Второй этаж «Счастья».
— Алло? Слышите меня?
Из рации сыпался только треск помех. Чжан Жобин покачала головой.
— Наставник, с группой Яна связи нет.
«Неужели с Яном что-то случилось?»
У Ли засосало под ложечкой. И тут в темноте послышался быстрый топот.
Ли, стреляный воробей, мгновенно выхватил пистолет.
— Кто-то идёт.
Из коридора вынырнула тёмная фигура.
— Кто там? Молчишь — стреляю.
Ответа не было. Ли без колебаний вскинул руку и выстрелил. Фигура рухнула.
Несколько фонарей скрестились на ней. Ещё один лжечеловек-админ.
В нос ударил запах крови.
Полицейские смотрели на куски мяса, вывалившиеся из кожи, и у них тряслись поджилки.
— Капитан, да что это за твари такие?
У Ли и самого ответа не было.
— Меньше вопросов. Всем достать оружие. Видите — стреляйте.
Чэнь Фэн начал кое-что понимать. Силища у лжелюдей чудовищная, но слабое место у них смертельное: стоит повредить кожу, и она тут же слезает, а тварь умирает.
— Быстро! Вниз!
Ли места себе не находил. Его старый напарник Ян мог и не знать, что админы — переодетые чудовища. Он повёл всех бегом по лестнице.
— Эй! Есть кто?
— Ян!
Сколько Ли ни звал своих, никто не откликался. Сердце у него упало. Сомнений не оставалось: с троими что-то случилось.
В темноте кто-то сыто рыгнул.
Послышался шорох, и из мрака медленно выступила Чжу Сяньсянь.
Ли навёл на неё пистолет.
— Где наручники? Где мои люди?
— Они? — Сяньсянь облизнула губы и похлопала себя по чуть округлившемуся животу. — Они у меня в живо…
Договорить она не успела. Бах-бах-бах — Ли уже стрелял.
Не зря он капитан. Решительности не занимать.
Но сквозь пулевые отверстия все, как недавно Ян, увидели, из чего на самом деле сделана Чжу Сяньсянь.
И сошли с ума.
— А-а! А-а-а!
Некоторые полицейские уже расстреляли все патроны, но всё ещё жали на спуск как одержимые.
Но сколько бы пуль ни всадили в Чжу Сяньсянь, ей было хоть бы что. Она лишь топнула по полу, и из-под неё хлынули бесчисленные пауки, покатились к лестнице.
— Бежим!
— Наверх!
В мгновение ока полицейского, стоявшего впереди, накрыла паучья армия.
— Твою мать!
Ли выругался, сорвал с пояса гранату со слезоточивым газом, выдернул чеку и швырнул прямо в паучий рой.
Хлоп!
Повалили клубы белого едкого дыма. Мелкие пауки передохли целыми полчищами.
— А-а-а!
Под вопль Чжу Сяньсянь уцелевшие рванули обратно на второй этаж.
Бежали, бежали — и вдруг двое впереди застыли на месте.
— Чего встали? Пауки догоняют!
Чэнь Фэн хлопнул обоих по спине — и понял, что ладонь ударила не по живому. Будто по камню.
— Что такое?
У Ли тут же нехорошо заныло в груди.
Втроём они осторожно обошли застывших. Двое полицейских, бежавших первыми, превратились в серо-белые каменные статуи. Как живые.
— Не может быть! — Ли не верил своим глазам.
Пока все трое таращились на статуи, над головами послышалось змеиное шипение. Толстый мощный змеиный хвост молнией упал с потолка, обвил Чжан Жобин поперёк туловища и вздёрнул её в воздух!
— Наставник, спаси ме…
Последнего слова она выговорить не успела. Хвост разорвал её пополам. Горячая кровь хлынула дождём, заливая лица Ли и Чэнь Фэна.
— Жобин!
Ли утёр лицо, поднял голову. По потолку стремительно скользило длинное существо — наполовину женщина, наполовину змея. Обезумев от горя и ярости, Ли вскинул пистолет.
— Закройте глаза! Не смотрите!
Змея. Окаменение.
Едва увидев статуи, Чэнь Фэн понял, чем это пахнет. Почти инстинктивно он зажмурился и сорвал голос, предупреждая Ли.
Поздно.
— Не могу пошевелиться! — голос у Ли одеревенел.
Тело его на глазах покрывалось серо-белой каменной коркой. Ещё миг — и на месте капитана стояла холодная статуя.
— Ты… Тот бродяга, что днём шатался у входа. Я же велела тебе уходить, а ты не послушал. Жалеешь теперь?
Голос Шэ Цинцин раздался с потолка.
Так и есть. Не зря при виде статуй ему первым делом вспомнилась девушка с повязкой на глазах.
— А ты сообразил не смотреть мне в глаза, — похвалила Шэ Цинцин. — Умный.
Ум тут был совершенно ни при чём.
Чэнь Фэн опустил голову. Стыдно признаться, но грудь у Шэ Цинцин была такая, что, подняв глаза, он первым делом упёрся взглядом именно в неё. Потому и уцелел.
Не дождавшись ответа, Шэ Цинцин неторопливо подползла ближе.
— Я не хотела никого убивать, — холодно сказала она. — Но ты сам пришёл. Так что не обижайся.
С закрытыми глазами против змеиной демоницы не выстоять.
Чэнь Фэн, не поднимая головы, открыл глаза и по памяти бросился к одной из комнат второго этажа.
— Бежать бесполезно. Давай я закончу быстро.
Шэ Цинцин ползла следом, но не слишком быстро. И дело было не в жалости: Ли успел выстрелить и попал в неё.
«Дядя Ли, ты старался не зря!»
Рывок — и Чэнь Фэн плечом вышиб дверь туалета.
Утопленник умеет перемещаться через воду на короткие расстояния. Во второй попытке именно так он и попал на второй этаж.
Чэнь Фэн бросился к раковине и крутанул кран до упора. Вода ударила струёй, забрызгала ему грудь.
«Утопленник, ко мне!»
На системный зов вода в раковине вдруг забурлила.
А за спиной уже шуршала чешуя: змеиный хвост скользил по полу.
Шэ Цинцин ворвалась в туалет.
— Хватит сопротивляться, — тихо сказала она. — Один взгляд мне в глаза — и ты умрёшь. Сразу. Не больно.
Чэнь Фэн зажмурился и фыркнул:
— Ты же ни разу не умирала. Откуда знаешь, что не больно?
— А ты что, умирал?
Отвечая, Шэ Цинцин вдруг почуяла неладное.
Холодно! Как же холодно!
Змеи хладнокровны и боятся стужи. Шэ Цинцин тонко чувствовала любое изменение температуры, и внезапный холод, который приносил с собой утопленник, её мгновенно насторожил.
Она больше не медлила и бросилась на Чэнь Фэна.
Почувствовав на лице движение воздуха, Чэнь Фэн заорал:
— Батя-утопленник, спасай!
С оглушительным плеском, разбрызгивая воду, из раковины выдавился мутный, искажённый, прозрачный человеческий силуэт.
— Что?..
Шэ Цинцин не успела даже понять, что происходит. В неё врезалась огромная, неодолимая сила и вышвырнула её прочь. Змея с глухим стуком впечаталась в стену коридора.
Приложило её от души.
Не успела Шэ Цинцин опомниться, как на её горле сомкнулись огромные ладони — мокрые, скользкие, ледяные.
— Утопленник!
Поняв, кто перед ней, Шэ Цинцин распахнула глаза и впилась в него взглядом, пытаясь обратить в камень. Но утопленник не дрогнул. Каменея на ходу, он одним движением оторвал ей голову.