Глава 28 — Глава 28. Наследование

Вернувшись из дома семьи Чэнь, Сюй Да Ню рассказал родителям о случившемся. — Сколько? Тысяча лянов?! — Цзячжэнь удивлённо воскликнула. — Они что, хотят большую часть денег, что мы только что выручили за лекарственные травы? Тысяча лянов серебра была для жителей деревни Байхэ суммой невообразимой; даже самым состоятельным семьям было бы трудно собрать её сразу. Если бы не продажа трав, семья Сюй и мечтать не могла о таком. Это явное вымогательство... Сюй Фугуй сохранял спокойствие: — Я знаю Лао Чэня. Он не жаден. Скорее всего, он просто в гневе и ищет способ выплеснуть обиду. Даню и Сюлянь и правда тяжко страдали; Сюлянь даже голодовку объявила. Нам, как родителям, тоже пора вмешаться. Он был свидетелем отношений между старшим сыном и Чэнь Сюлянь. Более того, слова Чэнь Бацзиня верны: тридцать му земли его семьи со временем перейдут к Сюям, так что в конечном итоге они получат огромную выгоду. — Выберем благоприятный день и пошлём сваху для сговора, — окончательно решил Сюй Фугуй. Скорее всего семьи смогут договориться, ситуация не острая. Даже если нет, Суй Фугуй – как отец, желает лучшего для сына. --- Тем временем в особняке семьи Лю, в зале внутреннего двора, Лю Яоцзун собрал своего старшего сына Лю Хунвэя и третьего, Лю Хунту. Старший сын, Лю Хунвэй, был женат несколько лет и жил в восточном флигеле с женой. — Хунвэй, Хунту, я позвал вас сегодня, чтобы обсудить важное дело, — Лю Яоцзун сел на главное место и жестом отпустил служанку. Та была проницательна и, выходя, плотно закрыла дверь. — Отец, что случилось? — Ваша мать умерла более четырех лет назад. Я подумываю снова жениться – на госпоже Су. Что вы на это скажете? — Лю Яоцзун понимал, что женитьба – дело семейное, и решил обсудить его с ссыновьями. Те уже достаточно взрослые для участия в этом. — Жениться снова? — Лю Хунвэй, конечно, знал об увлечении отца Су Цзиньшу, но не ожидал такого серьёзного шага. Законная жена занимала высокое положение; если Су Цзиньшу войдёт в дом, ему придётся почтительно называть её «матерью». Ведь мачеха – всё равно что мать. — Отец, если госпожа Су тебе нравится, возьми её в наложницы. Зачем непременно жениться? — Лю Хунвэй не хотел признавать матерью женщину, едва старше себя. Это было бы чрезвычайно неудобно. — Госпожа Су – из благородной семьи. Как я могу взять её в наложницы? Разве это не оскорбит память её предков? — Но отец, мы же даже не знаем, жива ли ещё её семья... — старший сын не хотел отступать. — Разве подобает издеваться над тем, кто и так в беде, и пинать упавшего? — мужчина скорбно покачал головой. — ... Увидев, что отец отвергает все его доводы, Лю Хунвэй понял, что тот ослеплён, и быстро подмигнув младшему брату, Лю Хунту, допил последний глоток чая и вышел из комнаты. Тем временем Лю Хунту опустил голову, отпивал чай, а мысли его были ужасны. В последние дни и он успел влюбиться в Су Цзиньшу. Юное сердце впервые трепетало от романтического чувства. Её изысканная красота и очарование каждого жеста пленили его. — Хунту, а ты что думаешь? — голос отца прервал его размышления. — А? — очнувшись, Лю Хунту пробормотал что-то невнятное. — Я... я думаю, что... всё, что решит отец окажется верно... Увидев такую неуверенность, Лю Яоцзун в сердцах швырнул чашку о пол. — Чёрт возьми! — Явное несогласие старшего сына с его выбором и увиливание младшего, разожгло гнев сердце главы семьи. — Отец, я пойду, поговорю со старшим братом, — видя накалившуюся атмосферу, Лю Хунту поспешно ретировался. На улице его уже ждал Лю Хунвэй. — Пойдём со мной! — бросил он, смотря на брата как на несмышлёныша. — Ладно, — Лю Хунту послушно последовал за ним в спальню. Дверь закрылась, и они заговорили одновременно: — Брат, почему ты против? — Третий брат, как ты мог согласиться? — Ты целыми днями только ешь, пьёшь и развлекаешься, ни о чём не заботясь, — с разочарованием сказал Лю Хунвэй, усаживаясь на каменную скамью. — Садись. Ты хоть знаешь, сколько у нас земли и какой доход мы имеем в год? — Конечно знаю, у семьи 800 му. Доход не считал, но, наверное, тысяч четыре-пять лянов, — выпалил Лю Хунту. Вся деревня знала об их землях. — Четыре-пять тысяч? Мечтать не вредно. Большая часть земли сдана арендаторам, плата невелика. Основной доход – это больше ста му лекарственных трав, которые мы обрабатываем сами с наёмными работниками. В удачный год можем выручить тысяч два ляна, этого хватает на содержание всей семьи. — Если отец возьмёт жену, сколько останется нам? — этот вопрос озадачил Лю Хунту. — После смерти отца нам троим предстоит разделить имущество. Как старший сын, я, естественно, получу большую долю. Остальное поделят между собой Хунчжань и ты. Обычно раздел имущества обсуждается при жизни родителей, и их воля в приоритете. Если же глава семьи умирает внезапно, между братьями нередко вспыхивает вражда из-за наследства. — У семьи Лю 800 му, но не все они наши. Дядя владеет 100 му, которые выделил ему ещё дед. Остальные 700 му делятся на троих. Я разумно возьму 300, а вам с Хунчжанем достанется по 200. Слова брата прозвучали для Лю Хунту тревожным сигналом. — Отцу ещё нет пятидесяти. Су Цзиньшу всего около двадцати. Она молода и может родить детей! Сколько случаев, когда мужчины в возрасте и молодые жены приносили потомство. Нередко мужчины и в пятьдесят лет способны к зачатию. Лю Хунвэй сказал главное: статус не имел значения, важна была прибыль. Лю Хунту мгновенно протрезвел. Как третий сын, он и так получал бы малую долю. Если же появится четвёртый или даже пятый сын, его положение станет и вовсе плачевным. — Брат, отец очарован и, кажется, твёрд в решении. Что нам делать? Эта женщина околдовала его... — Ему очень не хотелось в будущем самому таскать мотыгу и работать в поле. Старший брат наследовал дело, второй был силён в боевых искусствах, а у него не было особых преимуществ. — Позовём второго брата. У него много идей. Если мы втроём объединимся, разве проиграем одной девчонке? На следующий день, получив вести, второй сын семьи Лю, Лю Хунчжань, поспешил домой. Недавно получив звание мастера боевых искусств высокого уровня, он обычно был занят тренировками под началом дяди, Лю Яоцзу, и редко возвращался в деревню. Но теперь, поняв серьёзность ситуации, бросил все дела. ... — Старший брат, третий брат, что происходит? Я отсутствовал всего два месяца, а у нас уже мачеха нашлась? — были его первые слова. Он отнюдь не желал обзаводиться новыми сводными братьями.