Ли Ха медленно перевела взгляд на балку крыши.
— Он был всего лишь мелким столичным чиновником. Брат, твои мысли зашли слишком далеко. К тому же, этот Советник Сом... Если им правильно распорядиться, он может стать для нас весьма полезной фигурой.
— Советник Сом? Ты имеешь в виду, использовать его, чтобы избавиться от двух советников отца? Неужели это возможно?
— Вполне. Ты же сам говорил: по словам отца, советник Пок — лишь «креветка, попавшая под раздачу в битве китов», и в его ситуации есть доля несправидливости. Так что нам нужно найти этого «кита» и выяснить правду.
— Точно! Отец тогда употребил выражение «без вины виноватые». Будто советник Пок понес наказание за чужой грех.
Ли Мунсан снова погрузился в раздумья, потирая подбородок двумя пальцами и еще сильнее нахмурив брови. Использовать Советника Сома, чтобы убрать советника Пока и советника Юка? Но как? Ли Ха, казалось, уже придумала какой-то план, а ему самому ничего не приходило в голову. И это при том, что в прошлой жизни он считался столь выдающимся!
— Для этого дела нам понадобится помощь управляющей Чо. Наш недавний разговор должен дойти до ушей Советника Сома.
Ли Ха, словно подражая выражению лица и жестам Ли Мунсана, тоже потерла подбородок двумя пальцами.
— И какой в этом прок? А!..
Ли Мунсан тут же хлопнул себя ладонью по бедру, разгадав замысел Ли Ха. И в тот же миг в его голове возник другой вопрос:
— А-ха, ты что же, думаешь, что советник Пок и впрямь может быть той самой «креветкой»?
— Если он действительно лишь невинная жертва, то как он посмотрит на советника Пока, когда эти слухи достигнут его ушей? Если только у Советника Сома нет смертельной вражды с префектом Сомом, он не станет сидеть сложа руки.
Ли Ха вспомнила документы, которые сотни раз просматривала в прошлой жизни. Даже если советник Пок и советник Юк не были главными виновниками гибели ее отца, если за ними стоял кто-то, кто ими манипулировал, их все равно следовало немедленно убрать из окружения отца.
— Неважно, является ли префект Сом тем самым «китом» или нет. Главное, что эти двое советников — те самые люди, что толкнули отца к смерти.
Ли Ха подняла голову и пристально посмотрела на Ли Мунсана. У него по спине пробежал холодок, а мысли мгновенно прояснились. Он решительно кивнул и поспешно выпалил:
— Я понимаю! Конечно, понимаю! Первым делом нужно прогнать этих двоих. Мне нужно повидаться с управляющей Чо. Стоит ли говорить об этом советнику Чину?
Ли Мунсан, уже собиравшийся уходить, остановился и оглянулся на Ли Ха. Хотя он знал советника Чина совсем недолго, почему-то рядом с ним он чувствовал себя спокойно и уверенно, словно они были знакомы много лет. Уважение и доверие к этому человеку выросли в нем незаметно для него самого.
— Тогда достаточно будет лишь намекнуть советнику Чину. Нет нужды лично видеться с управляющей Чо.
Ли Ха улыбнулась.
Советник Чин, выслушав от Ли Мунсана историю о том, как советник Пок выставил себя перед магистратом Ли невинной жертвой, пребывал в крайнем смятении. После ухода Ли Мунсана ему отчаянно захотелось выпить несколько чарок крепкого вина.
Замысел Ли Мунсана — наказать Пок Хвеи его же собственными словами — был поистине гениальным ходом, позволяющим сокрушить противника одним ударом, почти не прилагая усилий. К тому же, сам он оставался в относительной безопасности от последствий столь жесткого метода. Это был план, но в каком-то смысле он больше походил на справедливое возмездие.
Советник Чин в очередной раз был впечатлен незаурядностью Ли Мунсана. В нем крепла уверенность, что этот юноша способен достичь куда больших высот, чем Ли Хакчан. Он чувствовал, что Ли Мунсан — тот человек, которого стоит обучать со всем усердием и поддерживать изо всех сил.
Тщательно обдумав слова Ли Мунсана, советник Чин позвал управляющую Чо.
— Завтра, когда Третий господин отправится в Ханчжоу, пусть несколько надежных людей тайно следуют за ним. Помимо охраны пятого молодого господина и его спутников, нужно будет сделать еще кое-что.
