Глава 20 — 【3−2】Правильный выбор: пусть научит Его Высочество

] 【3−2】Правильный выбор: пусть научит Его Высочество После уроков Моника дошла до двери комнаты студенческого совета, сделала «суу-хаа» — глубокий вдох — и подняла руку, чтобы постучать… а потом опустила. Такое она проделывала уже довольно давно. Глубокий вдох был, кажется, тридцатым. Фигура, которая стоит перед дверью студсовета и усердно дышит, выглядит кем угодно, только не порядочной ученицей. Задача Моники — устранять подозрительных типов возле второго принца; но на данный момент самый подозрительный тип здесь, без сомнения, она сама. (С-сейчас, в этот раз точно…) Под твёрдым решением «в этот раз — обязательно» Моника снова подняла руку. — Э-э… вы в порядке? Оклик позади так её напугал, что она подпрыгнула и, не рассчитав, стукнулась лбом о дверь. Больно. Она прижала ладонь ко лбу и затряслась мелкой дрожью, а тот, кто заговорил, виновато склонил голову. — Ой, простите… Я не хотел так внезапно. Просто вы уже некоторое время всё стоите перед дверью и глубоко дышите, и я подумал… может, вам нехорошо… К ней обратился юноша со светло-каштановыми волосами. Он был чуть ниже ростом и на вид ещё по-детски мягкий, но по отделке на рукавах ясно: они с Моникой одного года. На воротнике у него, как и у неё, был приколот значок члена совета. (…Он тоже из студсовета?) Если подумать, вчера в архиве было несколько человек. Но тогда Моника ушла в бумаги с головой и почти не замечала ничего вокруг. Пока она мяла пальцы, юноша учтиво поклонился — из тех безупречных, дворянских. — Вы ведь Моника Нортон, новая казначей? Я — ответственный за общие вопросы, Нил Клей Мейвуд. Очень рад. Второкурсников в студсовете только двое — вы и я, так что… давайте дружить. Он сказал это и улыбнулся, будто смущаясь. По нему было видно: добряк до мозга костей. «Ну слава богам», — Моника украдкой выдохнула. Она изводила себя мыслью, что все в совете её ненавидят, — а вот, оказывается, есть и такие хорошие люди. Значит, может быть, как-нибудь она справится… Моника уже было облегчённо положила руку на грудь — и в тот же миг. — Долго ещё вы собираетесь трепаться у самой двери?! Сзади грохнул окрик, и Моника вздрогнула, сжав плечи. Обернувшись, она увидела вице-президента Сирил Эшли: руки скрещены, взгляд впился в неё. Сирил вскинул тонкий подбородок и, глядя сверху вниз, с досадой процедил: — Моника Нортон. Из-за того, что ты бесконечно устраивала свои дурацкие выходки перед дверью, я не мог войти! Похоже, он всё это время наблюдал, как Моника вдох за вдохом репетирует стук. — Эм… вице-президент… вы, выходит, всё это время стояли и смотрели? — негромко пробормотал Нил. Сирил метнул в него такой взгляд, что Нил мгновенно прикрыл рот ладонью. Сирил высокомерно фыркнул и снова уставился на Монику. — Каким образом тебе удалось втереться к Его Высочеству, мне безразлично. Но запомни: я тебя членом студсовета не признавал. Бросив это, Сирил распахнул дверь в комнату. Нил тихо сказал: «Пойдёмте», — и Моника, не дыша, последовала за ними. В комнате уже сидели трое. За центральным рабочим столом — президент студенческого совета Феликс. А у низкого столика, листая материалы, устроились светловолосая красавица и молодой человек с рыжевато-карими волосами и чуть опущенными уголками глаз. Феликс заметил Монику у Сирила за спиной и улыбнулся. — Теперь все в сборе. Стоило ему заговорить, остальные члены совета естественно переместились к низкому столу — так, чтобы оставить свободными место во главе и самое крайнее, последним. Вероятно, крайнее рядом с Нилом предназначалось Монике. Феликс сел на место во главе и жестом предложил Монике сесть. — Итак. Как я говорил вчера, наш студсовет, вместо прежнего казначея О'Брайена, принимает в состав Моника Нортон. Сирил и блондинка слушали с торжественной серьёзностью. Рыжевато-карий юноша смотрел на Монику так, будто ему было занятно. Нил же нервно ёрзал, то и дело поглядывая на старших. — Для начала представлюсь я. Президент студенческого совета — Феликс Арк Ридилл. Раз уж Феликс назвал себя, остальным, стоящим рядом с ним, тоже надлежало назвать имена. Сирил, поморщившись, выдавил: — …Вице-президент Сирил Эшли. В его резком голосе враждебность к Монике была почти осязаемой. Пока она втягивала голову в плечи, рыжевато-карий, который развалился в кресле, лениво приподнял руку. — Секретарь Элиот Ховард. Привет. Элиот производил впечатление легкомысленного — чуть сонные глаза, расслабленная манера. Следующей заговорила юная леди с бледно-золотистыми волосами, безупречно собранными в причёску. — Секретарь Бриджит Грэм. Назвав имя ровным голосом, Бриджит даже не попыталась посмотреть на Монику. Она сразу прикрыла веером губы — и на этом будто решила, что разговор