Днём, едва Чэнь Янань пересёк проходную предприятия, к нему, прихрамывая, подковылял парень лет двадцати пяти.
— Брат Чжао, что с ногой? — участливо спросил Чэнь Янань.
— И не спрашивай… Толстяк запретил нам тебе рассказывать. Твоего двоюродного ведь поколотили? Ну вот Ли Цзянь и повёл нас разбираться, мстить. А кто же знал, что те отморозки сразу за ножи схватятся…
Брови Чэнь Янаня сошлись на переносице. В душе он мысленно проклял Ли Цзяня, этого ходячего недоразумения, не то что десять тысяч — миллион раз.
— Брат Чжао, тебя ранили? — с тревогой в голосе спросил он.
Молодой человек смущённо покачал головой:
— Нет, это я ногу подвернул, когда мы оттуда улепётывали…
— Фух… Ну, уже легче. А остальные целы?
Чэнь Янань чувствовал, как с плеч свалился камень. В конце концов, вся эта заваруха началась из-за его семьи. Если бы кто-то из парней серьёзно пострадал от ножевого ранения, это легло бы тяжким грузом на его совесть.
— Кажется, Толстяка всё-таки пырнули. Он в медпункт пошёл, рану обрабатывать. Насчёт остальных не знаю, там такая куча-мала началась, не до того было.
— Что? Толстяка подрезали? — сердце Чэнь Янаня пропустило удар. Он шагнул ближе, вглядываясь в лицо парня.
— Янань, да ты не волнуйся, ничего там серьёзного. Я сам видел, как он нёсся — быстрее меня!
— Вот как… — задумчиво протянул Чэнь Янань, его взгляд стал отстранённым.
— Ладно, Янань, я побежал по делам! Просто хотел предупредить: те ребята совсем дикие, лучше с ними не связываться!
С этими словами парень развернулся и, морщась от боли, заковылял прочь.
Не теряя ни минуты, Чэнь Янань отпросился у бригадира и направился прямиком в медпункт. Дорога заняла не больше десяти минут. Обыскав первый этаж и никого не найдя, он поднялся на второй и сразу увидел знакомую тушу: Толстяк развалился на скамейке в коридоре с капельницей в вене, а рядом, прикорнув, сидел Хао Бинь.
Подойдя ближе, Чэнь Янань окинул взглядом пострадавшего и заметил предательски торчащий из-под ягодиц край белоснежного бинта.
— Брат, ты как здесь оказался? — Хао Бинь, почувствовав чьё-то присутствие, вздрогнул и испуганно распахнул глаза. На секунду ему показалось, что это Ань Тун со своими головорезами пришёл добивать их прямо в больнице. Увидев Чэнь Янаня, он с облегчением выдохнул и поздоровался.
Услышав своё имя, Толстяк внутренне содрогнулся. Он нутром чуял: сейчас начнётся разнос. Поспешно зажмурившись, он решил притвориться спящим.
— Биньцзы, ты сам-то цел?
— Я в порядке, а вот Толстяка ножом зацепило. Эти ублюдки совершенно безбашенные — мы и пары слов сказать не успели, как они уже клинки повытаскивали.
Чэнь Янань присел на корточки и легонько толкнул массивную голову Ли Цзяня.
— Хватит притворяться, подъём.
— Янань! — Толстяк понял, что симуляция провалилась, и с тяжёлым вздохом приподнял голову.
При виде лилового фингала, расплывшегося под глазом Ли Цзяня, уголки губ Чэнь Янаня невольно дёрнулись, хотя в глазах застыло холодное раздражение. К удивлению Толстяка, Чэнь Янань не стал его отчитывать. Он лишь молча оглядел его с ног до головы, затем встал.
— Я договорюсь, чтобы тебе дали отгул. Как капельница закончится — иди домой.
— Янань, ты… ты не злишься? — с трудом поворачивая голову, прохрипел Толстяк.
— Ты лучше о ране своей подумай. И больше в это дело не лезь. Я сам со всем разберусь.
— Янань, ты что, собираешься им отомстить?! Подожди, пока я на ноги встану, я их лично в землю втопчу! — услышав, что Чэнь Янань готов вступиться, Толстяк мгновенно воспрял духом.
— Вторую половинку задницы подставить не жалко? — холодно подколол Чэнь Янань.
— Я… я тогда просто не успел себя проявить… — густо покраснев, пробормотал Толстяк.
— Биньцзы, посиди с братом Ли, пока капельница не закончится. Я на работу. Завтра в обед жду тебя у себя.
— Брат, да ну их, эти ребята реально опасные. Может, забудем?
