За воротами открылось что-то вроде деревни посреди города. Кругом зелень, трёх-четырёхэтажные жилые домики, на балконах сохнет бельё и висит вяленое мясо, внизу стоят электроскутеры и велосипеды.
Тихо, мирно, уютно.
Не видел бы своими глазами — ни за что не поверил бы, что по соседству логово чудовищ.
— Давайте у неписей помощи попросим! — Крашеный показал на домик со светящимся окном.
Нет, так не пойдёт.
— А если местные тоже чудовища? — покачал головой Чэнь Фэн.
Для верности они на цыпочках выбрались из деревни и выдохнули, только когда под ногами оказался асфальт.
— Йес! Спидран без смертей пройден!
Крашеный вдруг завопил и, как сорвавшийся с привязи жеребец, понёсся по улице.
— Псих, что ли?! Напугал до усрачки!
Толстяк ругался, но лицо у него сияло от радости.
Вообще-то, строго говоря, не без смертей. Одна всё-таки была — его собственная.
Чэнь Фэн хотел было уточнить, но промолчал.
Стояла глубокая ночь. Почти все лавки вдоль дороги давно закрылись. Светился только круглосуточный магазинчик.
Внутри не было никого, кроме хозяина, который смотрел телевизор, развалившись в кресле-качалке.
— Здравствуйте, — обратился к нему Чэнь Фэн. — Мы тут заблудились. Можно телефон одолжить, в полицию позвонить?
Хозяин окинул взглядом камуфляж на всех четверых, и в глазах у него мелькнуло удивление.
— Конечно. Только телефон у меня на зарядке. Подождите минутку, сейчас принесу.
— Давайте.
Чэнь Фэн кивнул, подошёл вплотную — и, улучив момент, врезал хозяину.
Бум! Хозяин мирно уснул.
Лучше прибить невиновного, чем упустить врага.
— Кто идёт сто шагов, тот и на девяностом лишь на полпути, — объяснил Чэнь Фэн под недоумёнными взглядами товарищей. — Мы еле вырвались. Нельзя погореть на последнем шаге.
Он обшарил карманы хозяина и вытащил телефон. Нажал кнопку — заряд девяносто семь процентов.
Так и знал. Нечисто тут!
Чэнь Фэн положил телефон на кассу.
— Повезло: экран не заблокирован. Кто звонить будет?
— Я! Я!
Крашеный схватил телефон и торопливо набрал номер.
Пара гудков — и на том конце сняли трубку.
— Алло? Мам! — выпалил Крашеный.
— Мам? — удивился на том конце женский голос.
— Мам, это я, Вэньбо!
— Какой Вэньбо? У нас никакого Вэньбо нет.
— Мама! Мам! Это же я!
— Извините, вы ошиблись номером.
Короткие гудки. Пи, пи, пи.
Лица у троицы вытянулись. Радость чудесного спасения испарилась в один миг.
Их забыл весь мир.
Только Чэнь Фэн оставался спокоен. Он вообще не отсюда. Забыли — и ладно.
После короткого молчания Ли Голун подошёл к Крашеному.
— Вэньбо, не расстраивайся. Вот перебьём профессора, инструктора и прочих тварей — и мама тебя обязательно вспомнит.
— Точно, точно! — закивал Крашеный, как болванчик. — Давайте скорее в полицию звонить.
Набрали номер.
— Алло, что у вас случилось? — раздался голос оператора.
— У нас тут чудо… — начал Крашеный.
Договорить «чудовища» он не успел. Ли Голун перебил:
— Э-э, нас похитили.
Хороший ход!
Чэнь Фэн отметил про себя, что в парне есть отцовская смекалка и хватка.
Скажи Крашеный про чудовищ — оператор принял бы звонок за розыгрыш или бред психа. А «похищение» — и правдоподобно, и повод отправить полицию прямиком в Академию.
А уж там, стоит полицейским увидеть тварей со свиными, козлиными и кроличьими головами, — всё объяснится само.
