Глава 7 — Глава 7. Сувенирный магазин деревни Шиань

Лу Суран мог сказать, что тон Тянь Шусюэ был вполне искренним. Так что же следует сделать, чтобы выйти из сложившейся тупиковой ситуации? Он подумал, что у него нет выбора, кроме как ответить ей вежливо. – Я не хочу оставаться. – Тогда здесь нельзя пользоваться кистью. – Хорошо… На самом деле Лу Суран хотел попросить у нее ручку. Но Фэн Дапань наклонился и толкнул Лу Сурана локтем: – Кажется, я припоминаю, что на бумажных фигурках нельзя рисовать лица, верно? Рисование лица означает, что у них появится душа, и они будут привязаны к миру живых, что не допускается для похоронных бумажных фигурок. Кажется, такой обычай действительно существовал. Выслушав объяснения Фэн Дапаня, Лу Суран спросил, обращаясь к Тянь Шусюэ: – Можно ли не рисовать лица? Тянь Шусюэ опустила голову и посмотрела на безликие бумажные фигурки в руках двух мужчин. – Без лиц... – тихо произнесла она. – Что?– не расслышал окончание фразы Лу Суран. – Без лиц ты не узнаешь, кто есть кто. Лу Суран чуть не раздавил бумажную фигурку в своей руке. Но Фэн Дапань был совершенно спокоен. – Сяо Тянь, у нас нет ручки. Можешь одолжить нам свою? Это нормально? – спросил он. Тянь Шусюэ ничего не сказала, но сняла рюкзак со спины, достала черную ручку из маленького кармана и протянула ее Фэн Дапаню. – Хорошо! Спасибо! Они наконец закончили делать свои маленькие бумажные фигурки и поставили их рядом с обеденным столом. На самом деле, на каждом круглом столе стояла еда, в том числе некоторые закуски, такие как фрукты и арахис, обычно их ставили на столы, чтобы родственники не скучали, ожидая основную трапезу. Пробыв здесь некоторое время, большинство пассажиров автобуса 707 успели проголодаться, даже можно сказать, что они были настолько голодны, как будто не ели три дня. Но никто до сих пор не осмеливался есть еду, стоящую на столах. – Сяо Тянь, теперь мы можем поесть? – спросил Фэн Дапань, касаясь своего урчащего живота. – Ну, должно быть это можно сделать. – Я с тобой согласен! – Фэн Дапань тут же взял кусок торта и, полный счастья, отправил его в рот. – Если не есть, мы рано или поздно умрем от голода! Неважно, можем мы это есть или нет, здесь все равно ничего другого нет! Скорее всего, он был прав, Лу Суран тоже был голоден. Прежде чем взять еду, молодой человек, потерев лицо руками, снова посмотрел на Тянь Шусюэ: – Неужели мы действительно можем это есть? Есть ли что-то, чего я не могу сделать? Сказав это, он снова почувствовал себя дураком. Будь то изготовление бумажных фигурок или то, что происходило раньше, никто не знал, правильно ли они поступают. Это были всего лишь слова Тянь Шусюэ. Так в чем смысл спрашивать? Кто может гарантировать, что это правильно? Тянь Шусюэ встала, постучала по земле ногой и повернула голову. Теперь она смотрела в сторону другого стола. – Гости должны оставаться на своих местах и не должны трогать вещи хозяина без его разрешения. Так говорит мама. Выходит, им нельзя подходить к другим столам, чтобы поесть, верно? Лу Суран подумал, что это вполне логично, кажется, он начинает постепенно понимать ход мыслей Тянь Шусюэ. – Хорошо, спасибо. – Пожалуйста. Вдоволь насладившись трапезой, Фэн Дапань, вспомнил о Лю Чжаоди и Ко-Ко. Съев два куска торта, он нашел их и предложил сделать фигурки из бумаги. Лю Чжаоди была пожилой женщиной, ей было уже за семьдесят. У нее были седые волосы, и застиранное платье в цветочек. Но, не смотря на это, у нее было невероятно доброе лицо. Ко-Ко тоже была очень милым, но стеснительным ребенком. В этом году ей исполнилось пять. Но при поддержке бабушки она могла, цепляясь за ее платье, позвать на помощь кого-нибудь из старших. После того, как бумажные фигурки были готовы, Фэн Дапань взял Лю Чжаоди одной рукой, а Ке-Ке – другой и повел их к столу, чтобы они тоже смогли поесть. «Какой добросердечный человек», – подумал Лу Суран. Подумав об этом, он пододвинул скамейку, чтобы Лю Чжаоди и Ко-Ко могли на нее сесть. Именно в это время Лу Суран увидела настоящее имя Ко-Ко, ее звали Лю Няньнань. Чжаоди*, Няньнань*. В каком веке живет эта семья? * zhāo – нанимать на работу, звать, навлекать на себя и dì – жена младшего брата мужа, младшая сестра * niàn – читать, учиться, обдумывать и nán – мужчина, сын, мальчик За исключением Тянь Шусюэ, которая бродила в задумчивости, можно было сказать, что четверо людей во дворе прекрасно проводили время. Это