Тем временем Дамблдор продолжал безудержно говорить:
— После смерти Лили Воландеморт попытался убить Гарри. Но его заклинание отразилось ото лба мальчика, оставив там рваную рану в виде защитной руны. Я пришёл к выводу, что до этого в молодости Воландеморт использовал заклинание разделения души для становления бессмертным. Он создал крестраж. Из-за этого его душа была нестабильной. При попадании в него его же отражённых чар, он не только погиб. Его душа раскололась. Её кусочек протянулся к шраму на лбу Гарри Поттера. Из-за этого рану невозможно стало залечить волшебными средствами.
Поттер потрогал свой шрам. Сколько он себя помнил, тот постоянно его беспокоил. Он часто воспалялся. Тётя Петунья ему говорила, что он получил эту отметку в автомобильной аварии, в которой погибли его родители. Узнать правду для не было шокирующе.
Фонтан красноречия Дамблдора было не остановить:
— Пока жив Гарри Поттер — душа Воландеморта не покинет этого мира. Но Тёмный Лорд не знает о том, что шрам на лбу мальчика является его крестражем. Поэтому он продолжит охотиться на Гарри. Я не могу допустить существование столь опасного безумного мага. Поэтому планировал не вмешиваться в противостояние этих двоих. Когда он убьёт мальчика, тогда я окончательно добью Воландеморта.
— Ну, ты и конченый! — заявил Салем. — Зачем вообще какому-то магу охотиться на ребёнка?
— Существует пророчество, — продолжил Дамблдор. — В котором говорится, что эти двое не смогут жить спокойно, пока жив хоть один из них.
— Идиотизм! — Салем с размаха впечатал себе в мордочку правую лапку. — Вся жизнь сплошное беспокойство. И что, идти убивать всех вокруг? Мне шумящие соседи постоянно доставляют беспокойство — тоже из нужно всех поубивать? И вообще, кто в здравом уме верит в пророчества?
— Воландеморт потерял рассудок вместе с расколом души, — ответил Дамблдор.
В следующее мгновение веки Альбуса затрепетали. Он внезапно сбросил с себя действие всех эффектов, за исключением напитка правды. От него не так уж легко избавиться. Его взгляд обрёл ясность и твёрдость.
— Гарри, не бойся меня, я не причиню тебе вреда, — его лицо стало выглядеть расстроенным, и это мягко сказано. Там проявилась настолько сильная досада, что её не каждый профессиональный актёр изобразит. — А ты, значит, не из Пожирателей смерти? — посмотрел он на кота.
— Смотря, с каким гарниром приготовлено и что именно сдохло, — иронично ответил Салем. — Если свинина, курица или говядина — сожру без остатка.
— Так называли себя последователи Воландеморта, — наблюдая за полным ярости взглядом Поттера, Дамблдор опустил плечи и тяжело вздохнул. — Какое же коварное зелье правды… Гарри, я действительно не хотел твоей смерти. И я постараюсь сделать всё для сохранения твоей жизни. Мальчик мой, откуда у тебя такие волшебные навыки? Кто тебя научил? Твой кот? Кто ты, кот?
— Это я его научил, — ответил хвостатый. — Я Салем Сэберхэген. Я долгое время жил с тремя ведьмами, которые были настолько сильными, что способны были придавать вращение мирозданию вокруг оси детородного органа. А теперь послушай меня, лицемерный мудень. Если ты или твои люди ещё раз полезут к Гарри — вам кабзда! И вашему психу кабзда! Я научу Гарри такой магии, что он вас всех скрутит в бараний рог и заставит ходить по линеечке!
Он не стал упоминать того, что в их мире все волшебники такие. Их учат использовать магию без ограничений. Ведь все ограничения находятся в голове самого мага и зависят от резерва маны.
— Где моя волшебная палочка? — нахмурился Дамблдор.
— А нет её! — нахально ухмыльнулся Салем. — Ловкость зубов, и никакого мошенничества.
— Что ж, — грустно вздохнул Дамблдор. — Возможно, так даже лучше. Бузинная палочка слишком опасная. Я сваливаю, пока ещё не наболтал лишнего. Потом мы продолжим разговор, когда я смогу нормально врать и буду находиться на своей территории… К-хм…
Волшебник заткнул себе рот обеими руками, закрутился вокруг своей оси и исчез в телепортации.
— Ублюдок! — выкрикнул ему вслед Поттер. — Ненавижу!
Салему очень сильно хотелось прикончить этого мерзавца Дамблдора. Но он осознавал, что сам этого сделать не сможет, по крайней мере, без подготовки и на глазах пацана. А мальчишка, несмотря на свою злость, не сумел бы хладнокровно лишить человека жизни, даже если тот мерзавец. Поэтому и не были предприняты никакие действия для избавления от мерзавца.
— Какой интересный мир, — протянул Салем. — И конкурсы тут весёлые. Жаль, что мы не успели выяснить всё и выдали себя врагам… Одному из них. Гарри, уходим.
— А как же миссис Фигг? — посмотрел Поттер на пускающую слюни старушку.
— Уверен, Дамблдор пришлёт к ней своих людей, — кот направился на выход. — Возможно, он и к нам их пришлёт. Поэтому нам следует подготовиться к возможному их прибытию. А то так уснём, а проснёмся с подтёртыми воспоминаниями. Или кто-то из нас вовсе не проснётся. И почему-то мне думается, что это буду я.