— Ничего. Не переживай, просто приходи завтра.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Чэнь Янань понимал, что выбора у него нет. Цепочка событий была запущена: сначала избили его двоюродного брата, потом Толстяк, пытаясь заступиться, получил ножевое ранение. Если бы он теперь отступил, это противоречило бы всем его принципам. Но мысль о новой драке, о новых проблемах для семьи вызывала у него глухое раздражение. Весь день в его голове прокручивались варианты, один мрачнее другого, пока наконец не оформилось решение — дерзкое, рискованное и, на первый взгляд, совершенно безумное.
На следующий день Толстяк, хоть и не до конца оправившись от ранения, всё же явился на работу. Двигался он с трудом, и привычная свита подхалимов вокруг него заметно поредела — лишь несколько человек кивнули ему при встрече. Но Ли Цзяню было плевать. Он знал: как только Чэнь Янань разберётся с теми ублюдками, он снова сможет ходить с высоко поднятой головой. Он был непоколебимо уверен в Чэнь Янане, ведь однажды уже стал свидетелем того, в какого ледяного хищника тот способен превращаться.
— Янань, в обед идём мстить! — отыскав Чэнь Янаня, с порога заявил Толстяк.
У Чэнь Янаня от одного вида этого генератора проблем уже начинала болеть голова.
— Ты в этом не участвуешь. Мы идём не драться, а разговаривать.
— Какого чёрта?! О чём с ними говорить?! Просто прикончим их, и всё! — снова завёлся Толстяк.
— Тогда иди один, — ледяным тоном отрезал Чэнь Янань, которому этот балаган уже порядком надоел.
— Хе-хе, ладно-ладно, я тебя послушаюсь. Только возьми меня с собой, — с хитрой ухмылкой проговорил Толстяк.
— А где тот нож, что мы отобрали у Чжан Цзюня? — неожиданно сменил тему Чэнь Янань.
Толстяк похлопал по своей потрёпанной армейской сумке и самодовольно осклабился:
— Говорил же — не драться! А я всё принёс!
— Хорошо, можешь идти. Но уговор: ни слова без моего разрешения. Делаешь в точности то, что я скажу. Иначе остаёшься здесь.
— Есть! Не волнуйся, буду нем как рыба! — обрадовался Толстяк, словно получил высочайшее помилование.
В обеденный перерыв Хао Бинь уже ждал их у входа. Увидев приближающихся Чэнь Янаня и Ли Цзяня, он помахал рукой.
— Веди нас туда, где вы их вчера встретили, — распорядился Чэнь Янань.
— Брат, нас же всего трое! Они нас там просто убьют!
— Не бойся. Просто покажи дорогу. Вам двоим даже показываться не придётся.
Толстяк тут же возмутился:
— Янань, что за чушь! Ты идёшь за нас мстить, а мы будем в кустах отсиживаться? Не волнуйся, сегодня я точно уложу того парня!
— О чём мы договаривались? Если не собираешься слушать — возвращайся на работу. Немедленно.
Увидев, как холодно сверкнули глаза Чэнь Янаня, Толстяк покорно сдулся:
— Чего злишься-то? Послушаюсь я, послушаюсь.
Пройдя около получаса, они добрались до кинотеатра, но, обойдя его со всех сторон, не обнаружили ни Ань Туна, ни его людей.
— Брат, похоже, их нет.
— Чёрт, повезло ублюдкам! А то я бы им сегодня ноги переломал! — не найдя противника, Толстяк снова принялся бахвалиться.
— Тогда уходим. Вернёмся завтра, — спокойно сказал Чэнь Янань.
Словно сама судьба услышала его хвастливый рык, в тот самый момент, когда троица собралась уходить, из-за угла на них двинулась тёмная толпа. Впереди шёл Ань Тун. Будучи старым волком цзянху, он прекрасно понимал, что Толстяк вернётся мстить, тем более что главный виновник, Чэнь Янань, ещё не появлялся. И хотя страха он не испытывал, но решил подстраховаться. Поэтому сегодня он с десятком лучших бойцов засел в хозяйственном магазине в начале Четвёртой улицы, оставив у кинотеатра лишь пару дозорных с наказом немедленно сообщить о любом движении.
— Чёрт, Янань, это они! — увидев надвигающуюся толпу, Толстяк мгновенно запаниковал.
— Брат, что делать? — испуганно прошептал Хао Бинь.
Оба вперились взглядом в Чэнь Янаня. Тот, не изменившись в лице, произнёс всего два слова:
— Всё в порядке.