Прошептав управляющей Чо несколько поручений, советник Чин многозначительно улыбнулся и добавил:
— Распустите эти слухи не только среди людей Советника Сома, но и в окружении советников Ё и Чу. Не нужно вдаваться в подробности, достаточно просто подбросить им основную суть.
— Да, я поняла. Будьте спокойны.
Сделав медленный поклон, управляющая Чо удалилась.
Во внутренних покоях Ли Ха вместе с Ли Мунрамом практиковалась в каллиграфии на помосте у окна. В отличие от Ли Мунрама, который сосредоточенно выводил каждый штрих, Ли Ха лишь лениво водила кистью, погруженная в глубокие раздумья.
Старуха Чжон... она была содержательницей борделя, вышедшей из рядов куртизанок. Биологическая мать ее отца была одной из тех кисэн, которых Чжон использовала как средство заработка. Ли Ха снова и снова размышляла о том, как лучше сообщить об этом отцу. Нужно было перед лицом отца и матери раскрыть истинное лицо этой женщины, которая вела себя так заносчиво, словно была главной госпожой в доме. Тогда отец и мать больше не будут идти на поводу у этой лицемерной Кормилицы Чжон, а ее старшей сестре, Ли Дон, не придется терпеть унижения!
Раз поговаривают, что Тунчжи Ван из префектуры Ханчжоу падок на женскую красоту, Кормилица Чжон, узнав об этом, вполне может захотеть выдать за него Ли Дон. Если в ее руки попадут огромные слитки серебра, как же она поступит?
«Пожалуй, стоит попробовать. Нужно обсудить это со старшим братом!»
Ли Ха отбросила кисть, обулась и выбежала из комнаты. Вслед ей донесся голос Ли Мунрама:
— А-ха, ты еще не все написала! Тебе нужно писать еще! Сестрица, сестрица, А-ха снова бросает упражнения и убегает!
Однако у самых дверей она столкнулась с Кормилицей Чжон, которая как раз отодвигала бамбуковую занавеску. Хорошо еще, что та успела ухватиться за нее, иначе Ли Ха могла бы растянуться на полу.
— Ах ты, кобылица без узды. Вечно носишься сломя голову, никакого благоразумия! Кто в тебе признает барышню из благородного семейства?
Голос старухи Чжон на этот раз звучал не так визгливо и резко, как обычно.
Ли Ха быстро развернулась и прижалась к Ли Дон, которая подошла следом. Когда она украдкой взглянула на Кормилицу Чжон, то заметила на ее лице выражение крайнего довольства. Редкая улыбка... С чего бы это она так сияла?
Оставив на время мысли о прогулке, Ли Ха уселась рядом с матерью, госпожой Со, и принялась внимательно наблюдать за выражением лица старухи Чжон.
Мать Ли Ха, госпожа Со, поднялась и вежливо произнесла:
— Мне только что сказали, что сладкая каша на кухне готова. Я как раз собиралась велеть принести вам чашу, пока она не остыла. Но Куа вернулась и сказала, что вас нет в ваших покоях.
Госпожа Со держалась с ней подчерто почтительно, словно со свекровью. Она предпочитала сама проявлять смирение, чтобы не провоцировать лишних конфликтов с этой «важной персоной», которая вела себя хуже любой настоящей свекрови.
Старуха Чжон принимала такое отношение как должное. В ее глазах именно она была старшей в этом доме и заслуживала соответствующего обращения.
— Я ненадолго выходила по делам и только что вернулась,
Громкий голос Кормилицы Чжон звучал властно.
— Тётушка-бабушка, а куда вы ходили? Там было интересно? Возьмите и меня в следующий раз,
Ли Ха захлопала глазами, притворяясь невинным ребенком. При каждом взмахе ее длинные ресницы трепетали, словно крылья бабочки.
— Упрямая девчонка. Только об играх и думаешь. Тебе уже шесть лет. Тебе пора прилежно учиться вышивке и кулинарии. И я не развлекаться ходила.
Кормилица Чжон смерила Ли Ха суровым взглядом и разразилась нотациями. Затем она снова повернулась к госпоже Со:
— Я вышла ненадолго и случайно встретила человека из родных мест! Оказывается, он живет прямо в соседнем переулке! Мы разговорились на радостях, вот беседа и затянулась.