Гарри последовал за ним.
Салем достал из кустов припрятанную волшебную палочку и понёс её в зубах к дому Дурслей. Когда они оказались в коттедже, он припрятал трофей под диван в гостиной.
— Гарри, оставайся тут, а я пойду назад к дому Фигг. Прослежу за тем, что там будет происходить. Никому не открывай дверь.
— Салем, мне страшно, — Поттер выглядел напуганным и растерянным. Он никак не мог переварить всё то, что на него только что свалилось.
— Помни, Гарри, ты волшебник, — наставительным тоном обратился к нему кот. — В случае чего воспользуйся заклинаниями. Атакуй изменением памяти или сбегай телепортацией.
— Может быть, я пойду с тобой? — жалобным тоном спросил Поттер.
— Ты слишком заметный и уязвимый на открытой местности. Гарри, просто потерпи и дождись моего возвращения.
Салем со всех лап бросился к дому кошатницы. Он вовремя подоспел. Внутри хозяйничал неприятной наружности мужчина лет тридцати. У него были длинные чёрные сальные волосы, большой нос с горбинкой и застывшее на лице выражение смеси брезгливости и раздражённости. Носил он чёрную мантию.
Взмахами волшебной палочки он собрал остатки порошка правды в наколдованную из воздуха пробирку. Затем привёл в чувство котов с хозяйкой дома. После чего он скрылся в камине, использовав порошок из вазочки. В качестве адреса снова выступал кабинет директора Хогвартса.
К сожалению, наблюдал за всем этим кот через окно с ветки дерева во дворе. Разговора между Арабеллой Фигг и неизвестным волшебником он не слышал.
Салем жалел о том, что много информации не удалось выведать. Что это за Хогвартс? Какое положение в обществе занимает Дамблдор? Откуда у него в подчинении маги? Почему разборками с каким-то психом занимается ненормальный дед, а не Совет магов? Насколько Воландеморт силён?
— Хех! — усмехнулся он. — Вряд ли этот Воландеморт сильный. Скорее всего, он идиот. Это же надо для обретения бессмертия придумать столь глупый способ, как расколоть свою душу…
Он предался воспоминаниям о временах своей молодости, а именно об учёбе в магической академии. Туда попадали самые талантливые волшебники. Остальные довольствовались домашним образованием.
На последнем году обучения им выдали задание придумать своё собственное заклинание. Это было чем-то наподобие дипломной работы. Салем занялся разработкой собственного заклинания для обретения бессмертия.
На самом деле таких чар к тому моменту имелось не меньше сотни. Все они основывались на разных способах. Одни были лучше, другие хуже. Некоторые и вовсе опасные и косячные, как создание крестражей за счёт разрыва души на куски.
Некоторые маги до последних пор пользовались проверенными семейными заклинаниями, не доверяя другим разработкам. К таким относились ведьмы семейства Спелман. Заклинание из их гримуара останавливало старение в том возрасте, на который ведьма себя чувствовала. А поскольку эта величина зависит от психологических факторов, то зачастую выглядели Спелманы не лучшим образом.
Взять, к примеру, Хильду и Зельду — бессменных надзирателей за невинно осужденным Сэберхэгеном. Они в свои сто с копейками выглядели лет на тридцать пять — сорок пять.
Создательница этих чар предполагала, что будет выглядеть вечно молодой. Но у неё был настолько скверный характер и соответствующее ему мироощущение, что к тридцати ей можно было дать все пятьдесят.
Несмотря на явный недостаток этого метода, к нему прибегали многие волшебники, поскольку он считался проверенным временем и не имел иных минусов. Вечную жизнь он дарил — чего же больше?
Но Салема имеющиеся чары не устраивали. Поэтому он придумал свой способ обрести вечную жизнь.
Он всегда был умным, хоть и тщеславным и несколько недальновидным. Но не может в одном человеке объединяться всё хорошее. Если природа наделила человека чём-то с избытком, например, интеллектом, то она обязательно отыграется на чём-то другом.
Его метод заключался в усиленной регенерации со снятием ограничений на деление клеток. Для этого он с помощью исследовательских заклинаний погрузился в изучение природы человека и добрался до открытия клеток и ДНК. И это было за четыре века до того, как обычные люди узнали о существовании хромосом и клеток. Но поскольку Салем всегда был жадным, своими разработками он ни с кем не поделился. Из-за этого он провалил дипломную работу, но ни разу об этом не пожалел. И до сих пор был этому очень рад.
Когда совет магов превратил его на сто лет в кота и заблокировал магию, его фактически приговорили к смертной казни. Ведь наиболее распространённый способ долгожительства спелмановский. Без магии он бы не работал. Век кота короток. Следовательно, Салем должен был погибнуть примерно к этому времени, а то и раньше. Ведь существование в кошачьем облике сопряжено с множеством опасностей.
Но его способ бессмертия базировался не на использовании волшебства, а на внесении в тело изменений, которые отключают биологическое старение и увеличивают живучесть. Эта особенность перенеслась и на кошачье тело. Поэтому он не только выжил, но и оставался всегда молодым и здоровым, и собирался прожить все сто лет срока заточения в этой тушке, если не найдёт способ вернуть себе человеческий облик раньше. И всё благодаря тому, что регенерация осталась с ним даже после блокировки маны.
Обновлено: 09.04.2026