было совсем не похоже на то, что происходило с другими командами. *** Ли Синхэ и Сян Юнь обошли деревню Шиань и получили общее представление о ее планировке. – В ней всего чуть более сорока домов. Деревня небольшая. Но никакой полезной информации нам увидеть не удалось. Было бы здорово, если бы мы могли попасть внутрь дома, – произнес Сян Юнь, держа в руке блокнот с заметками. И дело было не в том, что они не могли войти, они просто не осмеливались этого сделать. Ли Синхэ закинул руки за голову, огляделся и вдруг, казалось, открыл какую-то шокирующую тайну: – Лао Юнь, мне кажется, что мы двое просто уличные мальчишки, которые не могут найти работу и слоняются по деревне, – серьезно сказал он. Сян Юнь который очень тщательно анализировал ситуацию: – ... В итоге, он перевел взгляд на Ли Синхэ, наблюдая, как тот подходит к передней части дома, наклоняется и прищуривается, чтобы заглянуть в бумажное окно. – Не связывайся с этим домом, – в блокноте Сян Юня появилось несколько точек от ручки. – Теперь ты еще больше похож на беспризорника. Ли Синхэ развел руками, показывая, что ему все равно. Он стоял у двери и вдруг, словно кто-то толкнул его под руку, постучал. ***Тук-тук-тук*** Из-за двери никто не отозвался. – Что ты делаешь? – окликнул его Сян Юнь. – Давай посмотрим, есть ли там кто-нибудь. Хочешь просто войти? Это было бы слишком невежливо. – Тогда стучи. Сян Юнь молча держался в стороне. Ли Синхэ: – ?.. Вспомнив слова Сян Юня, что братья будут защищать друг друга даже перед лицом великих невзгод, Ли Синхэ вздохнул и протянул руку, чтобы толкнуть дверь. Но стоило только ему к ней прикоснуться как, он понял, что что-то не так. Эта дверь...вообще не была заперта, ее можно открыть одним легким толчком. И теперь она, от движения Ли Синхэ, подалась внутрь, образую темную щель. – Эй, турист, как ты можешь просто так входить в дом деревенских жителей? – неожиданно откуда-то раздался хриплый голос. Ли Синхэ и Сян Юнь тут же обернулись. Примерно в десяти метрах от них на обочине дороги стоял сельский житель, одетый в простую одежду! Одежда этого человека ничем не отличается от одежды тех, кто стоял на въезде в деревню. Все они носили грубые льняные вещи и соломенную обувь. Он натянуто улыбнулся, сжимая в руке мотыгу. Похоже, он только что вернулся с работы в поле. – Извини, дагэ. Ли Синхэ был действительно напуган. Он был тем, кто постучал в дверь, и именно с ним разговаривали жители деревни. Если бы он быстро не извинился, не стал бы его конец еще ближе?! Это ведь было не настоящее путешествие! Житель деревни по-прежнему не двигался, только дверь, которую Ли Синхэ слегка приоткрыл, вновь заскрипела. Тогда, человек сжимающий мотыгу, опять рассмеялся и сказал: – Эй, турист, как ты можешь просто так входить в дом деревенских жителей? Ли Синхэ: – … Сян Юнь: – … Какой замечательный ретранслятор. Имея опыт общения с жителями деревни, стоящими на въезде, эти двое больше не боялись так сильно. Ли Синхэ даже набрался смелости и подошел к мужчине, размахивая перед его лицом пятью растопыренными пальцами: – Эй, дагэ, ты меня слышишь? Житель деревни позволял Ли Синхэ вытворять различные безумные вещи, и независимо от того, насвистывал ли тот или корчил рожицы, он стоял, точно манекен. Сян Юнь прижал руку ко лбу: – Синхэ, не двигайся. – Я просто хочу убедиться, – Ли Синхэ повернулся к нему с радостным выражением лица. – Эти жители деревни похожи на NPC в играх. Они могут говорить только заданные им фразы. Убедившись в состоянии жителя, Ли Синхэ вернулся к дому и продолжил толкать дверь. ***БАМ!*** Рядом с Ли Синхэ возникла тень. Мужчина, который только что находился в десяти метрах от него, в одно мгновение переместился влево и схватил Ли Синхэ за руку. – Эй, турист, – улыбнулся житель деревни, – как ты можешь просто так входить в дом деревенских жителей? Ли Синхэ сглотнул слюну и долгое время не мог сдвинуться с места. Не дожидаясь, пока житель деревни сделает следующий шаг, он снова протянул руку с намерением довести начатое дело до конца. Как только кончики пальцев коснутся двери, она откроется, и он увидит, что спрятано внутри. Сердце Ли Синхэ забилось быстрее. Он моргнул, а когда снова открыл глаза, то увидел прямо перед собой лицо. Это было лицо жителя деревни. Тело жителя деревни все еще находилось сбоку от Ли Синхэ, но его шея вытянулась, а голова была прижата ко лбу парня. – Эй, турист, – выражение