Мальчик умирает при нападении девятихвостого на Коноху — и оживает в своей могиле с чужой памятью о десятках миров и магии, какой здесь не видели. Себя он не помнит, зато в пять лет обыгрывает хокаге за миской рамена, читая старика как открытую книгу. Пока сверстники мечтают о протекторе шиноби, он куёт собственный стиль боя, сплавляя стихийную магию с чакрой, — и от одной вспышки такой силы вздрагивает даже деревня демонов. Рядом лишь пьяница-вдовец и вспыльчивая медсестра, ставшие случайной семьёй, которую он поклялся защитить любой ценой.

Мальчик умирает при нападении девятихвостого на Коноху — и оживает в своей могиле с чужой памятью о десятках миров и магии, какой здесь не видели. Себя он не помнит, зато в пять лет обыгрывает хокаге за миской рамена, читая старика как открытую книгу. Пока сверстники мечтают о протекторе шиноби, он куёт собственный стиль боя, сплавляя стихийную магию с чакрой, — и от одной вспышки такой силы вздрагивает даже деревня демонов. Рядом лишь пьяница-вдовец и вспыльчивая медсестра, ставшие случайной семьёй, которую он поклялся защитить любой ценой.