невозмутимо добавил: — Просто заставил ее извиниться перед «Методом меча Хуэйюань», вот и всё. — Кха-кха-кха! Цзян Лу поперхнулся воздухом, едва не задохнувшись в приступе кашля. — Из… извиниться? Перед кем извиниться? — Перед «Методом меча Хуэйюань», конечно, — Гу Ченмин как нечто само собой разумеющееся указал на свой деревянный меч. — Она оскорбила эту технику, вот я и заставил ее попросить прощения. Вполне логично, не находишь? Цзян Лу открыл рот, издал горлом несколько невнятных звуков, но так и не смог подобрать слов. — Но если подумать, — Гу Ченмин покачал годовой, — выдержка у учеников павильона Цзиншуй никудышная… Разревелась прямо посреди тренировочного поля только из-за того, что проиграла. Услышав это, Цзян Лу так сильно вздрогнул, что выплеснул половину чая из чашки, которую держал в руке. «Ты не просто ее побил? Ты заставил ее извиняться перед книгой заклинаний?!» «Да ты ее еще и до слез довел?!» — Что-то не так? — Спросил Гу Ченмин, заметив странную реакцию собеседника. Цзян Лу глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Он твердил себе, что всё в порядке: пока старший брат Гу демонстрирует такой потрясающий талант к Пути меча, учитель и старейшины будут беречь его как величайшее сокровище. Даже если павильон Цзиншуй захочет устроить проблемы, глава найдет способ его защитить. Гении – они ведь всегда с причудами. Он махнул рукой, неуклюже меняя тему: — Э-э… Брат, ты сегодня собираешься на Тренировочное поле? Я слышал, там несколько старших братьев из внутренних врат будут читать лекции о Дао. — Не пойду, как-нибудь в другой раз. Гу Ченмин улыбнулся и, пошарив в пазухе, достал черный жетон, который положил на каменный стол. — Мне нужно сегодня заглянуть в павильон техник, вернуть эту вещь старейшине Юй. …? Цзян Лу машинально опустил взгляд на жетон. Выкованный из черного железа, с выгравированным на нем древним иероглифом «Осень», артефакт излучал едва уловимую, но ощутимую ауру власти. Зрачки Цзян Лу сузились. Он мгновенно узнал эту вещь. Очевидно, это был личный жетон старейшины Юй Вэньцю. — Эта вещь… Почему она у тебя? — Голос Цзян Лу даже немного сорвался от волнения. Гу Ченмин не стал ничего скрывать и вкратце пересказал историю о том, как ходил за ресурсами, как их задержали и как старейшина Юй дала ему этот жетон в качестве компенсации. Однако, услышав, что Юй Вэньцю выдала «компенсацию» из-за задержки причитающегося, Цзян Лу скорчил невероятно странную мину. Он почти инстинктивно замахал руками и с абсолютной уверенностью произнес: — Брат, ты всё неправильно понял. — В каком смысле? — Гу Ченмин опешил. Цзян Лу понизил голос до шепота: — Старейшина Юй во всей нашей секте известна тем, что… кхм, терпеть не может практиковаться и вообще не любит заниматься делами. Хоть она и старейшина, ее любимое занятие – спать и греться на солнышке у себя во дворе. Цзян Лу сделал паузу, подбирая слова, а затем продолжил: — К тому же старейшина Юй происходит из древнего клана заклинателей, она сказочно богата. С чего бы ей прикарманивать твои жалкие крохи ресурсов? Не в обиду будет сказано, но те пилюли не стоят даже чашки элитарного чая, который она пьет по утрам. — Ей лень даже за собственным жалованием в секту заходить, так неужели она позарится на копеечные подношения для ученика внешних врат? Гу Ченмин на мгновение замер, переваривая услышанное. «Если старейшина Юй не забирала мои ресурсы, то куда же они делись?» Цзян Лу, пока говорил, и сам начал кое-что понимать. «И вправду! Если старейшина Юй не забирала ресурсы, то зачем ей давать брату свой личный жетон?» Цзян Лу замолчал, пару раз пристально оглядев лицо Гу Ченмина. Его взгляд становился всё более и более странным. … Гу Ченмин и не подозревал, что в мыслях Цзян Лу на него уже повесили ярлык «альфонса, живущего за счет сильных женщин». Обменявшись еще парой фраз, они разошлись на развилке. Цзян Лу, погруженный в свои думы, отправился на Тренировочное поле, а Гу Ченмин, сжимая в кармане увесистый жетон, направился в сторону павильона Цзанцзянь. Однако в самом павильоне его ждала неудача. За стойкой сидела не та ленивая и холодная старейшина Юй, а молодая ученица с незнакомым лицом. Расспросив ее, Гу Ченмин узнал, что девушка здесь на временной подмене. А старейшина Юй? Говорят, она приболела и сегодня не придет. — Приболела? — Гу Ченмин искренне удивился. Поскольку ее не было на месте, он решил разузнать, где находится обитель старейшины. Всё-таки жетон полагалось вернуть лично, да и поблагодарить ее официально не мешало бы. Ученица, не почуяв подвоха и решив, что у старейшины Юй были к нему какие-то важные дела, охотно указала примерное направление. Поблагодарив ее, Гу Ченмин последовал указаниям и углубился в тихую бамбуковую рощу на заднем склоне горы. Сказать по правде, найти это место оказалось той еще задачкой. Вокруг теснились лишь изумрудные заросли, где каждый стебель бамбука был копией соседа. Ветер шелестел листвой, не оставляя ни единого четкого ориентира. Более того, казалось, вокруг жилища был наложен какой-то искусный массив, сбивающий с пути. Гу Ченмин кружил по роще добрых полчаса, чувствуя, что топчется на одном месте, пока голова окончательно не пошла кругом. Как раз в тот момент, когда он уже готов был сдаться, жетон с иероглифом «Юй», который он всё это время сжимал в руке, внезапно слабо дрогнул и испустил мягкое сияние. В следующее мгновение туман перед глазами словно раздвинула невидимая рука. Бамбуковые заросли, казавшиеся тупиком, расступились сами собой, открывая извилистую, тихую тропинку. — Так этот жетон еще и ключ, — Гу Ченмин приподнял бровь и пошел по внезапно появившейся дорожке. В конце тропы пространство внезапно расширилось. Взору открылся изящный, ухоженный дворик. Невысокая ограда была густо оплетена фиолетовой глицинией. Калитка была приоткрыта, и Гу Ченмин, подойдя ближе, постучал. — Тук-тук-тук.