Чэнь Шао с силой зажмурился и тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение.
«Вспомни правила, вспомни правила. Будь дружелюбен с соседями».
Баранина с зелёным луком, тушёные свиные копыта, грудинка с томатами, утка по-пекински, целиком запечённый синьцзянский ягнёнок, «Три писка»... Нет, не то.
Его ручка летала по бумаге, а мозг работал на предельных оборотах. В тот момент, когда Лэлэ снова пнул стол — так сильно, что тот едва не развалился, — Чэнь Шао внезапно заговорил:
— Не могли бы вы заменить мне стол на новый?
Лэлэ замер. Выражение его лица стало ошарашенным, словно он не понимал человеческой речи.
Чэнь Шао указал на трещину, змеящуюся по ножке стола, и спокойно произнёс:
— Ты скоро совсем разломаешь этот стол, так что придётся тебе помочь мне и принести новый. А я уже помог тебе — решил задачу.
Он сунул листок с домашней работой прямо под нос Лэлэ. Подробнейшее, расписанное по шагам решение ровными строками легло на белую бумагу. Не дожидаясь реакции, Чэнь Шао начал зачитывать написанное прямо с листа. Закончив, он вложил бумагу в руки дяди Суня и сменил выражение лица на самую лучезарную улыбку:
— Я помню, что Лэлэ очень умный мальчик. Эта задача совсем не сложная, нет нужды объяснять ему слишком глубоко. Весь ход решения я расписал. Пусть он потом сам посмотрит пару раз — уверен, он всё поймёт идеально. Это будет куда полезнее, чем просто слушать объяснения.
Увидев, как бережно дядя Сунь принял листок, Чэнь Шао снова перевёл взгляд на Лэлэ. Он смотрел исключительно в лицо ребёнка, старательно игнорируя одежду.
— Вы же утром звали меня поиграть, верно? Я тут взял пригласительный у госпожи Цзоу, собираюсь в воскресенье вечером на концерт. Пойдёте со мной?
С этими словами он достал из кармана пригласительный билет и положил его на стол.
Лица отца и сына мгновенно окаменели. Лэлэ, который ещё секунду назад готов был взорваться от ярости, поперхнулся воздухом. Гнев на его лице ещё не успел исчезнуть, а его уже начал вытеснять неприкрытый ужас. Казалось, даже гнойные нарывы на его коже испуганно втянулись обратно, уменьшившись в размерах прямо на глазах у Чэнь Шао.
Ребёнок уставился на пригласительный так, словно увидел опасный прибор, готовый взорваться в любую секунду, или родную мать, вытаскивающую метёлку для пыли при виде бардака в гостиной. Он ошеломлённо потянул Чэнь Шао за край одежды и прошептал с дрожью в голосе:
— Ты жить надоело?
В этот момент он больше всего походил на нормального ребёнка.
На губах Чэнь Шао медленно расцвела улыбка. Он коснулся пригласительного с таким видом, будто госпожа Цзоу снова устроила импровизированный концерт прямо у него в голове: лицо его излучало покой и умиротворение, а счастье читалось в каждой черточке — от кончиков волос до пальцев ног.
— Как ты можешь так говорить? — произнёс он, копируя интонации и мимику госпожи Цзоу, его голос звучал мягко и вкрадчиво. — Разве музыка — это не то, что лучше всего в мире очищает душу и дарит нам покой? Лэлэ, давай пойдём в воскресенье вместе? Госпожа Цзоу сказала, что будет рада, если я приведу друзей.
Щека Лэлэ нервно дёрнулась. Он посмотрел на Чэнь Шао как на умалишённого, затем пулей скатился с дивана, схватил дядю Суня за руку и потащил его к выходу.
Дядя Сунь бросил взгляд на пригласительный, открыл рот, словно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Поблагодарив, он позволил Лэлэ поспешно увести себя прочь.
Чэнь Шао закрыл дверь, поправил покосившийся стол, всё ещё сохраняя на лице маску безмятежного счастья.
Усмехнувшись, он перевернул пригласительный билет.
На обратной стороне, где раньше было пусто, теперь красовались несколько крупных иероглифов:
«С искренним приглашением, господину Сюю, Корпус 13, подъезд 4, кв. 0404».
Чэнь Шао заметил эту надпись ещё тогда, когда госпожа Цзоу протянула ему билет во второй раз. Если бы не это имя, он бы сбежал куда подальше, даже если бы для этого пришлось продать родного брата.
Но он не ожидал, что у него получится так удачно блеснуть чужим авторитетом, прикрывшись этой бумажкой как щитом.
