«Что сейчас происходит?»
Я не могла поверить своим глазам и лишь потрясённо моргала.
Твёрдо вытянутый деревянный меч Лусиана всё ещё был нацелен в горло Нормана.
«Он не должен был быть таким».
В оригинальном сюжете «Слёз Офернии» всё было иначе. Учитывая двенадцатилетний возраст Лусиана, он должен был оставаться беспомощным ещё как минимум шесть лет.
Ведь он был ребёнком, который не смел поднять глаз не то что на Нормана, но даже на обычных слуг.
— Опусти руку, Норман.
Перемена в нём была едва уловимой.
Это не было вызвано внезапным исцелением от болезни, резким приливом сил или магическим обретением способности, которой раньше не существовало.
Перемена заключалась в остром блеске его голубых глаз, в твёрдости голоса и в прямой осанке.
Словно он обрёл какую-то цель.
«В оригинале тоже было пробуждение».
В первоисточнике это происходит через шесть лет, примерно в то время, когда начинается его общение с главной героиней, Астрид.
До этого момента у Лусиана не было ни повода для перемен, ни человека, который бы его поддержал.
Маленький Лусиан не мог самостоятельно избавиться от охватившего его бессилия без видимой причины. Он не мог ни сбежать, ни дать отпор тем, кто его подавлял.
Как и я в своей прошлой жизни.
«Но сейчас...»
— Сумасшедший ублюдок! Как ты смеешь так на меня смотреть? Убирайся! Сваливай немедленно!
Крики Нормана прервали мои мысли. Однако Лусиан по-прежнему не шелохнулся.
— Не смей причинять боль Рианелле.
«...!»
Может, дело было в его голосе, который стал ещё серьёзнее, но, глядя на Лусиана, я вдруг кое-что осознала.
«Вот оно что? Возможно...»
— Схватите этого гадёныша!
Норман, тяжело дыша, приказал троим мальчишкам.
Однако Альберт, Рой и Аллен лишь с растерянным видом переглядывались, переводя взгляд с него на Лусиана.
Они, как и Норман, были подавлены исходящей от Лусиана холодной аурой.
Я видела, как забегали их глаза.
«Надо оттащить господина Лусиана от господина Нормана, что вы стоите?»
«А ты сам? Струсил, потому что он поднял деревянный меч?»
«У вас обоих глаз нет? Не видите, что сегодня он какой-то странный? Кажется, если его тронуть, он этого так не оставит».
«Если собираемся лезть, нужно действовать всерьёз... Если мы его изобьём, он ведь притихнет? Ты его ударь, Рой».
«Разве с таким выражением лица люди притихают? А если он кого-то позовёт? Вы и вправду верите, что господин Норман защитит нас и в этот раз?»
«...»
«Вам мало досталось в прошлый раз? Сейчас мы в полной заднице, и если мы тронем прямого наследника герцогского дома...»
Казалось, между ними шёл примерно такой безмолвный диалог.
— У-ух!
Когда Альберт, Рой и Аллен не сдвинулись с места, Норман сам замахнулся рукой, пытаясь оттолкнуть деревянный меч.
Тюк!
Однако меч не шелохнулся, оставшись на месте. То есть пострадал не меч, а рука Нормана.
— А-а! — вскрикнул Норман, хватаясь за запястье. — Кость... Ты попал по кости! О-ох...
— Молодой господин!
Самый догадливый из них, Рой, подскочил к Норману.
— Я отведу вас к врачу.
— Пусти! Пусти меня, я сказал!
Вместо того чтобы слушать брыкающегося Нормана, Рой насильно подхватил его под руку и увёл прочь.
Похоже, он понял: если остаться здесь дольше, будет только хуже.
— Почему бы и вам не пойти? — обратилась я к Альберту и Аллену.
— По-пойти?
— Конечно.
Я широко улыбнулась двоим мальчишкам, которые задали этот растерянный вопрос.
Судя по тому, что они спрашивали разрешения у меня, сами того не осознавая, они уже приняли своё положение вассальных слуг.
— Уборка в холле — после обеда. Если опоздаете, вычту всю зарплату за следующий месяц, так что решайте сами.
— Ты, ты... бессердечная девчонка...!
Аллен что-то выкрикнул мне вслед и попятился. Альберт, чьё лицо перекосилось от злости, тоже ничего не ответил и скрылся из виду.
Шорох.
Повернув голову, я увидела, что Лусиан опустил руку. Только тогда я подняла взгляд и встретилась с ним глазами.
— Ты в порядке, Рианелла? — осторожно спросил он.
На его лице, с которого исчезла былая острота, теперь читалось беспокойство за меня.
«Он изменился».
Это был уже не тот беспомощно плачущий мальчик, которого я увидела в первый день.
