Приближение опасной процедуры окутало Восточный дворец гнетущей атмосферой.
Для них принц был незаменимым лидером.
Хотя внешний мир боялся его, как злого духа, Хуанцюэ знала, что это всего лишь клевета.
Мысли бушевали в ее голове, и наконец она не выдержала, склонилась в поклоне и искренне сказала:
— Нуйлан, я бесконечно благодарна вам за спасение Его Высочества. Когда-нибудь я обязательно отплачу вам за эту милость!
Тань Хэ замерла от неожиданности.
Она взяла Хуанцюэ за руку, покачала головой:
— Ты преувеличиваешь. На самом деле я…
Она не могла гарантировать, что он выживет. Все зависело от его собственной судьбы.
— Но я сделаю все, что в моих силах.
Тань Хэ подняла спокойные глаза и тихо, но твердо сказала.
***
Тем временем Сюаньхэ, не останавливаясь ни днем ни ночью, мчался на быстром коне из Утяня.
Передав поводья слуге, он поднялся по ступеням, прошел по галерее и направился прямо в кабинет наследного принца.
— У Тань Чжунаня есть младшая сестра по имени Тань Цзинь. В детстве ее похитили торговцы людьми и увезли в Мяоцзян, но потом спасли, и она долго скиталась. Она редко возвращалась домой, но внезапно, семнадцать лет назад, принесла умирающего младенца, после чего больше не покидала Утянь. Этим младенцем была нынешняя нуйлан в Восточном дворце.
— Тань Чжунань близко общался с князем Ци и передал ему много лекарственных людей. По словам слуг семьи Тань, много лет назад Тань Чжунань уже хотел отдать нуйлан кому-то, но Тань Цзинь помешала.
— После этого Тань Цзинь уехала с нуйлан из семьи Тань и жила в горах, пока четыре года назад не умерла. Только тогда Тань Чжунань и его жена снова связались с нуйлан.
В кабинете, кроме монотонного доклада Сюаньхэ, слышалось лишь потрескивание свечей.
Се Цинъянь смотрел на рыбок в аквариуме на столе. Лице его было спокойным.
Тань Цзинь, Мяоцзян, клан Шуан…
Се Цинъянь вспомнил, как Тань Хэ говорила, что ее наставница Тань Цзинь была гу-тун, выращенным кланом Шуан.
Если отсчитать время назад, спасение Тань Цзинь совпало с уничтожением клана Шуан.
Среди спасенных гу-тун, кроме Тань Цзинь, могли быть и другие.
И если да, то, возможно, среди них были и уцелевшие члены клана Шуан.
Странно, но те мяоцзянские кланы, что уничтожили Шуан, спустя несколько лет сами понесли тяжелые потери, многие погибли, и с тех пор о Мяоцзяне почти не вспоминали.
Се Цинъянь подумал о миньшуан в своем теле и вдруг спросил:
— А при дворе за эти годы были необычные люди?
Фэн Жунлю нахмурился, напрягая память.
Наконец его глаза расширились, в них вспыхнуло возбуждение:
— Одна была!
Се Цинъянь перевел взгляд на Фэн Жунлю.
— Императрица Шань, — поспешно сказал Фэн Жунлю. — Когда император путешествовал на юг, он привез с собой девушку из народа и сразу же сделал ее императрицей.
— Когда именно?
— Вторая година Юнсяо, зима.
Это было двадцать три года назад.
Фэн Жунлю помнил это очень четко. Тогда императрица Юань была беременна наследным принцем. В тот день после снегопада выглянуло солнце, он поддерживал императрицу, когда они гуляли по галерее, и вдруг встретили императора с императрицей Шань.
Те прошли мимо, даже не взглянув на императрицу Юань.
Фэн Жунлю кипел от ярости.
Во время борьбы за престол император взошел на трон благодаря могущественной поддержке семьи Юань, но едва укрепившись, отбросил их, как ненужный хлам.
Императрица Юань, кроткая по характеру, лишь тихо потрепала его по руке, покачав головой.
Фэн Жунлю, простой евнух, мог только проглотить обиду.
Уходя, он услышал, как императрица Шань нежно сказала:
— Я впервые вижу снег.
Но ее слава длилась недолго. Внезапно объявили, что она заболела и больше не появлялась при дворе двадцать лет.
При дворе все быстро меняется, новые фавориты сменяют старых.
Поэтому, кроме старых слуг, мало кто помнил, что во дворце есть императрица Шань.
Фэн Жунлю рассказал все, что знал. Упомивая императрицу Юань, он с грустью взглянул на наследного принца.
Его слова заставили Се Цинъяня задуматься.
— Двадцать три года назад…
Как раз время мяоцзянских волнений.
Се Цинъянь размышлял о связях между этими событиями.
Тени сгущались, словно нити, не связанные друг с другом. Но с появлением Тань Хэ они начали переплетаться, и картина стала проясняться.
Се Цинъянь чувствовал, что и в ней самой кроется много загадок.
— Узнай, кого еще спасли из клана Шуан. И разузнай об этой императрице Шань.
Сюаньхэ поклонился:
— Слушаюсь.
***
В аптеке Тань Хэ прикинула время и понесла лекарство в покои наследного принца.
В комнате горели светильники. Се Цинъянь переодевался у ширмы. Его широкие плечи и узкая талия, прямая осанка напоминали зеленую сосну или изящный бамбук.
Раздался стук в дверь.
— Войдите, — не оборачиваясь, сказал Се Цинъянь.
— Ваше Высочество, лекарство. — Тань Хэ заглянула внутрь и поставила чашу на стол перед ним.
Се Цинъянь поднес ее к губам и выпил залпом, не моргнув.
Тань Хэ внимательно наблюдала, как он допивает, затем протянула ему коричневую пилюлю.
Се Цинъянь без колебаний взял ее. Когда пилюля растаяла на языке, оставив сладковатый привкус, его лицо изменилось, брови сдвинулись:
— Что это?
— Пилюля из солодки, — склонила голову Тань Хэ. В голосе звучала легкая игривость.
Она пояснила:
— Чтобы убрать горечь.
Раньше, когда она пила лекарство, если не было сладостей, наставница давала ей пилюлю из солодки.
Се Цинъянь вдруг замолчал.
При свете свечей его обычно холодное лицо казалось мягче и теплее.
Тань Хэ не задумывалась о его мыслях и тут же сказала:
— Дайте руку.
За эти дни Се Цинъянь уже привык к этому, послушно протянул руку ладонью вверх.
Тань Хэ одной рукой поддерживала его кисть, а двумя пальцами другой руки легла на запястье.
Широкие рукава ей мешали, то и дело сползая.
Она с досадой закатала рукава до предплечья, обнажив тонкие запястья, белые, как нефрит, мягко светящиеся в свечах.
На левой руке виднелось небольшое красное пятнышко, похожее на рыбку, плывущую в воде, словно готовую выпрыгнуть.
Се Цинъянь завороженно смотрел на эту метку. Лишь спустя долгое время он отвел взгляд.
За эти дни миньшуан не проявлялся, пульс был ровным и спокойным, без отклонений.
Тань Хэ внутренне вздохнула с облегчением.
Обновлено: 21.01.2026