Интересно только, когда Лэлэ соберётся притащить новый стол?
С улыбкой он снова взглянул на имя и адрес на билете.
Что ж, послезавтра днём стоит нанести визит господину Сюю... Нельзя же пренебрегать добротой госпожи Цзоу, верно?
В чате трансляции:
«Я уже устал повторять: Шао-гэ — монстр!»
«Тот, кто сверху — заражён. Скажи адрес, я вызову ребят из Бюро по противодействию, пусть тебя заберут».
«Эта актёрская игра просто уничтожает всех наших "молодых дарований" из телевизора».
«Кто-нибудь знает, откуда у Шао-гэ этот пригласительный? То лицо куклы-призрака... она словно привидение увидела».
«Поправка: словно человека увидела».
«Шао-гэ же выходил утром из дома? Группа анализа заблокировала трансляцию на это время, видимо, тогда и добыл».
«Похоже на то. Я видел, как другие Избранные, которые рискнули выйти, тоже возвращались с чем-то похожим».
«Запоминаем: выход наружу даёт топовый предмет, который спасает жизнь».
«Но я смотрел других Избранных — они не смогли отпугнуть куклу-призрака, и с ними ничего не случилось, так?»
«Ничего не случилось? Смотри сюда - [Нажмите для просмотра ссылки]»
Группа любопытных зрителей перешла по ссылке.
Их встретила кровавая, размытая сцена.
Присмотревшись, они поняли, что ранен не Избранный, а его "старшая сестра", которую Избранная несколько раз ударила кухонным тесаком.
Зрители: «Сестра: "Моя младшая такая бунтарка, разбила мне сердце"».
Странно было то, что изрубленная Сестра-Аномалия не источала могильный холод, как раньше, и не пыталась поглотить Избранную привычной лужей крови. Вместо этого она с выражением глубокой скорби смотрела вслед девушке, которая в панике выбегала из квартиры.
Избранная вырвалась за дверь, и камера, следуя за ней, показала вид снаружи. Поскольку эта участница представляла маленькую страну, где до сих пор шла гражданская война, её трансляцию никто не блокировал, и всё происходящее транслировалось на весь мир без цензуры.
Выскочив из квартиры, она бросилась вниз по лестнице. От трясущейся камеры у многих зрителей закружилась голова.
С нечеловеческой скоростью она вылетела из подъезда; лестничные пролёты и скрытые мозаикой правила у двери 0103 промелькнули смазанным пятном.
Людей на дорожках жилого комплекса было куда больше, чем во время утренней вылазки Чэнь Шао. Увидев несущуюся девушку, все они выразили явное отторжение, но тут же, не колеблясь, достали телефоны и начали куда-то звонить.
Молодой мужчина в чёрной униформе с криком бросился за ней в погоню, но не смог угнаться. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как она ворвалась в двери супермаркета.
С перекошенным от ужаса лицом Избранная без колебаний вбежала в отдел одежды.
Там, на манекене, висел детский костюм.
Фон ткани был серым, словно затянутым туманной дымкой, и поверх этого мрачного марева были густо набиты причудливые узоры, алые, как свежая кровь.
Среди узоров виднелась строчка на английском:
[Serve our Lord with blood and pain]
(Служи нашему Господу кровью и болью)
Избранная сорвала одежду с манекена. Ткань оказалась плотно сросшейся с пластиком — стоило потянуть, как стали видны красно-белые нити, похожие на жилы и нервы. По мере того как она срывала костюм, на изначально гладком лице манекена начало проступать лицо, искажённое болью и яростью. Казалось, из самой преисподней вырвался визг и рык, от которого полопалась стеклянная посуда на полках супермаркета. Даже зрители по ту сторону экранов почувствовали, будто чья-то огромная рука дёргает их за нервы, и в испуге поспешили отключить звук на своих устройствах.
Но Избранная, находившаяся ближе всех, словно ничего не слышала. Она рванула ткань с удвоенной силой, обнажая текстуру мышц под одеждой манекена. А затем, прямо на глазах у всех, сорвала с себя свою одежду и натянула на тело этот жуткий костюм, всё ещё покрытый желтоватой слизью.
На её лице тут же начали проступать густые гнойные нарывы — точно такие же, как у Лэлэ.
Супермаркет внезапно опустел. Люди в чёрной униформе окружили здание, но внутрь не заходили. Они намеренно оставили свободным проход в сторону 13-го корпуса. И она пошла по этому коридору.
В конце пути она увидела группу детей у входа в 13-й корпус. Их улыбки были жуткими и ослепительными. Она радостно побежала к ним.