— Я в порядке, молодой господин. Благодаря вашей помощи я ни капельки не пострадала.
— Правда?
— Да! Вы были просто великолепны.
Его голубые глаза слегка сощурились. На лице промелькнула смущённая, но полная скрытой гордости улыбка.
Он больше не был ребёнком, который жил просто потому, что не мог умереть.
Он стал мальчиком, у которого появилась цель, надежда, ожидания и чувство собственного достоинства.
— Я... хорошо справился?
— Конечно!
Когда я погладила его по волосам, Лусиан снова слабо улыбнулся.
«Ему нравится, когда его хвалят».
Сердце защемило. В то же время вновь всплыли воспоминания из прошлой жизни.
Каково было бы мне, если бы в детстве нашелся кто-то, кто вот так хвалил бы меня? Каково было бы, если бы нашелся хотя бы один человек, который верил бы в меня?
Я отчаянно желала этого. Чтобы кто-нибудь пришёл и утешил меня. Чтобы кто-нибудь дал мне веру в то, что если я буду стараться, моя жизнь станет лучше.
«Тогда бы я ушла из дома гораздо раньше».
Нет, ещё задолго до ухода, когда я была совсем маленькой, я бы поставила себе цель и посвятила бы себя учёбе или работе. Я бы не была так ранена издевательствами матери и отца.
Мой мир был бы совсем другим.
Я снова заглянула в чистое, словно у младенца, лицо Лусиана. Он, засмущавшись, слегка отвёл взгляд.
Мне подумалось, что, возможно, он такой же, как я. И именно поэтому он изменился.
— Это всё благодаря Рианелле. Если бы ты не помогла мне в прошлый раз, я бы и сейчас не смог им противостоять.
«В этой жизни... этот человек — я?»
Я помогла Лусиану всего один раз. И всё же перемены, произошедшие в нём, были поразительны.
Я повернула голову и окинула взглядом сад. Повсюду стояли статуи, украшенные драгоценными камнями и серебром, деревья были подстрижены до последнего листочка, кругом пестрели цветы, издалека доносилась музыка придворных музыкантов, а фонтан сверкал на солнце.
Это был прекрасный особняк. Настолько прекрасный, что было до боли жаль осознавать, что его ждёт истребление семьи.
«Но что, если я смогу это изменить?»
У меня промелькнула мысль, что если будущее изменится, всё это великолепие не будет разрушено.
Множество людей могли бы избежать смерти. Включая меня и Лусиана.
Дом Оферния мог бы избежать своей гибели.
Если пробуждение преемника, который возглавит Офернию, произойдёт на шесть лет раньше.
Тогда можно было бы обрести всё это.
Счастье Лусиана, положение, которое ему полагается по праву.
И моё безопасное будущее.
Хвать.
Я машинально обхватила обе щеки Лусиана ладонями и слегка сжала их.
— Рианелла?
Глаза Лусиана расширились. Казалось, его смущённые щёки покраснели.
— Молодой господин, вы мне верите?
— ...
Лусиан пристально посмотрел на меня, словно проверяя мой вопрос, и затем едва заметно улыбнулся.
— Да.
Он ответил без малейшего колебания. Его прозрачные голубые глаза красиво сияли.
— Я верю Рианелле.
— Правильное решение.
Я широко улыбнулась и снова погладила его по волосам.
«Продолжайте верить мне и впредь».
Потому что я сама хорошенько воспитаю вас.
Так начался мой «Проект по подготовке преемника Офернии».
И первый шаг был прост.
«Тренировка прихвостней».
— Здесь пыль.
Вжих.
— И здесь тоже.
Вжих-вжих.
Стоило мне сделать шаг и небрежно указать пальцем, как пыль исчезала на глазах.
— Отсюда и дотуда нужно убраться ещё тщательнее.
— Фух...
Рой выдохнул, словно из последних сил сдерживая себя.
— Вау. Потрясающе, Рианелла.
— Точно, она уже стала служанкой второго ранга.
— Помыкать вассальными слугами — это так весело и удобно.
— Завидую. Вот бы и у меня были подчинённые...
Камилла и Альфи, которые убирались вместе со мной, смотрели на меня с восхищением.
— А ну рты закрыли!
Аллен огрызнулся на них. Камилла и Альфи, втянув головы в плечи, перешли на мою сторону.
Троица занималась уборкой холла по моему приказу.
Было видно, как в них закипает негодование, но, похоже, они поняли, что иного выхода у них пока нет.
«Потому что они лишились поддержки».
До сих пор они могли вести себя нагло только благодаря тому, что были прихвостнями Нормана.
Однако Норман всё ещё находился под домашним арестом по приказу Марианны.
Обновлено: 09.04.2026