Ли Голун тем временем диктовал:
— Да, нас четверо, мы сбежали. Там ещё человек пятьдесят держат взаперти. Мы в Цыхане, улица Сюэтянь, круглосуточный магазин рядом с Четвёртой психбольницей. Можете прислать людей?
— Не волнуйтесь, — ответил оператор. — Наряд уже выехал, скоро будут.
— Пусть возьмут оружие. Похитителей много, и они вооружены до зубов.
— Хорошо-хорошо.
Повесив трубку, четвёрка стала ждать в магазине.
Крашеный уже отошёл от горя. Он снял с полки колу и жадно отхлебнул.
— Кайф! Последний раз я пил колу… в прошлый раз.
— Боже мой, — Толстяк раздирал пачку чипсов, — даже пердёж и тот содержательнее твоих слов.
Вррр!
Где-то вдалеке утробно заурчал мотор, перебив их болтовню.
У магазина остановился минивэн.
Посреди ночи? Откуда тут минивэн?
Чэнь Фэн сощурился. Если всё идёт гладко — значит, сейчас что-то пойдёт не так.
— Не с добром к нам пожаловали.
— Фэн, — поправил Крашеный, — вообще-то это мы к ним пожаловали.
Дверь распахнулась, и из фургона выпрыгнули три белые фигуры с пустыми лицами.
— Это же… это…
Крашеный побелел, будто вспомнил что-то очень нехорошее.
— Твою мать, белые халаты! — Толстяк не понимал, как такое возможно. — Они же хватают только тех, кто в компьютерном клубе!
— Бежим! Быстро! — закричал Ли Голун. — Полиция вот-вот будет! Разбегаемся в разные стороны! Держитесь от них подальше, главное — не попасться!
«Это мне от них держаться подальше?»
«А пусть они от меня подальше держатся!»
Стоило Чэнь Фэну вспомнить, как белые халаты сцапали его и увезли в Академию, как внутри закипела злость.
Если бы не эти твари, разве пришлось бы ему столько вынести?
— А ну давай!
С рёвом Чэнь Фэн выбросил ногу в прыжке. Первый белый халат отлетел, как футбольный мяч, метра на четыре-пять, распластался на асфальте и затих.
Нормальный человек после такого дал бы дёру.
Но белые халаты, как и все лжелюди, страха не знали и тупо пёрли вперёд.
Чэнь Фэн нянчиться с ними не стал. Справа, слева — по удару каждому.
Если верить системе, Геройская тренировка ранга C позволяет одним ударом растереть в пыль стандартный красный кирпич — двести сорок на сто пятнадцать на пятьдесят три миллиметра.
Что уж говорить о теле из мяса и костей.
От полновесного удара у белых халатов раскрошились кости, лица превратились в кровавое месиво, и оба тут же испустили дух.
Толстяк был сражён наповал.
— Боже мой, ты бы сразу сказал, что так умеешь! На хрена мы тогда бегали?
— Эх, знал бы — тоже бы прокачался! — сокрушался Крашеный.
Слушая их ахи, Чэнь Фэн раздувался от гордости.
В «Счастье» шестеро взрослых мужиков еле удерживали одного лжечеловека-админа. Не сорви они с него кожу — тот бы и вырвался.
А сейчас он в одиночку уложил троих белых халатов, у которых кожа не была уязвимым местом. Разница огромная. Ощущение — как в новых трусах встречать новогоднее утро: свежо и бодро.
И тут из фургона вышел ещё один белый халат.
Мужчина средних лет в очках.
При одном взгляде на него у Чэнь Фэна волосы встали дыбом. Каждая клетка тела вопила об опасности.
— Осторожно!
Ли Голун с ребятами и сами уже всё заметили. Обычные белые халаты, как и образцовые ученики, не моргают: тусклый взгляд, застывшие лица.
А этот улыбался. Явно не простая пешка.
Белый халат поправил очки.
— Убегать — ты плохой ребёнок.
Этот голос. Эта улыбка!
Все четверо вздрогнули и хором выдохнули:
— Профессор?
— Он самый, — улыбнулся белый халат.