Отголоски экзамена еще не утихли, когда Цуй Тяньчан направился к Шэнь Тяню. Его взгляд, глубокий и неподвижный, словно бездонная пропасть, замер на юноше, будто пронзая плоть и изучая саму первооснову его энергетического тела.
— Ты практикуешь Искусство Девственника? — Спросил он.
Шэнь Тянь вытянулся, сложив ладони в почтительном жесте:
— Так и есть.
— Ци и кровь циркулируют с безупречной чистотой… — Цуй Тяньчан едва заметно кивнул, и в его глазах промелькнуло одобрение. — Похоже, ты уже вернул шестой позвонок к состоянию Изначального, и седьмой, полагаю, на подходе?
Тот факт, что юноша практиковал Искусство Девственника, означал: его вступление в ранг лишь к восемнадцати годам не было следствием скудости таланта или лени.
— У этого метода великое будущее, — продолжил Цуй Тяньчан. — На восьмом ранге он позволяет вернуть к Изначальному все двадцать шесть позвонков, порождая Изначальную Ци, доступную лишь мастерам шестого ранга. В дальнейшем, решишь ли ты закалять тело или следовать путем боевых искусств, твой фундамент превзойдет любого простого смертного.
Инспектор-ревизор на мгновение задержал взгляд на молодом лице Шэнь Тяня:
— Постарайся продержаться до стадии Большого Успеха. Заложив этот бесценный, твердый, как алмаз, фундамент чистой Ян, ты обеспечишь себе безграничную пользу в будущем. Какой бы путь ты ни выбрал – будь то стезя грубой физической силы или овладение божественными техниками боевых искусств – твои перспективы станут поистине безмерными.
Стоило Цуй Тяньчану договорить, как выражения лиц у многих присутствующих на плацу стали крайне причудливыми. В них смешались изумление, растерянность, попытки сдержать смех и чувство полнейшего абсурда. Кое-кто даже не выдержал и открыто расхохотался.
Все они знали особенности Искусства Девственника. Хоть оно и считалось лучшим в мире методом для закладывания фундамента, сложность его освоения была притчей во языцех. И самое главное – до полного успеха необходимо было сохранять девственную чистоту тела, оберегая энергию Юань-Ян!
Шэнь Тянь уже неплохо справился, достигнув ранга к восемнадцати годам. Но чтобы дойти до Большого Успеха, потребуется еще как минимум десять лет.
А ведь евнух Шэнь спит и видит, как бы поскорее понянчить внуков и продолжить род семьи Шэнь.
Совет инспектора Цуя выглядел форменным издевательством. К тому же у Шэнь Тяня одна жена и две наложницы, и все – писаные красавицы. Неужели им придется десять лет коротать век в соломенном вдовстве?
Кое-кто, впрочем, задумался о другом: «Постойте, Шэнь Тянь ведь совсем недавно вошел в ранг? И уже вернул шестой позвонок к состоянию Изначального? Как же так быстро?»
Обычно на такую кропотливую работу требовалось не меньше двух лет.
Цуй Тяньчан не обратил ни малейшего внимания на странную реакцию толпы. Он обернулся к свите и приказал:
— Выдайте тысячу Заслуг.
Спустя мгновение Цуй Тяньчан лично вручил Шэнь Тяню Жетон заслуг из черного нефрита с выгравированным числом «1000»:
— Это обещанная мной компенсация. Надеюсь, ты будешь прилежен в практике и не посрамишь свой фундамент.
— Благодарю, господин! — Серьезно ответил Шэнь Тянь, не скрывая радости. Эта тысяча очков стала для него приятной неожиданностью.
Зарегистрировав результат у писаря, он развернулся и вместе с Шэнь Сюло направился к Павильону Книжных Сокровищ в Палате Артефактов.
Сердце Сюло тревожно забилось. Неужели молодой господин привел ее сюда именно за тем, о чем она подумала?
Войдя внутрь, Шэнь Тянь прямиком направился к секции с техниками перемещения. Его пальцы скользили по рядам нефритовых пластин, пока не замерли на свитках, от которых исходило нежное серебристое сияние, словно они были сотканы из лунного света. Это были «Шаги Призрачного Струящегося Света».
Шэнь Тянь вытянул три пластины с первыми тремя уровнями техники и протянул их дежурному писарю вместе с жетоном заслуг:
— Беру это. Первые три уровня.
На руках у него была сто восемьдесят одна Заслуга, а с учетом подарка Цуя общая сумма перевалила за тысячу. После обмена на технику у него осталось семьдесят одно очко.
Когда три нефритовые пластины с техникой перемещения высшего пятого ранга легли на ладонь Шэнь Сюло, она замерла. Кончики пальцев были ледяными, но сами пластины казались обжигающими, точно раскаленное железо. Золотистые лисьи глаза впились в таинственные узоры на нефрите, а в голове наступила полная пустота.