Лицо Кормилицы Чжон все еще светилось от возбуждения.
«Земляк? И живет в соседнем переулке?»
Ли Ха, моргая, снова спросила:
— Земляк? Значит, он приехал из столицы?
В этот момент госпожа Со погладила Ли Ха по голове и мягко вмешалась:
— Твоя тётушка-бабушка родом из Янчжоу.
Ли Ха кивнула матери. Янчжоу... тот самый город, знаменитый своими увеселительными кварталами и куртизанками...
— Мама, я пойду к старшему брату.
С этими словами Ли Ха выскочила за дверь.
Когда она подошла к комнате Ли Мунсана, оттуда доносились звуки чтения стихов. Ли Ха дождалась, пока брат закончит, и медленно вошла внутрь.
— Старший брат, мне в голову пришла отличная идея. Хочешь послушать?
Ли Мунсан закрыл книгу и огляделся. Выглянув в окно и убедившись, что никого нет, он шепотом спросил:
— Что за идея?
Ли Ха приблизилась к его уху и прошептала:
— Брат, если бы сестру решили отдать кому-то в наложницы и за это предложили бы огромные слитки серебра, старуха Чжон ведь стала бы подговаривать отца согласиться, верно?
Ли Мунсан изменился в лице и подскочил на месте.
— Как можно! Отец ни за что не позволит! Сколько бы серебра ни предложили...
Ли Ха быстро прикрыла его рот рукой.
— Я знаю! Отец никогда не согласится. Поэтому...
На самом деле Ли Ха не была до конца уверена, сможет ли ее отец, Ли Хакмён, отказать своей кормилице. Как бы она ни копалась в воспоминаниях о прошлой жизни, об отце и матери она помнила совсем немного.
— Я имею в виду: станет ли старуха Чжон пытаться убедить отца? Вопрос в том, будет ли она подстрекать его, а не в том, решится ли на это отец.
— Неужели... неужели тётушка-бабушка способна на такое? Дон — законная дочь благородной семьи, барышня из поместья графа Юннина. Как можно отдать ее не в жены, а в наложницы? Если только она не хочет стать посмешищем для всего мира. Если только это не Ваше Высочество, или управитель Ван, или генерал Юк...
Стук! Ли Ха легонько ударила Ли Мунсана по голове.
— Никому нельзя! Даже если сам Император придет, нельзя. Мы не отдадим сестру в наложницы никому!
— Да знаю я! Конечно, нельзя. Я просто к слову сказал. Насколько бы бесстыдной ни была тётушка-бабушка, она не посмеет сказать такое отцу.
Ли Мунсан тоже считал подобное нелепостью, но он не мог предугадать, о чем на самом деле думает Кормилица Чжон и на что она готова пойти.
Ли Ха подняла голову, прищурилась и посмотрела на брата.
— Тогда... что если мы сами создадим такую ситуацию?
Ли Мунсан тут же нахмурился.
— Как? Этого нельзя делать. Но... если это все же возможно, как ты собираешься это устроить?
— Я поговорю с сестрой. Пусть завтра она тоже отправится в Ханчжоу.
Ли Ха уже собиралась уходить, когда Ли Мунсан быстро схватил ее за руку.
— Ли Ха, а как же Дон? Я имею в виду... Ты ведь понимаешь, о чем я?
— Это некий Тунчжи Ван. Он очень богат и падок на красоту.
— А!.. Но что если что-то пойдет не так и все обернется против нас? Если вдруг...
Ли Мунсан тяжело вздохнул.
— Не волнуйся. Даже если он захочет ее забрать, у него ничего не выйдет. Разве что этот Тунчжи Ван расхотел жить или совсем не боится кары истребления рода...
Ли Ха высвободила руку и убежала.
Однако через мгновение она снова вернулась в комнату брата.
— Вспомнила еще кое-что. Сегодня старуха Чжон выходила в город и встретила там земляка. Попроси управляющую Чо разузнать, кто это. И еще, брат, ты знал? Кормилица Чжон родом из Янчжоу.
— Хорошо, я понял.
Ли Мунсан хотел было снова открыть книгу, но тут же выскочил вслед за ней.
— Но Янчжоу? И что в этом такого? Эх!
Обновлено: 20.02.2026