Глава 27 — 【4−1】Гюрнг-гюрнг (звук вращения в танце)

【4−1】Гюрнг-гюрнг (звук вращения в танце) Преподавательница академии Серендия Линдси Пейл (двадцать шесть лет, не замужем, в данный момент ведёт набор достойного кавалера) лишилась дара речи. Она вела бальные танцы. Однако почти все ученики академии Серендия — дети аристократов. А значит, при поступлении они уже умели танцевать; пусть попадались те, кому танцы давались хуже, но до сих пор не было ни единого случая, чтобы кто-то провалил этот предмет. …Да. До сих пор. — …Что это такое? — учительница Пейл вытаращила глаза. Перед ней танцевала одна пара. Юношу звали Глен Дадли. Девушку — Моника Нортон. Оба — ученики, только что переведённые во второй класс старшей школы. — Чё-то мы, по ходу, отстаём по темпу, так что ускоряемся! — бодро объявил юноша. — Неееет, стойтееее! — завизжала девушка. Юноша, отбивая шаги вдвое быстрее нужного темпа, тащил за собой девушку, у которой не было ни капли чувства ритма; её мотало так, что она вертелась не «круть-круть», а именно — гюрнг-гюрнг. Назвать это танцем было невозможно. Скорее это выглядело так, будто крупный пёс носится как вздумается, а хозяин, вцепившись в поводок, летит следом и только успевает поворачиваться. Юноша крутил девушку, дёргал, разворачивал, таскал по залу. Впрочем, сказать, что проблема лишь в юноше, тоже нельзя. Девушка не знала даже основ: шаги путались, рисунка не было, всё шло как попало. То, что она ещё не упала, выглядело чудом. Наконец музыка закончилась, и в ту же секунду Моника Нортон не выдержала инерции резкой остановки и смачно покатилась по полу. Прокувыркавшись — раз, другой, — она врезалась в стену и затихла, лишь мелко подёргиваясь. Глен, увидев, как у Моники кружится голова, подбежал к ней, вцепился ей в плечи, затряс и заорал: — Ува-а-а! Простите-е-е! В-всё нормально?! — Н-не… тря… си…те… — едва выдавила она. — Укю-у… Моника закатила глаза и обмякла. Глен взвыл: — Не-е-ет, только не умирайте-е-е! «Добил-то её ты», — подумали все присутствующие. Наблюдая этот фарс, учительница Пейл объявила двум безнадёжным: — …Глен Дадли. Моника Нортон. Этим двоим назначается пересдача через неделю. * * * Моника — одна из сильнейших магов королевства Ридилл и одна из Семи Мудрецов, кому дозволено предстать перед королём. Два года назад, в пятнадцать лет — самым юным возрастом в истории, — её избрали в Семь Мудрецов. Она была гениальной девушкой: единственная среди ныне живущих магов владела беспевной магией, прославилась тем, что разработала множество новых магических формул. Эту самую девушку тайно обязали охранять второго принца Феликс Арк Ридилл — и Моника внедрилась в академию Серендия. Используя свою беспевную магию, она должна была незаметно защищать принца и при этом — жить себе припеваючи, наслаждаясь блестящей школьной жизнью… Но нет. Моника была сильна только в магии и математике; во всём остальном — самое дно. Неумеха из неумех. И самым ярким тому доказательством служила её поразительная физическая неуклюжесть. Чуть пробежит — и сразу задыхается; споткнуться на ровном месте — для неё уже почти обыденность. А то, что за два года после того, как она стала одной из Семи Мудрецов, Моника почти не выходила из горной хижины, лишь сильнее ускорило падение её выносливости. …Вот и результат: катастрофа на уроке бальных танцев. Занятия проходили для двух классов сразу, и партнёров в основном назначал преподаватель: так старались подбирать пары примерно равного уровня. Партнёром Моники назначили Глена Дадли из соседнего класса. Говорили, что он перевёлся сюда примерно тогда же, когда и она. Юноша с чуть странноватыми золотисто-чайными волосами и запоминающейся, располагающей улыбкой. По сравнению со сверстниками Глен был высок; миниатюрной Монике, чтобы взглянуть ему в лицо, приходилось задирать голову довольно сильно. Честно говоря, с такой разницей в росте для танцев они подходили плохо, но учительница, вероятно, и поставила их вместе именно потому, что оба переведённые — и их уровень был неизвестен. — Я Глен! Приятно познакомиться! — сказал он с той самой дружелюбной улыбкой. А Моника, не поднимая глаз, сумела лишь неловко переминаться с ноги на ногу. Из-за