лица жителя деревни осталось неизменным. – Как ты можешь просто так входить в дом деревенских жителей? Вдруг стало очень холодно. Ли Синхэ лбом почувствовал температуру тела этого жителя деревни, оно было холоднее льда в самую суровую зиму. Кажется, это очень плохо. У него было такое чувство, будто его кожа прилипла к телу местного жителя, и он никак не мог освободиться. В тот же миг чья-то рука схватила Ли Синхэ и потащила прочь. – Умереть решил? – Сян Юнь, не оглядываясь, бежал вперед. – Эта штука напомнила тебе трижды, а ты все еще осмелился открывать дверь? В висках Ли Синхэ пульсировала боль. С одной стороны, его ноги ослабели, а с другой стороны, он не смог сдержать любопытства и оглянулся. Любопытство сгубило кошку. Житель деревни стоял к ним спиной и совершенно не собирался их преследовать. Он по-прежнему находился у двери дома. Только его шея несколько раз повернулась в воздухе, и теперь его голова была обращена лицом в сторону убегающих Ли Синхэ и Сян Юня, а рот растянулся в улыбке от уха до уха. – Почему ты не вытащил меня раньше? – возразил Ли Синхэ. Отбежав подальше, Сян Юнь замедлил шаг, в его глазах читался откровенный сарказм. – Разве ты не знаешь? Разве это не проявление братской преданности с моей стороны вообще успеть вытащить тебя? Ли Синхэ лишился дара речи. Это потрясающе, просто великолепно. Двое парней, теперь стоя на другой стороне дороги, оглянулись, но жителя деревни, стоявшего у двери, больше не было. Когда он успел уйти? – Я немного беспокоюсь, сможем ли мы дожить до восьмого дня, – Ли Синхэ похлопал себя по груди. – Нет вообще никаких зацепок. Мы лишены возможности найти какую-либо информацию. У нас нет выбора, кроме как сидеть во дворе старосты деревни и ждать своей смерти. Сян Юнь не ответил ему. Ли Синхэ обернулся, пытаясь понять на что тот смотрит. Он выдохнул и схватил Сян Юня за плечи. – Эй, лао Юнь, не пугай так. Просто расскажи мне, что ты увидел? – Магазин. – Магазин? Перед ними было здание небольшого магазина, но они раньше его совершенно точно не видели. Он был похож на небольшой супермаркет из 1980-х и 1990-х годов. Вход в магазин был загорожен рядом стеклянных витрин, а внутри располагалось несколько полок, которые можно было запросто рассмотреть с одного взгляда. За стеклянной витриной стоял продавец, тоже одетый как сельский житель. Он сложил руки перед собой, выражение его лица было добродушным. Увидев этих двоих, продавец пошевелил губами и взволнованно произнес: – Добро пожаловать! Сян Юнь и Ли Синхэ прижались друг к другу и не ответили. Что-то тут было не так. Жители деревни одевались как древние люди. Они не увидели здесь ничего, связанного с современностью, но в этом маленьком магазинчике были стеклянные витрины? К тому же они вдвоем не так давно обшарили всю деревню. В то время они не видели этого маленького магазинчика, не говоря уже о продавце, у которого на лице сияла теплая улыбка. Они настороженно посмотрели на магазинчик, но продавец продолжил: – Добро пожаловать в сувенирный магазин деревни Шиань. Хотите что-нибудь купить? Ли Синхэ и Сян Юнь переглянулись. Похоже, он не из тех деревенских жителей, которые только и могут говорить стандартные фразы. – Здравствуйте, мы хотели бы спросить... – Извините, вы хотите что-нибудь купить? – тут же прервал их продавец. – Здравствуйте, мы обязательно что-нибудь купим, но... ***Шурх!*** Голова продавца метнулась вперед, лицо его помрачнело, и он прижался ко лбу и носу Сян Юня. Его тело все еще стояло за прилавком, но шея вытянулась в воздухе длинной мягкой линией. – Извините, – продавец улыбнулся, – вы хотите что-нибудь купить? Он хотел купить молоток! Двое парней вновь бросились бежать. На этот раз Ли Синхэ вытащил Сян Юня. – Лао Юнь, ты все еще винишь меня! Задай себе этот вопрос!!! – Я подумал, что все будет в порядке, если я отвечу на его вопросы. – Что может быть в порядке, когда вокруг призраки!!! Отбежав от магазинчика, они, тяжело дыша, встали на обочине дороги. Ли Синхэ чувствовал, что что-то изменилось. С тех пор, как они подошли к магазинчику, дневной свет начал постепенно тускнеть. Он взглянул на свое запястье. Стрелки часов изменили свое положение. Часовая находилась на семи, а минутная – на четырех. А это значило, что сейчас было уже 7:20. Он поднял голову. Солнце опустилось за горы, небо окрасилось в красный цвет, и с запада начала быстро распространяться неудержимая тьма. Смеркалось.