Ань Тун подошёл вплотную и с ухмылкой обратился к Толстяку:
— Что, жирдяй, задница зажила? Мало вчера получил?
Толстяк откровенно струсил. Он опустил голову и инстинктивно шагнул за спину Чэнь Янаня. Ань Тун перевёл взгляд на самого Чэнь Янаня — интеллигентный вид, очки — и презрительно скривился:
— А ты ещё что за хрен с горы? Проваливай, пока не огреб за компанию с этими двумя.
— Меня зовут Чэнь Янань.
При этих словах лицо Ань Туна на мгновение застыло. Он снова смерил парня взглядом и недоверчиво переспросил:
— Ты и есть Чэнь Янань? Тот, что порезал Чжан Го?
— Да, это я.
— Смелый, однако! Притащил с собой двух этих слабаков, чтобы со мной разобраться? Что, меня тоже хочешь на больничную койку уложить?
— Старший брат, не поймите превратно. Как вас по фамилии?
— Ань Тун. А что?
— Вы старше, буду звать вас братом Анем. Брат Ань, посудите сами: вы без всякой причины избили моего двоюродного брата, а теперь ещё и друга моего покалечили. Вам не кажется, что это уже перебор?
— Ты, сопляк, как ты с моим братом разговариваешь?! — выкрикнул кто-то из-за спины Ань Туна.
Тот лишь махнул рукой, пресекая выпад.
— Ну, избил. И что с того?
— И всё? Никаких последствий?
— Да! Никаких!
— Хорошо. Значит, по-хорошему договориться не выйдет. Брат Ань, нас сегодня всего трое, а вас — толпа. Если вы нас сейчас изобьёте, никто вам и слова не скажет. Но вот молва о вас пойдёт дурная. У меня есть предложение, выслушайте.
Ань Тун криво усмехнулся:
— Что, уже на попятную пошёл? Чёрт, а гонору-то было! Ладно, выкладывай, что у тебя там, я послушаю!
— Дай нож, — повернулся Чэнь Янань к Толстяку.
Тот, помедлив, вытащил из сумки армейский нож и протянул его Чэнь Янаню. При виде клинка в его руке люди Ань Туна тут же вытащили из-за спин своё оружие. Лишь сам Ань Тун стоял неподвижно — он не верил, что этот очкарик посмеет на него напасть в окружении десятка его людей.
Взяв нож, Чэнь Янань снова повернулся к Ань Туну и спокойно произнёс:
— Я предлагаю нам двоим решить всё один на один.
— Хочешь со мной помахаться? Чёрт, да не вопрос! — с этими словами Ань Тун и сам выхватил из-за пояса нож. Вся его жизнь была связана с лезвием, и уж чего-чего, а драки с каким-то юнцом он точно не боялся.
Но Чэнь Янань покачал головой:
— Брат Ань, я не хочу с вами драться. История с Чжан Го уже доставила моей семье слишком много хлопот.
— Твою мать, не хочешь драться — так ты сюда языком почесать пришёл? — Ань Тун начал терять терпение.
— Я предлагаю решить всё вот этим. — Чэнь Янань слегка качнул ножом в руке. — Вы наносите мне один удар, я наношу один удар вам. И так по очереди. Кто первый свалится — тот проиграл. Если проиграю я — делайте со мной и моими друзьями что хотите. Если проиграете вы — извинитесь перед ними.
После этих слов повисла мёртвая тишина. Все, кто их слышал, застыли на месте, поражённые до глубины души. Ань Тун во все глаза смотрел на этого парня, который был младше его лет на семь, и не мог вымолвить ни слова. Его люди стояли с отвисшими челюстями.
Толстяк и Хао Бинь тоже остолбенели. Чёрт возьми, да это же игра со смертью! Они все из плоти и крови — кто в здравом уме выдержит несколько ударов ножом?!
В старые времена, о которых слагали легенды, самые отчаянные головорезы действительно решали споры подобным образом. По сути, это была дуэль на выживание. Состязание в том, кто бесстрашнее. Кто жёстче. Но к восьмидесятым годам эта дикая традиция практически исчезла — кому охота так запросто играть с собственной жизнью?
Чэнь Янань, разумеется, не был знатоком бандитских традиций. Эту идею он породил сам, здесь и сейчас.
Тянулись секунды, похожие на вечность, но никто так и не нарушил гнетущую тишину. Тогда Чэнь Янань медленным, выверенным движением развернул нож в руке — остриём к себе, рукоятью к Ань Туну — и протянул его вперёд.
— Я позволяю тебе начать первым.
(Конец главы)
Обновлено: 22.01.2026