Сыграв с Чжугэ Ляном партию в шахматы всего раз, Лю И твердо решил, что в этой жизни больше не сядет с ним за интеллектуальные игры. Это чистой воды мазохизм: тот вроде бы делает ходы с безмятежным видом, легко и непринужденно, а в итоге Лю И даже не понимает, почему и как он проиграл!
Убив кучу времени, Лю И наконец разобрался в сути, но пропасть между ними была столь велика, что словами не передать. Чувство, когда твой интеллект раскатывают в лепешку, не из приятных, поэтому ему куда больше нравилось наблюдать со стороны, как с Чжугэ Ляном в битвах умов сражаются Мэн Гунвэй и остальные.
Так и тянулись дни: после ежедневной работы он смотрел, как приятели Чжугэ Ляна по очереди играют партии, а когда никого не было – отводил душу, засаживая за сянцы Чжугэ Цзюня или слугу, чтобы потешить самолюбие и почувствовать свое превосходство. Жизнь текла весьма приятно и вольготно. Крупная мебель для семьи Чжугэ была в основном готова; остались лишь всякие плошки да мелкие предметы интерьера. Лю И собирался забрать их к себе домой и доделать там: все-таки он слишком засиделся у них на бесплатных харчах. Раз-другой поесть – еще куда ни шло, но со временем, даже если чета Чжугэ молчит, Лю И сам начал чувствовать неловкость.
Вещи для семьи Чжугэ – это не то, что Лю И мастерил для себя, где главное, чтобы была крепкая деревянная основа. Здесь требовалась резьба – пусть не шедевральная, но обязательная, – да еще и покрытие лаком. Это работа не на день-два: обычно уходило не меньше недели, а то и полмесяца на одно изделие. Куда более хлопотно, чем просто плотницкое дело. Пока он возился с кучей крупной мебели, Чжугэ Лян порой под настроение просил его помочь подправить или перестроить какое-нибудь помещение, которое казалось ему не слишком удачным. Так, мало-помалу, с лета дело дошло до конца осени – пролетело почти полгода.
— Невестка, ты чего это? — ранним утром Лю И невероятным усилием воли вытащил себя из теплой постели, сложил вчерашние поделки в корзину, взвалил на спину и отправился к дому Чжугэ. Но едва выйдя за порог, он увидел соседку, рыдающую, уткнувшись в его стену. Любопытство взяло верх: учитывая боевой характер этой тетушки, старый Ван вряд ли осмелился бы строить ей козьи морды или распускать руки.
— Ничего, просто подумалось… За столько лет не смогла родить твоему брату Вану ни сына, ни дочери, это против женского долга… У-у-у…
Э-э…
— Это, на самом деле, не особо от тебя зависит, — сухо хохотнул Лю И, а про себя ехидно подумал: его деревянная стена, конечно, имеет свойство «Покаяние», вызывающее желание задуматься о своих грехах, но для этого нужно подойти вплотную. Неужто тетушка только что пыталась подглядывать через его забор?
Видя, что женщина убивается всерьез, Лю И не решился утешать ее дальше, дабы не увязнуть в разговоре. Взвалив бамбуковую корзину поудобнее, он быстрым шагом покинул это опасное место. Оставалось надеяться, что к его возвращению она уйдет сама.
Чжугэ Ляна сегодня дома не оказалось. Сказали, что он ушел навестить друзей. Лю И не придал этому значения – дело привычное. Помог расставить принесенные вещи и начал прощаться с Хуан Юэин.
— Брат Лю, мы сегодня как раз приготовили побольше на завтрак, может, поешь перед уходом? — остановил его Чжугэ Цзюнь с улыбкой.
— Нет, спасибо. А брат Кунмин даже позавтракать не успел? — Лю И на мгновение заколебался, но все же отказался. Оставаться постороннему в доме в отсутствие хозяина было бы неправильно. Затем он с удивлением посмотрел на Чжугэ Цзюня.
— Угу, старший брат сказал, что сегодня будут гости, — кивнул Чжугэ Цзюнь.
Знал, что придут гости, и ушел к друзьям, даже не поев? Это ж насколько ему этот гость не мил?
Впрочем, не стоит лезть в дела семьи Чжугэ. Он просто улыбнулся, кивнул и собрался уходить, как вдруг у ворот раздался стук.