окончен. Последним, смущаясь, представился Нил — хотя и сидел рядом с Моникой. — Ответственный за общие вопросы, Нил Клей Мейвуд… Я, правда, только что представлялся… ха-ха. Он попытался отшутиться, но воздух оставался натянутым; его смех прозвучал одиноко и жалко. Чтобы разрядить обстановку, Феликс мягко сказал: — Итак. В завершение — Моника Нортон. Представьтесь. Опять. Почему в последнее время ей так часто приходится делать самое мучительное — представляться вслух? Хотелось развернуться и бежать. (…Если сбегу — Люис будет ругать. Люис будет ругать. Люис страшный. Люис страшный…) В голове всплыло лицо Люис Миллер — одного из Семи Мудрецов. — О, коллега? Вы даже собственное имя произнести толком не способны? Ха-ха-ха! Да вы пищите, как дохнущая цикада. С каких это пор я стал коллегой цикады, позвольте спросить? Если вы так безнадёжно никчёмны, то и меня, вашего коллегу, сочтут никчёмным. Ну же, поняли? Тогда выпрямите спину и станьте человеком, девчонка-цикада. От одной этой сцены хотелось разреветься. Моника шмыгнула носом и, едва слышно, выдавила: — …М-мо… Моника Нортон… Сказала. Сказала! Немного запнулась, но для Моники это было почти триумфом. Однако… — Убогая. Одним словом её самоотверженность перечеркнула Бриджит. Она впилась в Монику янтарными глазами и, не убирая веер, холодно обронила: — Я и слыхом не слыхала, чтобы член студсовета не мог даже представиться как следует. Моника вздрогнула всем телом. Бриджит бросила на неё ледяной взгляд и тут же перевела его на Феликса. — Его Высочество. Не думаю, что у этой девочки есть право выходить к людям. Прежде чем она уронит оценку студсовета на самое дно, прошу вас ещё раз всё обдумать. Феликс по-прежнему улыбался спокойно — и даже словно бы с интересом прищурился. — Тебе не по нраву мой выбор? — Да. Перед вторым принцем Бриджит не дрогнула и не попыталась заискивать — лишь твёрдо кивнула. — Полагаю, не одна я так считаю. Откликнулся Сирил. Он приподнялся со стула, сжал кулак и заговорил, почти выпаливая: — Его Высочество! Я полностью согласен с секретарём Грэм! Прошу, прошу, прошу вас — передумайте! Такая пигалица в студсовете станет пятном на нашей чести! Элиот наблюдал за его горячностью с видом человека, которому это забавно. Нил заметался глазами, не зная, куда деть руки. А Феликс… почему-то тихо рассмеялся. Но при улыбке его лазурные глаза светились холодом. — Вы занятные. О махинациях прежнего казначея, Аарон О'Брайен, вы предпочли молчать и вести себя так, будто его и не было. А вот Нортон, которая ещё ничего не сделала, вы готовы клеймить на весь голос. В комнате будто температура упала. Сирил побледнел и, запнувшись, пробормотал: — Это… ну… то есть… Бриджит молчала, не меняя выражения. Моника не знала, что за человек был прежний казначей. Но по разговору можно было понять: его выдавили с места за какие-то тёмные дела. Если вспомнить прошлогодние прорехи в отчётах, догадаться о масштабе было нетрудно. Феликс переплёл пальцы на коленях, улыбнулся так красиво, что это почти пугало, и сказал: — Тех, у кого нет за спиной опоры, удобно обвинять, верно? Не надо бояться, что они ударят в ответ. От этих мягких, спокойных — и до неприличия ледяных — слов лица у членов совета застыли. — Если Нортон совершит какой-то промах, ответственность будет на мне — я её назначил. В таком случае я обещаю сложить полномочия президента студенческого совета. Все в комнате явно опешили. Но сильнее всех, без сомнений, — Моника. (П-по-подождите… подождите, подождите, подождите-е-е…!) Если говорить начистоту, она не чувствовала ничего, кроме предчувствия провала. Обязательно что-нибудь натворит. Точно. Она ведь никчёмна во всём, кроме цифр. Пока у неё стучали зубы, Феликс легко хлопнул в ладони. — Ладно, на этом закроем вопрос. А теперь — к делу. Сирил, обучи Нортон работе казначея. Сирил скривился так, будто ему велели вылизать пол, но проглотил возражение, поджал губы и нехотя кивнул. — …Как прикажете. Едва подняв голову, он впился в Монику взглядом. Глаза горели так яростно, что это уже было не просто недовольство — почти убийственная ненависть. От него даже донёсся угрожающий скрежет зубов. Да уж… учиться работе именно у него. Моника, дрожа, подняла взгляд на Феликса. — А-а-а… п-простите… п-почему… вице-президент…? — После того как прежнего казначея сняли, обязанности какое-то время исполнял Сирил. Феликс оборвал фразу и с интересом заглянул Монике в лицо. — Ты, может быть, хотела, чтобы учил я? — Н-нет… я п-просто… подумала… если кто-нибудь… ближе по возрасту… мне бы… было п-проще… То есть — Нил, самый мягкий на вид. — …Вот как. Феликс улыбнулся по-доброму и сказал: — Иди. Пусть Сирил тебя хорошенько выдрессирует. — …Хи-и-ин… Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется