Зрачки у Чэнь Фэна сузились.
— Как ты нас нашёл?
Они спланировали побег, провернули его, позвонили из магазина. Ни одной зацепки, как ему казалось, они не оставили. Раз их всё-таки выследили, то либо среди них крыса, либо тут замешано что-то сверхъестественное.
Но на этот раз Чэнь Фэн не угадал.
— Как только вы вышли за ворота, мне сразу доложили, — улыбнулся профессор.
Чэнь Фэн вспомнил несколько светящихся окон в домиках, мимо которых они крались.
И понял мгновенно.
— Жители деревни.
Четвёртая психбольница стоит посреди деревеньки, затерянной среди городской застройки, и все её жители — глаза и уши чудовищ.
Без невидимости, как у утопленника, любой, кто выйдет из Академии, попадётся обязательно.
— Не может быть! — не поверил Крашеный. — А как же тогда сбежала Чэнь Синьжань?
— А, та упрямая девочка, — улыбнулся профессор. — Помню её. Её не я поймал — родители сами привели. Три года провела в Академии и так и не стала образцовой ученицей. Молодец, правда.
— Так она… — в голосе Крашеного затеплилась надежда.
— Выбравшись, она убила своих родителей. А потом покончила с собой.
Профессор всё так же солнечно улыбался, но от его слов стыла кровь.
— С тех пор как стоит Академия, отсюда никто. Никогда. Не. Сбегал.
С этими словами он метнул дугу молнии. Всех четверых будто скрутило судорогой: мышцы сжимались сами по себе, каменели, дёргались и немели.
Бух.
Чэнь Фэн упал на одно колено. Остальных троих распластало по асфальту, как дохлых свиней.
— О? Ещё стоишь, — профессор кивнул на лежащую троицу и улыбнулся Чэнь Фэну. — Неплохо. Посильнее них. Но ненамного.
Двинуться Чэнь Фэн не мог, но язык ещё работал:
— Сука. Слабо без скиллов, по-честному со мной один на один?
— В такую минуту — и всё про игры да скиллы, — наставительно покачал головой профессор. — Сильно же тебя отравил интернет. Сидеть в интернете — ты плохой ребёнок.
Молния ударила снова. Чэнь Фэн не проронил ни слова мольбы. Он нарочно нарушил правило для плохих детей, чтобы разозлить профессора и выиграть время.
По его прикидкам, пора бы уже.
Вдали завыла сирена.
— Боже мой, наконец-то, — выдохнул Толстяк.
Профессор замер и только теперь сообразил:
— Так вы вызвали полицию?
— Вызвали, — процедил Ли Голун. — Тебе конец.
Профессор оглядел их насмешливо.
— О? Правда?
Эта непрошибаемая уверенность Чэнь Фэну совсем не понравилась. И тут он увидел: вдали показалась всего одна полицейская машина.
Почему так мало?
У Крашеного упало сердце.
— Это они сюда фраги дарить приехали.
— Товарищ полицейский! — закричал Ли Голун в сторону машины. — Сюда, сюда!
Из машины вышли четверо.
— Моя фамилия Ху, Ху Цин, — представился старший. — Это вы звонили?
— Да! Это он нас похитил!
— Осторожно, у него оружие, он может напасть!
— Вызывайте подкрепление, быстрее!
На все обвинения профессор ответил невозмутимо. Поднял руки, показывая, что безоружен.
— Здравствуйте, товарищ Ху. Я профессор Ян из Академии лечения интернет-зависимости при Четвёртой психбольнице.
Услышав слово «профессор», Ху заметно расслабился.
— Так что тут происходит?
— Это трудные подростки и душевнобольные, они от нас сбежали, — профессор с ходу перевернул всё с ног на голову.
— Враньё! — заорал Ли Голун. — Ты нас похитил!
— И как только язык поворачивается такое выдумывать, — профессор кивнул на белые халаты на асфальте и бесчувственного хозяина магазина. — Смотрите: они отчаянно сопротивлялись, избили хозяина магазина и покалечили наших санитаров.
— Не слушайте его! — взмолился Ли Голун.
Но Ху даже не взглянул на него. Он недовольно сказал профессору:
— Профессор, вы уж там следите получше.
— Простите, — повинился профессор. — Недосмотрели.
— Ребята, — вздохнул Ху, — родители отдали вас в Академию, потому что хотят вам добра. Не дурите. Возвращайтесь по-хорошему с профессором и не создавайте дяденькам проблем.
Ли Голуна и остальных накрыло отчаяние.
— Твою мать, — выругался Толстяк, — ты совсем дебил?!
— Ещё и ругается. Точно пора воспитывать, — Ху кивнул профессору. — Забирайте. Сворачиваемся!
Тут Крашеный не выдержал и выложил всё как есть:
— Они чудовища! Эти трое на земле говорить не умеют! А у этого, в очках, из спины кнуты вылезают! Не верите — спросите их сами!
Всё, что говорил Крашеный, было правдой до последнего слова. Но именно «чудовища» окончательно убедили Ху, что пацаны несут бред.
— И правда психи.
Так, под равнодушным взглядом Ху, их всех четверых закинули в минивэн.
В машине, глядя на загнанную в угол четвёрку, профессор больше не сдерживался и хохотал в голос.
По деревенским дорогам ехать было трудно. Минивэн не стал возвращаться прежним путём, а сделал крюк и въехал через главные ворота санатория.
В ту секунду, когда машина пересекла границу Четвёртой психбольницы, лицо профессора начало меняться.
Оно вытянулось, приобретая треугольную форму, и покрылось белой шерстью. На подбородке отросла белая бородка. Уши встали торчком и увеличились. Чёрные волосы укоротились, поредели, побелели, и из головы полезли два огромных витых рога.
Перед ними была козлиная морда.
— С возвращением, дети.
Всех отвезли в санаторий.
Там Чэнь Фэн впервые увидел легендарную медсестру-крольчиху.
Женщина с кроличьей головой, вся в белом с головы до ног: белая шапочка, белый халат, белые чулки, белые резиновые туфли. Пальцем с ярко-оранжевым лаком на ногте она указала на пленников:
— Профессор, это что?
— Беглецы, — почтительно ответил профессор. — Я их вернул.
Медсестра холодно окинула их взглядом.
— Непослушные какие. Утилизируй.
— Вы, я смотрю, в хорошем настроении? — заметил профессор.
— Угу. Тот, кого мы поймали неделю назад, согласился к нам присоединиться.
— Прекрасная новость! Директор Ню наверняка обрадуется!
— Потом загляни в кабинет и на сестринский пост, возьми ключи. Выпустишь новенького коллегу.
— В кабинет можно не ходить, — усмехнулся профессор. — Эти зайчики уже стащили у меня ключ.
Два чудовища перебрасывались репликами.
Чэнь Фэн лежал на носилках и слушал, холодея.
Директор Ню? Крашеный был прав: у этой больницы есть скрытый босс.
Новый коллега? Значит, в следующий раз бежать надо пораньше, иначе чудовищ станет на одного больше.
Медсестра достала из-за пазухи журнал и ручку. Некоторое время смотрела на пленников, потом начала что-то обводить в журнале. У Чэнь Фэна и остальных закружилась голова, потянуло в сон.
«Сейчас опять к свиноголовому».
С этой мыслью Чэнь Фэн отключился.
Но когда сознание вернулось, он стоял на плацу. А не в тёмной каморке, куда не проникает свет.
Загрузки не было?
Чэнь Фэну стало нехорошо. Он попытался окликнуть учеников вокруг:
«Эй! Эй!»
«Кто-нибудь меня слышит?»
«Что вообще происходит?»
Сознание было ясным. Он слышал звуки вокруг, чувствовал тепло и холод. Но тело не слушалось. Как при сонном параличе.
Так вот каково быть лжечеловеком?
Чэнь Фэн мысленно заорал на систему:
«Загрузка! Загрузка!»
Система молчала. Загрузка ведь срабатывает только после смерти. А Чэнь Фэн был жив.
Как знает любой, кто часто умирает, средняя продолжительность жизни человека — семьдесят три года. Чэнь Фэну двадцать шесть. Значит, так ему жить ещё сорок семь лет.
Больше семнадцати тысяч дней. Больше четырёхсот тысяч часов!
И это при самом оптимистичном раскладе. А если лжелюди вообще бессмертны?
«Тогда сохранение запорото. Намертво».
Его затопила паника. С тех пор как он попал в этот мир, ему ни разу не было так безнадёжно.
И Чэнь Фэн, наплевав на экономию очков, активировал покровительство.
[Скромный муж — мягкий, как нефрит]
[Вы активировали покровительство Лу Сюня — «Скромность»: носитель невосприимчив к любым заклинаниям, магии, демоническим чарам и негативным состояниям]
За спиной Чэнь Фэна возник призрак благородного мужа с мечом, окутанный зелёным сиянием.
Но, увы, очко ушло впустую. Тело по-прежнему не слушалось. Похоже, превращение в лжечеловека к негативным состояниям не относилось.
«Зато теперь я знаю: даже без контроля над телом системой пользоваться можно».
«Охренеть. Столько жизней в запасе — и всё равно загнали в угол».
«Вот это мир! Вот это уровень! Красота! Красота!»
На Чэнь Фэна накатило безумное веселье. Будь у него только Система сохранения и загрузки — он бы уже сгинул, как те попаданцы на третьем этаже «Счастья».
Но систем у него было больше одной.
Через несколько дней, дождливой ночью, дверь спальни открыла размытая фигура. Она подошла к лжечеловеку Чэнь Фэну и свернула ему шею.