Стоило ей так украдкой взглянуть, как Сыма Цзяо это заметил.
— Ты тоже хочешь?
Так не должно быть. Как главная героиня могла любить столь презренную вещь, как золото?
Ляо Тинъянь сдержанно ответила:
— Ваша слуга предпочитает нефрит.
Бесподобный превосходный нефрит стоил куда дороже золота, и звучало это гораздо круче.
— Что в нем такого хорошего? В моей личной сокровищнице полно его, — сказав это, Сыма Цзяо повел девушку в свою личную сокровищницу смотреть нефрит.
Ляо Тинъянь пришла в восторг и стала гораздо более радостной, чем когда наблюдала за белым павлином. Хотя белый павлин, распускающий хвост, действительно оказался прекрасен, но в своем мире она уже видела, как тот распускает хвост. По сравнению с этим, разглядывать сокровища было куда интереснее.
В этот момент Ляо Тинъянь совершенно не беспокоилась, что ее волосы не причесаны, а одежда в легком беспорядке. В конце концов, сейчас она была наложницей-Гуйфэй императора, и ни один мужчина или женщина не посмеет бросить на нее лишний взгляд. А Сыма Цзяо... он просто смотрит.
Ляо Тинъянь в очередной раз с основанием заподозрила, что Сыма Цзяо, возможно, бессилен*.
П.п.: Подразумевает, что он может быть импотентом.
— Если тебе так нравятся эти нефриты, прикажи отнести их в свой дворец, — безразлично указал Сыма Цзяо на те блестящие прекрасные нефриты
— Благодарю ваше величество за награду.
Ляо Тинъянь: «Ха-ха-ха, правда? Боюсь я не выдержку такой сахарный снаряд*! Я уже начинаю поддаваться ослеплению этими прекрасными нефритами и думать, что Сыма Цзяо, в сущности, неплохой человек!»
П.п.: Идиома, которая описывает нечто опасное или вредное, что скрыто под привлекательной, соблазнительной внешностью.
Сыма Цзяо потрогал нефритовое кольцо:
— Я разбиваю такие вещицы, когда мне скучно, чтобы послушать звук. Они бесполезные.
Ляо Тинъянь не выдержала: «Этот расточительный тип использовал такой прекрасный нефрит, чтобы разбивать его ради забавы?»
Такое поведение заставляло ее сердце обливаться кровью. Ей тут же захотелось прижать его голову к земле и постучать ею ради забавы.
— Хе-хе, ваше величество, такой прекрасный нефрит слишком жалко разбивать ради забавы.
— О? — Сыма Цзяо, вертя в руках нефритовое кольцо, подошел к пруду снаружи и на ходу бросил его, попав в красных карпов в пруду.
С плеском превосходное нефритовое кольцо упало в воду, подняв брызги.
Ляо Тинъянь: «...»
«Черт».
Сыма Цзяо, увидев выражение ее лица, обернулся и, когда она не видела, выдавил безмятежную улыбку. Он почувствовал, что его настроение улучшилось.
Всякий раз, когда Ляо Тинъянь говорила одно, в ее глазах читался совершенно противоположный смысл. Она была глуповата, что несколько не соответствовало ее внешности, и это казалось особенно забавным.
***
После утренних мучений от Сыма Цзяо, ближе к полудню Ляо Тинъянь наконец смогла вернуться в свой дворец, чтобы принять ванну, причесаться, нарядиться и заодно перекусить.
Не говоря уже о прочем, еда, одежда и утварь во дворце были высшего качества. Даже прислуживающие девушки были искусны и проницательны, словно читали ее мысли. Особенно Гуй Е. Та, прежде чем Ляо Тинъянь успевала что-то сказать, по одному взгляду уже понимала, хочет она есть или пить.
Как же их тренировали? Выращивали в страхе перед Сыма Цзяо?
Обслуженная с максимальным комфортом, Ляо Тинъянь почувствовала, что в скором времени может превратиться в беспомощную бездельницу. Оказывается, истинное наслаждение — когда тебе подают одежду и еду, а также не приходится ни говорить, ни ходить.
По сравнению с нынешним обращением, тогда в Хэся, хотя у нее тоже были слуги, в основном она многое делала сама. Да и прислуга была более неформальной, без таких строгих дворцовых правил.
Здесь же Гуй Е возглавляла несколько десятков придворных, обслуживающих только ее одну. Императорский сервис высшего класса, действительно, заботливый и комфортный.
Ляо Тинъянь не понимала: если Сыма Цзяо ежедневно жил такой райской жизнью, как же он вырос таким демоническим тираном?
— Гуйфэй, несколько цзеюй пришли навестить вас, — доложила Гуй Е.
П.п.: Цзеюй — наложницы 3 ранга.
Ляо Тинъянь, как раз уплетавшая дыню, остановилась, вытерла руки и поднялась.
— Тогда пусть они войдут.
Началось! Первая важная сцена дворцовой борьбы!
Как во дворце могло не быть интриг? Даже если на поверхности царила гармония, в дворцовых покоях обязательно бурлили скрытые течения.
По пути сюда Ляо Тинъянь не раз представляла себе трудности и опасности уровня «дворцовой борьбы», каждый раз воображая, как только что попав во дворец, она подвергнется притеснениям со стороны наложниц высокого ранга; как подружится с находящейся в таком же несчастье красавицей, а та жестоко предаст ее; и как весь ее путь будет полон душевных страданий. От этих фантазий голова шла кругом.
В итоге, пробыв во дворце полдня, она получила статус Гуйфэй, наивысший ранг наложницы. Все прежние фантазии и смоделированные сценарии оказались бесполезны, придется действовать по обстоятельствам.
Более десятка наложниц высоких рангов простерлись ниц перед ней. Остальные красавицы, из-за слишком низкого ранга, вообще не имели права приходить на поклон к ней. Эти наложницы пришли навестить ее, все время держа головы опущенными. Одна за другой чинно и благопристойно отдали поклоны, после чего они по очереди удалились.
Ляо Тинъянь еще не успела что-либо предпринять, как увидела, что они все уже ушли.
Погодите, разве «навестить» — это буквально только прийти, отдать поклон и уйти? Разве не должно быть такой ситуации, когда все сидят кругом, улыбаются, тыкают друг в друга, подкалывают, а затем взаимно восхваляют?
Ляо Тинъянь не успела опомниться.
Гуй Е, увидев, что госпожа молча уставилась в сторону, куда удалились наложницы, подумала, что та была недовольна шумом от такого количества людей, и осторожно пояснила:
— Все красавицы могут прийти на личную аудиенцию только в первый раз после вашего прибытия во дворец. В дальнейшем они будут ежедневно приходить ко дворцу, чтобы отдать поклон и выразить почтение, но вам не нужно будет лично их принимать. Поскольку вы любите тишину и покой, они не посмеют беспокоить вас без причины.
То есть ей не нужно будет каждый день устраивать чаепития и беседовать с толпой наложниц.
Подумав немного, Ляо Тинъянь внезапно все поняла. Она осознала: не то чтобы не было наложниц, желающих участвовать в дворцовой борьбе; просто все девушки, лелеющие мечты и желающие через дворцовые интриги взойти на вершину жизни, уже были перебиты Сыма Цзяо.
Император не занимался государственными делами, а только и думал, как убить своих младших жен, в результате чего она, Гуйфэй, оказалась совершенно не у дел.
Обновлено: 03.02.2026