Чжоу Сюаньтун замер рядом с Цуй Цзинем и негромко спросил:
— Ты просил у меня дозволения передать часть «истинного наследия» Ли Чаньминю. Неужто решил официально признать его своим учеником?
Вместо прямого ответа Цуй Цзинь произнес:
— Я передал его сейчас. Надеюсь, это не нарушило устоявшихся правил?
Чжоу Сюаньтун покачал главой:
— Коль я дал согласие, то и о нарушении правил речи быть не может. Ли Чаньминь и так был внесен в списки кандидатов на истинное наследие нашего пика. Мы планировали передать ему часть знаний после того, как он заложит бессмертный фундамент, так что ранняя передача ни на что не повлияет… И всё же, ты не ответил на мой вопрос.
— Разве у нас нет тех старейшин-затворников? — Цуй Цзинь по-прежнему считал, что Ли Чаньминю пойдет на пользу обучение у кого-то из «древних камней» секты.
Старейшины-затворники были патриархами Пика Божественных Способностей, их уровень культивации был не ниже, а то и выше, чем у самого Владыки Пика. Цуй Цзинь чувствовал, что сам он потратил слишком много времени впустую, и его будущие достижения вряд ли сравнятся с величием этих старцев. Чем больше он ценил талант юноши, тем сильнее желал ему лучшего наставника.
Чжоу Сюаньтун пристально посмотрел на него:
— Вчера я известил всех почтенных затворников, но ответа до сих пор нет. Полагаю, исход предрешен.
Как он и предсказывал, эти «старые кости» не горели желанием брать ученика. Талант Ли Чаньминя не сумел заставить их сердца дрогнуть.
Цуй Цзинь горько усмехнулся:
— Какая жалость!
Он всё еще верил, что будущее Ли Чаньминя будет не менее блистательным, чем у кого-либо другого. Особенно после сегодняшнего дня.
Чжоу Сюаньтун, понимая ход мыслей Цуй Цзиня, лишь вздохнул и не стал продолжать спор. Будь взор Цуй Цзиня настолько проницателен, он бы не растратил столетия, забросив собственную культивацию.
Вдруг лицо Владыки Пика стало серьезным:
— Надеюсь, ты не передал ему и ту вещь вместе с наследием? Он сейчас всего лишь на стадии закалки Ци, не погуби парня.
Обучение – дело серьезное, и хотя Чжоу Сюаньтун не желал брать Ли Чаньминя в личные ученики, он вовсе не хотел, чтобы тот повторил судьбу Цуй Цзиня, потратив сотни лет впустую.
Цуй Цзинь горько улыбнулся:
— Неужто ты думаешь, что я заставлю его идти по моим стопам? За эти столетия я кое-чего да добился. Не беспокойся, я передал ему кое-что, но это лишь поможет ему в постижении истинного наследия и никак не помешает его росту.
— И то ладно, — Чжоу Сюаньтун с облегчением перевел дух. Глядя на поникшего Цуй Цзиня, он добавил:
— Воистину, не понимаю я твоей одержимости вещами бесконечно далекого прошлого. Они ведь прах и тлен. Неужто эти древности и впрямь могут сравниться с Новым Методом?
Цуй Цзинь тут же возразил:
— Владыка, многие техники и манускрипты древности действительно устарели, но гении рождаются вне времени. Были те, кто…
— Кто еще в древние времена предлагал методы, опережавшие эпоху, но так и не сумел воплотить их в жизнь, верно? — Чжоу Сюаньтун перебил его, поскольку слышал эти речи уже бессчетное количество раз. — Даже если ты преуспеешь, ценность этого труда остается под сомнением.
Он и сам изучал то, над чем бился Цуй Цзинь. Не только он – многие старейшины-затворники Пика Божественных Способностей видели эти наработки, но все они в один голос вынесли вердикт: «Чистейшая фантасмагория».
Цуй Цзиню нечего было возразить. Он лишь тихо пробормотал:
— Если я добьюсь успеха, наш Пик Божественных Способностей сможет подняться на новую высоту…
Голос его становился всё тише. Прошло слишком много времени, и даже он сам начал терять уверенность. Быть может, в глубине души он уже готов был сдаться, иначе не стал бы искать преемника.
Чжоу Сюаньтун покачал головой:
— Как бы то ни было, сначала подготовься к прорыву. А после, если всё еще будешь желать, сделаешь Ли Чаньминя своим учеником официально.