— Молодой господин… — Сюло с трудом подняла голову. Ее ладони то сжимали пластины, то расслаблялись. — Это… это слишком дорого…
— Дают – бери, — голос Шэнь Тяня был ровным, но не терпящим возражений. Он пристально посмотрел в ее глаза, полные смятения. — Твои Восемнадцать Ударов Духовной Лисицы достигли своего предела. С этой высокоранговой техникой твое искусство меча обретет еще больше вариаций, а его мощь возрастет многократно. К тому же это позволит тебе максимально раскрыть кровь племени лис. Тренируйся усердно!
Сюло невольно сглотнула. Конечно же, она жаждала «Шаги Призрачного Струящегося Света»! О такой технике перемещения раньше она не смела и мечтать. Прославленная своей стремительностью и неуловимостью, она идеально сочеталась с наследием лисьего рода. Освоение даже первых двух уровней повысило бы ее скорость на треть и позволило бы создавать иллюзорные остаточные изображения.
Более того, эта техника, как и Великий Метод Небесного Превращения Таинственной Лисицы, имела огромный потенциал – в будущем на ее основе можно было перейти к боевым искусствам первого ранга.
Великий Метод… Шаги Призрачного Света…
И теперь эти два сокровища так просто и буднично лежали в ее руках?
Огромная радость, подобно цунами, обрушилась на ее сознание, грозя затопить рассудок. Но следом пришло еще более глубокое смятение и тревога: почему молодой господин так добр к ней?
Сначала он, не считаясь с затратами артефактов, спас ей жизнь в Божественной Тюрьме Девяти Бедствий. Теперь потратил более двух тысяч Заслуг, чтобы добыть ей техники, идеально подходящие под ее кровь.
Эта доброта была настолько безграничной, что она чувствовала себя совершенно беспомощной.
Она – всего лишь рабыня-демон, телохранитель, к тому же когда-то предавшая господина. Она совершенно не заслуживала того, чтобы он вкладывал столько сил в ее обучение.
Шэнь Сюло горько усмехнулась про себя: «Раз уж ты так относишься ко мне, я больше не стану бежать. В крайнем случае – просто отдам за тебя жизнь».
Она крепко закусила губу и прижала нефритовые пластины к груди, словно желая вплавить их в свою плоть и кровь.
Когда они покинули Палату Артефактов, солнце еще не достигло зенита. Шэнь Тянь вскочил в седло и бросил Сюло:
— Едем в поместье.
Он уже договорился с управляющим Шэнь Цаном, что сегодня они разберутся с прививкой тутовых деревьев.
Сорок ли пролетели в мгновение ока. Едва они пересекли границы угодий, как увидели Шэнь Цана. Он стоял на пустыре подле тутовой рощи, раздавая указания работникам, собиравшим инструменты.
Заметив приближение хозяина, Шэнь Цан поспешил навстречу:
— Молодой господин, ветви дикого тутовника, что вы собрали, уже здесь. Как вы и велели, их нарезали на черенки по два чи длиной, на каждом оставили по три почки.
За его спиной темной массой стояло более тысячи двухсот работников поместья – мужчины и женщины, старики и дети.
На лицах всех без исключения читалась нескрываемая усталость и глубокое нежелание работать. Ножницы, ножи и веревки в их руках казались такими же безжизненными, как и их владельцы.
Шэнь Тянь проигнорировал их мины и кивнул, спешиваясь:
— Начинайте.
Среди работников тут же поднялся стон. Не решаясь жаловаться в лицо Шэнь Тяню, они начали перешептываться и сетовать за его спиной.
— В такую жару, едва присели – и снова возиться! — Чернявый детина вытер пот и вонзил серп в землю. — Совсем недавно лист собирали до изнеможения. Деревья и так растут отлично, зачем их резать-то?
— И то верно! — Заворчала рядом старуха. — Приматывать дикие ветки к домашним… Если приживутся – это ж чудо будет! Молодой господин Шэнь небось за книжками совсем умом тронулся? Рассказывает про какой-то урожай… Я всю жизнь тутовник рощу, а про такие порядки и не слыхивала!
— Да тише вы! — Прикрикнул кто-то. — Сами же видели, что на полях творится. В этом году рис точно даст небывалый урожай, и, похоже, немалый!
Эти слова заставили ропот на мгновение стихнуть. В глазах многих вспыхнул огонек надежды. В последние дни рис на полях действительно рос как сумасшедший, тяжелея на глазах.
Однако вскоре кто-то снова запричитал:
— Но ведь следом начнется страда! Из-за наводнения в начале года ранний рис посадили поздно, убирать тоже поздно придется. Времени на посадку позднего риса в обрез, работам конца-краю нет!
Шэнь Цан, слыша, как за спиной нарастает гул, нахмурился и сердито зыркнул на толпу:
— А ну, замолчали! Смеете сомневаться в приказах молодого господина? Забыли уже, как он велел опрыскивать всё настоем семян мелии от вредителей и посыпать известью для роста? Ну-ка, скажите, был толк или нет?
Работники прикусили языки. Действительно, когда молодой господин велел поливать настоем мелии, тля на тутовнике почти исчезла. А после извести в рисовых полях пропали медведки и совки; колосья выглядели полнее, чем в прошлые годы, а зерно стало крепче.
Шэнь Цан указал на кадки неподалеку:
Обновлено: 02.02.2026