Экран медленно почернел.
【Избранный потерян. Аномалия нисходит на страну.】
Зрители, пришедшие в этот чат ради любопытства, замолчали. Написав в почерневшем окне трансляции поток сообщений «R.I.P.» и «Помним, скорбим», они вернулись на канал Чэнь Шао.
«Это слишком жестоко. Честно, я, наверное, год не захочу носить яркую одежду».
«Я только что посмотрел всё это у той погибшей... Такое чувство, что пройти уровень вообще невозможно. Неужели обязательно нужно выходить за приглашением?»
«Вы не видели мозаику, когда она спускалась? Это точно было скрытое правило! Значит, выход из дома не является обязательным условием для прохождения!»
«Голова раскалывается. Такое чувство, что Шао-гэ съел мой мозг».
«? Тогда мне придётся серьёзно поговорить с Шао-гэ. Если есть мусор, можно поглупеть».
Наконец, один из зрителей высказал мысль, достойную внимания:
«Я думаю, ключ к выживанию — во втором правиле для соседей. Там сказано: "Соседи должны помогать друг другу. Будьте дружелюбны к соседям и не отказывайте в их разумных просьбах".
Заметили? Сказано "помогать друг другу". Взаимность означает, что и они должны соглашаться на наши разумные просьбы!
Просьба дяди Суня — решить задачу за пятый класс, это несложно. Просьба Лэлэ — посмотреть на его одежду и лицо. Это рискованно, но "посмотреть" считается. Шао-гэ в самом начале смотрел несколько секунд, и ничего страшного не случилось, значит, кратковременный взгляд допустим.
В этот момент мы можем выдвинуть встречную просьбу. Можно попросить их уйти под предлогом уборки, выполнения работы или чего-то ещё. Мне кажется, это и есть нормальный способ прохождения».
В конце этот зритель добавил: «Конечно, при таком способе всё вряд ли пройдёт так гладко и жёстко, как у Шао-гэ, риск Загрязнения всё равно остаётся. Но я не советую никому копировать действия Шао-гэ... Ведь та госпожа Цзоу, скорее всего, и есть хозяйка той музыки, которую слышал Шао. Это безумный риск. Шао-гэ может продержаться 7 дней и выйти, а вот в реальности такие фокусы могут не сработать...»
Другие зрители активно закивали.
«Спасибо, добрый человек».
«Здоровья тебе».
«Пусть Аномалия обойдёт тебя стороной».
«Запомнил. Если я попаду туда до того, как выйдет гайд от Аналитической группы, это может спасти мою шкуру QAQ».
Зритель за компьютером невольно улыбнулся, но улыбка тут же исчезла. Он с тревогой вздохнул, глядя на пригласительный билет на столе Чэнь Шао.
Приглашение — вещь полезная, и имя там не его. Но какую цену придётся заплатить за его использование?
Что ждёт тех Избранных, кто, как и Чэнь Шао, рискнул выйти наружу и вторгся в Аномалию за пределами "Обучающей миссии"? Какие ещё сюрпризы их подстерегают?
Как бы он ни ломал голову здесь, в реальности, всё это бесполезно. Остаётся только молиться за этих воинов.
Внезапно на экране всплыло диалоговое окно.
Яньчэн: «Брат Чжао, Линцзы заметила, что кто-то закупает ботов, чтобы поливать грязью Избранных».
Чжао Кай затушил сигарету и встряхнулся, пальцы заплясали по клавиатуре: «Всё по старой схеме. Обрушить их сервера, IP-адреса слить в полицию. Через пару дней, когда Аномалия пройдёт, взорвём их основную базу. Кучка крыс, которые пользуются нашей добротой и тем, что мы не атакуем сеть во время Аномалии, совсем страх потеряли. Если их не давить, они решат, что мы сдохли!»
«Там ещё несколько ублюдков писали, что Аномалия делает благое дело, показывая им маленьких куколок. Кибернадзор пока не среагировал, будем действовать?»
Чжао Кай скрипнул зубами и ответил: «Скинь мне адреса. Я передам их Тигрице. Эта бешеная баба пережуёт этот биомусор и выплюнет».
В диалоговом окне медленно появились несколько точек — явный знак безмолвного шока собеседника.
Затем он чётко и быстро прислал несколько ссылок, и его аватарка стала серой. Чжао Кай переслал ссылки и скриншоты контакту с аватаркой в виде цветка космеи.
«Им конец», — коротко ответила Космея.
* * *
Обновлено: 19.02.2026