— – …
Ли Чаньминю потребовалось два полных дня, чтобы переварить и усвоить полученное наследие.
Оно состояло из двух частей.
Первая – само «истинное наследие» Пика Божественных Способностей, его святая святых. Пик, как и следовало из названия, славился своим непревзойденным мастерством в обращении с магическими техниками.
Учениками здесь становились те, кто обладал незаурядным талантом к искусству Дао. Одни, подобно Ли Чаньминю, имели духовную энергию столь высокого качества, что любая техника в их руках становилась в разы мощнее.
Другие обладали феноменальной интуицией и пониманием сути техник. Им требовалось в разы меньше времени на освоение сложных приемов – к этой категории относился, например, Фан Юй, чей талант к магии и определил его на этот пик.
Однако простое изучение техник никогда не было сутью истинного наследия. Настоящим ядром Пика Божественных Способностей было искусство созидания и улучшения магии. Многие заклинания в секте были созданы мастерами этого пика; например, «Клинок, Разящий Дух», которым владел Ли Чаньминь, был детищем одного из его предшественников.
Потому и истинное наследие под названием «Источник Десяти Тысяч Законов» было сосредоточено на творчестве. Оно включало в себя тысячи путей: «Сотворение Закона из Собственного Пути», «Имитацию Законов Всего Сущего», «Слияние Десяти Тысяч Законов», «Возвышение Десяти Тысяч Законов» и «Вычисления Инь и Ян»…
Конечно, в полученных Ли Чаньминем сведениях говорилось, что даже «истинные ученики» обычно получали лишь малую часть этого колоссального объема знаний.
Ли Чаньминь тоже не стал исключением. Ему досталась лишь «Имитация Законов Всего Сущего».
«Взирай на сущее, дабы имитировать закон; используй сущее, дабы создать закон!»
Суть этой части наследия заключалась в том, что всё в подлунном мире могло стать объектом наблюдения и основой для новой техники: демонические звери, стихийные бедствия, артефакты и даже травинка у дороги.
Осознав содержание техники, он понял замысел старейшины Цуя. Тот хотел, чтобы он воссоздал туман из жемчужины, так как она была идеальным «образцом» для подражания.
Но как только Ли Чаньминь вник в детали «Имитации Законов Всего Сущего», лицо его вытянулось.
«Неужели старейшина Цуй Цзинь настолько высокого мнения обо мне? Выдать такое наследие ученику на стадии закалки Ци…»
Затем он перешел ко второй части знаний.
Этот раздел был меньше по объему и не входил в официальное наследие секты – это были личные наработки Цуй Цзиня. Техника называлась «Эволюция Великого Сна». Владеющий ею мог во сне просчитывать вероятность успеха создаваемой техники. Конечно, метод имел свои ограничения и в итоге требовал проверки в реальности, но даже в таком виде он мог сэкономить уйму времени и сил.
И, наконец, обещанные награды за успехи:
«Начальный уровень „Имитации Законов Всего Сущего“ – 3000 очков вклада. Начальный уровень „Эволюции Великого Сна“ – 5000 очков. Создание зачаточной формы техники – 10 000 очков. Создание завершенной техники – 50 000 очков… Цифры просто заоблачные!»
Для сравнения: за опасное задание для практика на поздней стадии закалки Ци давали в лучшем случае двадцать-тридцать очков, а чаще всего – около десяти.
Чтобы накопить 5000 очков, нужно было выполнить пять сотен поручений. Даже для тех, кто уже заложил бессмертный фундамент, собрать такую сумму было задачей не из легких, не говоря уже о 50 000 очков за готовую технику.
Но самым важным было то, что созданная техника после проверки сектой могла быть помещена в Павильон Техник. И каждый раз, когда кто-то из учеников выбирал её, создатель получал долю от потраченных ими очков.
«Если я смогу создавать свои техники, то буду не беднее алхимиков или кузнецов».
Разумеется, пилюли обладали уникальной способностью помогать в прорыве границ культивации, и в плане востребованности алхимики всегда будут впереди всех остальных. Ли Чаньминь и сам подумывал отправиться на Пик Духовных Пилюль для обучения.
Но, судя по всему, эти планы придется на время отложить.
Решив начать с малого, он вознамерился проверить, насколько трудно будет освоить «Имитацию Законов Всего Сущего».
Обновлено: 20.02.2026