— Похоже, гости пожаловали. Мне пора, я открою, — Лю И потрепал слугу по голове, игнорируя его недовольный взгляд, направился прямиком к воротам и распахнул створки. Однако тот, кого он увидел перед собой, заставил его остолбенеть.
— Генерал Левой колонны дома Хань, маркиз Ичэн, губернатор Юйчжоу, императорский дядя Лю Бэй приветствует господина. — Лю Бэй, увидев Лю И, тоже слегка опешил. Хоть Учитель Зеркало Воды и говорил, что Спящий Дракон молод, но он не ожидал, что настолько. Заметив, что харизма Лю И явно не чета простолюдину, он принял его за Чжугэ Ляна и тут же отвесил полупоклон.
Лю И мысленно поворчал на такую манеру представляться: звучит так, будто он хвастается, нет? Но, несмотря на внутреннее ворчание, он поспешил отступить в сторону, уклоняясь от поклона. Такие почести принимать опасно.
— Императорский дядя, не поймите превратно. Я всего лишь ремесленник, пришел сегодня доставить господину Чжугэ заказанную мебель. Я не господин Чжугэ, — с улыбкой поклонился в ответ Лю И.
— Ремесленник? — Лю Бэй на миг лишился дара речи, но во взгляде не промелькнуло ни капли пренебрежения. Он лишь мягко улыбнулся:
— Глядя на господина, я бы не сказал, что вы обычный ремесленник.
Надо признать, глаз у Лю Бэя и правда алмаз. Да и в разговоре, если не считать той тирады с перечислением титулов, выдававшей некоторую неуверенность, он не вызывал отторжения. Искренне он говорил или нет, но после таких слов трудно было испытывать к нему неприязнь.
Мысленно выставив Лю Бэю положительную оценку, вслух Лю И произнес с улыбкой:
— Императорский дядя мне льстит. Я действительно приходящий ремесленник. Господин Чжугэ сегодня ушел навестить друзей, так что ваш визит, боюсь…
Тут подошел слуга и, услышав их разговор, поклонился:
— Мой господин сегодня рано ушел.
— Неизвестно, когда господин Чжугэ вернется? — обратился Лю Бэй к мальчику.
— Мой господин ушел к друзьям, время возвращения не определено. Может, через три-пять дней, а может, и через десять с лишним, — бойко отрапортовал слуга. Лю И, наблюдая за этим, был уверен: фразы заготовлены заранее, Чжугэ Лян наверняка дал четкие инструкции.
Позади Лю Бэя стоял Чжан Фэй, которому и так не нравилось, что старший брат лично пришел кого-то упрашивать. Услышав ответ, он пробурчал:
— Раз Спящий Дракон не принимает, пошли домой, да и дело с концом.
Лю Бэй покачал головой:
— Подождем немного.
Видя, что слуга не собирается приглашать их войти, трое братьев во главе с Лю Бэем действительно остались ждать снаружи, прямо во дворе.
Раньше, читая книги или смотря сериалы, Лю И не придавал этому значения. Но сейчас, видя, как эти трое смиренно стоят у порога, он проникся невольным уважением. Толстокожесть Лю Бэя – это нечто запредельное.
И это отнюдь не ругательство. Если взглянуть на историю, все, кто добивался великих свершений, имели общую черту: «толстое лицо». Умение терпеть то, что не стерпит обычный человек. Окажись на его месте Лю И, он бы со стыда сгорел. Это доказывает, что у Лю Бэя есть четкая цель, ради которой он готов отбросить гордыню, чтобы продемонстрировать искренность. В реальности это ощущалось куда сильнее, чем в романах или кино. По крайней мере, в глазах стороннего наблюдателя это выглядело не унизительно, а достойно восхищения. Тот же принцип, что и покупка костей скакуна за тысячу золотых. Разница лишь в том, что там платили золотом, а Лю Бэй платил собственным достоинством. А для некоторых это весомее любых денег.
Сюжет «Троекратного визита»… начался?
Поняв, что делать здесь больше нечего, Лю И поправил корзину на спине и зашагал обратно. Он был всего лишь зрителем и не особо переживал, удастся ли Лю Бэю уговорить Чжугэ Ляна. Ему было куда интереснее, о чем сейчас думает сам Стратег. Последующие поколения строили разные догадки насчет этого «Троекратного визита»: кто-то называл это гениальным маркетингом для набивания цены, кто-то – проверкой Лю Бэя. Лю И хотел бы при случае обсудить это с самим Чжугэ Ляном.
Обновлено: 21.01.2026