крайней застенчивости она не умела нормально разговаривать с незнакомыми людьми — особенно если перед ней был мужчина. Но Глен, похоже, ничуть не обиделся: просто взял Монику за руку и вывел на середину зала. Держался он уверенно — и Моника сама решила, что, должно быть, он танцует хорошо… И тут же, не меняя выражения лица, он сказал: — Я, вообще-то, бальные танцы ни разу не танцевал. Ну, давайте, что ли, как-нибудь по примеру остальных! «Вы же шутите?» — не успела подумать Моника, как её уже закрутило. Так они вдвоём и получили пересдачу. * * * Если так пойдёт и дальше, они завалят и пересдачу. Поэтому Моника и Глен решили после уроков арендовать комнату и тренироваться. …Однако двум новичкам, как ни крути, было не с чем работать. Тогда Глен, заявив: «Я привёл подмогу!», потащил за собой одного человека. — Д-добрый день… — неловко поздоровался тот, кого тащили. Это был Нил Клей Мейвуд — член студенческого совета, как и Моника. — М-Мейвуд…-сама?.. — Моника округлила глаза. Появление Нил, которого можно было назвать совестью студенческого совета, заставило её растеряться, а Глен, напротив, посмотрел то на Монику, то на Нил с искренним удивлением. — А? Вы знакомы, что ли? — Мисс Нортон — тоже член студенческого совета, как и я. — Да ла-а-адно?! Серьёзно?! Глен так театрально откинулся назад, что чуть не потерял равновесие, и уставился на Монику сверху вниз. Он, наверное, был неплохим человеком, но говорил слишком громко — и Монике от этого было тяжело. Пока она вся сжималась и дрожала, Глен с видом знатока закивал: — Моника, ты ведь тоже переведённая, как и я? И при этом уже в студсовете — это же вообще крутяк! — Н-нет… я… это… — А! Прости, что я так запросто — по имени! Просто я не люблю всякую чопорность, так что ты меня тоже зови просто Глен! — Э-э… Моника мучительно искала слова, когда Нил мягко вмешался: — Ну-ну. Мисс Нортон же неловко, не надо так на неё наседать. Стоило Нил это сказать, как Глен мгновенно умолк — словно послушный пёс. Нил был невысоким и неприметным, но пользовался огромным доверием окружающих. И Глен, кажется, тоже к нему тянулся. Нил убедился, что Глен успокоился, и, будто успокаивая Монику, улыбнулся, чуть опустив брови. — Глен — мой одноклассник. Он попросил, чтобы я посмотрел вашу тренировку, поэтому я побуду временным инструктором. — П-простите… за… беспокойство… — выдавила Моника. — Да что вы, когда трудно, мы же помогаем друг другу. Нил улыбался — и от него прямо-таки сочилась аура хорошего человека. Ну конечно его все уважают. — Ну всё, давайте уже тренироваться! — нетерпеливо выпалил Глен, как пёс, который не знает команды «ждать». Нил с видом человека, которому непросто спорить, протянул: — У-у-м… Было бы хорошо, если бы была музыка, как на экзамене… но я должен следить за танцем. Никто не сможет сыграть на пианино? В комнате для танцев стояло пианино — для аккомпанемента. На экзамене танцуют под его живую игру. Но у Моники не было знакомых, которые умели бы играть… Да у неё в этой академии вообще почти не было знакомых. Не в силах ничем помочь, она виновато опустила голову. И в этот миг дверь распахнулась с размаху. — Н-ну, раз так, ничего не поделаешь! Я могу сыграть! — скороговоркой заявила Лана Колетт, накручивая на палец прядь своих льняных волос. Похоже, она стояла у двери и подслушивала. Глен и Нил переглянулись и перевели взгляд с Лана на Монику. — Это подруга Моники, что ли? — …А… да… — машинально кивнула Моника — и тут же побледнела. «Если её назвали моей подругой — разве это не в тягость? Не будет ли ей неприятно?» Стоило представить, как Лана корчит недовольную мину или хотя бы кривится, — и Монику затрясло. Но Лана решительно подошла ближе — и, самодовольно откинув волосы, выпалила: — Д-да! Я её подруга! И раз я помогаю, будь добра, цени это и благодарить не забывай! Моника, дрожа, подняла на неё глаза. Лана не выглядела раздражённой ни на волос. Скорее, она будто с трудом подавляла довольную ухмылку. — …Спасибо, — прошептала Моника и крепко прижала ладонь к груди поверх формы. …Если бы она этого не сделала, сердце — от радости — наверняка выскочило бы наружу. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется