– Да, грядут хорошие события. В этом году у нас будет отличный урожай.
– Конечно. Давайте пойдем домой и приготовим сегодня вечером тарелку тушеной рыбы, чтобы отпраздновать такое событие!
– Я не знаю, как выглядит невеста...
Когда старик упал на землю, остальные жители деревни, по-прежнему стоявшие прямо, присоединились к разговору, обсуждая невесту, которая еще не приехала. Их интонации был очень оживленными, но выражения лиц оставались неизменными, словно застыли.
Очень хорошо, Ли Синхэ больше не мог это выносить.
– Лао Юнь, – Ли Синхэ сделал шаг назад. – Как насчет того, чтобы вернуться тем же путем, которым мы пришли?
Сян Юнь схватил его за руку и сказал:
– Синхэ, почему бы тебе не помочь старику подняться?
Ли Синхэ:
– ???
Проклятие. Точно, он сбил старика с ног. Помогать или не помогать? Они вновь столкнулись с тем же вопросам с несколькими вариантами выбора, как и во дворе дома старосты.
Ли Синхэ внезапно пожалел, что Тянь Шусюэ отсутствует, оставшись проверять двор. Хоть эта девушка и был довольно странной, идеи, которые она выдвигала, на удивление были логичны. Если бы она была здесь, она, возможно, смогла бы дать ответ.
Несмотря ни на что, Ли Синхэ решил помочь! На самом деле ему было очень любопытно, какой сюжет будет разыгран дальше!
Он подавил волнение, не желая выказывать своего нетерпения. Ли Синхэ походил на преступника, когда поднимал старика с земли, поскольку на нем все еще были черные перчатки, оставленные ему Сян Юнем.
Когда старик упал, его тело было похоже на лист бумаги, но когда его подняли, он стал похож на настоящего человека, его тело было очень тяжелым, не менее 60 килограммов.
– О, скоро появится еще одна невеста, какое радостное событие, – снова произнес старик, которому помогли подняться.
Ли Синхэ, как бродячая собака, впервые увидевшая людей, попятился.
– Пойдем, лао Юнь, не будем здесь надолго задерживаться.
Жители деревни были словно марионетки, повторяющие одни и те же слова. Они перекрыли перекресток, не давая пройти деревню насквозь. Хотя они и не причинили им никакого вреда, Ли Синхэ испугался, услышав, как они снова и снова повторяют одни и те же слова.
Стараясь внешне не показывать своего страха, внутри он был жутко напуган.
Наконец они вдвоем благополучно вернулись в деревню и остановились чуть выше по склону.
– Продолжим обыскивать деревню, лао Юнь, – Ли Синхэ потянулся и поднял глаза, но тут же увидел, что Сян Юнь стоит рядом с ним в оцепенении, устремив взгляд куда-то за их спины.
Ли Синхэ тут же опустил руку и повернул голову:
– Что случилось? Какие-то проблемы у въезда в деревню?
Он взглянул в сторону въезда в деревню.
Солнечный свет в горах был не слишком ярким и предметы почти не отбрасывали теней. Ветер волнами колыхал вдалеке пшеницу. В какой-то момент жители деревни, ожидавшие невесту, обернулись, улыбнулись и стали смотреть, как Ли Синхэ и Сян Юнь возвращаются в деревню.
Ли Синхэ подпрыгнул.
Сян Юнь глубоко вздохнул и спросил:
– Ты все еще хочешь продолжать осмотр?
– Да!
На этот раз голос Ли Синхэ был гораздо тверже.
Страх был реальным, но, не смотря на то, что он не был врачом или полицейским, привыкшим видеть трупы, а был обычным студентом, который любил проходить квест-комнаты в жанре ужасов, он хорошо переносил кровавые сцены.
И даже если он был напуган, стоило ли бежать?
Нет.
Ли Синхэ понимал, что он не может перестать думать и искать выход. Как только он остановится, все будет кончено. К счастью, хотя с группой жителей деревни и произошли странные изменения, они не напали на них, а просто остались стоять на месте.
Если они будут искать в пределах безопасной зоны и вернутся в дом старосты до 7:30 вечера, то, по крайней мере, первый день они смогут провести в безопасности... Верно?
Ли Синхэ поднял руку и снова посмотрел на часы. Была половина первого, и они отсутствовали уже более сорока минут. В полдень энергия Ян* имеет наибольшую силу, так чего им было бояться?
* Энергия Инь считается женским началом, она является источником спокойствия, тишины, но она холодная, темная и пассивная. А энергия Ян, напротив, производит звук, тепло и свет. Мужская Ян – это динамичная, легкая энергия
– Тогда приступаем к осмотру, – ответил Сян Юнь. – Если найдешь что-нибудь необычное, немедленно сообщи мне. Не действуй в одиночку.
– Не волнуйтесь, тот, кто действует в одиночку, — глупец.
***
Во дворе дома старосты деревни пятеро человек тоже были заняты.
Лю Чжаоди только что пришла в сознание после автомобильной аварии. Она прислонилась к колонне в коридоре крыла, держа на руках свою маленькую внучку.
Фэн Дапань стоял в центре двора, растерянно переминаясь с ноги на ногу. Он продолжал смотреть на Лю Чжаоди и Ке-ке, тихо бормоча себе под нос:
– Что, черт возьми, это за место... Почему они не могут отпустить стариков и детей?
Совсем недавно погиб человек, и его тело все еще находилось за воротами.
Женщина, которая плакала по погибшему мужчине, по-видимому, была его женой. Ее звали Сунь Лицзюань. Она не позволяла никому перемещать тело и вела себя так, будто собиралась наброситься на любого, кто бы приблизился к нему, поэтому остальным только и оставалось, что оставить тело мужчины лежать у стены.
Лу Суран хотел поговорить с Фэн Дапанем, ему было интересно, почему этот человек выбрал его своим соседом по комнате. От начала и до конца он не показывал никаких особенных навыков, а на его лице была черная маска, которая, наоборот, должна была отпугивать посторонних.
Напротив, Фэн Дапань, который уже покинул горящий автобуса, все равно бросился назад, чтобы спасти Лю Чжаоди и Ке-Ке. Если он не добрый самаритянин, то зачем ему это было нужно?
Лу Суран подошел к Фэн Дапаню и тот посмотрел в ответ.
– Тебя зовут Лу Суран, верно? Как насчет того, чтобы я называл тебя сяо* Лу? Можешь называть меня просто Дапань, – Фэн Дапань коснулся затылка и рассмеялся. – Не переживай, у меня нет никаких скрытых мотивов. Я просто заметил, как ты тоже вернулся в автобус, чтобы спасти людей, и мне показалось, что с тобой будет легко поладить, поэтому я и захотел объединиться.
* младший
Лу Суран промолчал. Он не ожидал, что причина будет именно в этом.
Фэн Дапань снова взглянул на Лю Чжаоди и Ке-Ке и сказал:
– Ну, в любом случае мы будем соседями по комнате в течение следующих нескольких дней, так что давай постараемся поладить и вернуться живыми домой.
– Хорошо, – тихо ответил Лу Суран. – Может, нам снова обыскать двор?
– Конечно, – тут же согласился Фэн Дапань. Он указал на зал предков и спросил. – Давай пойдем туда и посмотрим?
Лу Суран на секунду задержал взгляд на большом красном гробу, а затем согласился.
Они пошли туда вместе, но, сделав несколько шагов, Лу Суран обнаружил, что Тянь Шусюэ пропала. Он подсознательно поискал ее взглядом, и увидел, что девушка уже пересекла двор, остановилась на углу и присела на корточки. Он понятия не имел, что она делает. Интуиция подсказывала ему, что не стоит идти к ней, но мозг и тело не слушали его интуицию. В итоге, Лу Суран подошел и в изумлении застыл позади Тянь Шусюэ.
В углу двора находились похоронные принадлежности. Среди них стопками лежали разноцветные листы бумаги и небольшие деревянные палочки, используемые для изготовления бумажных фигурок, а также различные чернила и кисточки. Но проблема была не в этом, а в том, что...
– Что ты делаешь? – не мог не спросить Лу Суран.
Тянь Шусюэ, присев на корточки, взяла в руках белые, черные и розовые листы бумаги, и с серьезным видом складывала и разрезала их. У нее были изящные руки, нежные и мягкие, а кожа на них была гладкой, как шелк, сотканный из белых облаков. Трудно было представить, что эта девушка, которая даже не умела сама расчесывать волосы, достигла совершенства в навыках рукоделия. Всего за несколько минут была изготовлена голова бумажного человека, очень похожая на настоящую.
И этот бумажный человечек... Вероятно, это была всего лишь иллюзия Лу Сурана. Но ему показалось, что прическа бумажного человечка была весьма похожа на прическу самой Тянь Шусюэ. Нет, это немыслимо. Кто станет просто так делать бумажную фигурку самого себя? Хотя Лу Суран считал это полнейшей глупостью, но, хорошенько об этом подумав, он понял, что для этой девушки такое поведение вполне нормально.
В это время Тянь Шусюэ прекратила делать бумажную фигурку и подняла голову, чтобы ответить ему:
– Я делаю свою бумажную фигурку.
Лу Суран пребывал в замешательстве.
– Почему ты хочешь ее сделать?
– Потому что это нужно для посещения торжественного ужина.
Ответив на вопросы, Тянь Шусюэ продолжила работать. Она работала так быстро, что Лу Суран даже не успела заметить, как она завернула бумагу и сделала реалистичное тело для бумажного человека. Затем Тянь Шусюэ достала из рюкзака черную ручку и нарисовала на бумажном лице глаза, нос и рот. Это было просто схематичное изображение, без каких-либо особых деталей – как и у всех бумажных человечков.
Перестав разговаривать с Лу Сураном, она встала и пошла к круглому столу во дворе.
– Подожди, зачем ты собираешься положить свою бумажную фигурку на скамью?
– Я пришла на банкет, – ответила Тянь Шусюэ. – Есть можно только после того, как сядешь.
Лу Суран обнаружил одну из ее особенностей. Когда девушке задавали вопрос, она всегда сначала смотрела в глаза спрашивающему, а затем на мгновение останавливалась, прежде чем ответить. Это давало людям ощущение того, что их услышали.
Ответив на вопросы, Тянь Шусюэ пошла дальше.
Лу Суран как раз собирался спросить, где она собирается сидеть, но, пройдя за девушкой несколько шагов, увидел в углу два пустых стола. На скамьях возле них не было ни единой бумажной фигурки.
Тянь Шусюэ остановилась и поискала что-то на столе. Она быстро нашла то, что искала, поэтому смогла положить свою маленькую бумажную фигурку.
Лу Суран оглянулся, и его сердце замерло.
За круглым столом рядом с каждым набором столовых приборов лежали листы бумаги, на которых были написаны имя туристов. Бумага, на которой были выведены иероглифы, была красной, и черные символы глубоко в нее въелись.
Тянь Шусюэ нашла свое место.
[凖新孃孃член семьи壹棹]
Было написано в центре обеденного стола.
– Так точно нужно делать? – продолжал настаивать Лу Суран.
– Ну, должно быть, да.
– Почему?..
– Потому что Сюэ-Сюэ впервые приехала в деревню Шиань.
Лу Суран открыл рот, собираясь что-то сказать.
– Эй! Сяо Лу, что ты делаешь? – Фэн Дапань пошел к залу предков, но внезапно обнаружил, что остался один. Он запаниковал и погнался за своим напарником. – Ты такой несносный мальчишка. Забыл о своих приятелях, как только увидел девушку!
В этот момент Лу Сурану захотелось горько улыбнуться.
Когда он сопровождал девушку, у него возникло ощущение, будто он сопровождал призрака. Он последовал за Тянь Шусюэ не только потому, что она была первой, с кем он заговорил, а скорее потому, что его заинтриговали ее поступки.
Тянь Шусюэ просто стояла рядам, смотря на них и не говоря ни слова.
Фэн Дапань быстро отвел Лу Сурана в сторону и прошептал:
– Сяо Лу, ты знаешь эту девушку?
– Увидел на автобусной остановке, прежде чем сесть в автобус.
Фэн Дапань вздохнул:
– Она всегда так странно себя ведет? Она не выглядит очень умной.
Лу Суран не знал ответа на этот вопрос, поэтому на всякий случай рассказал Фэн Дапаню о создании бумажной фигурки.
Услышав это, мужчина вздохнул.
– Хм, это довольно интересно. Давай сделаем тоже самое?
Лу Суран чувствовал себя так, словно находился на пассажирском сиденье машины, которая на полной скорости неслась вперед. Он подумал, что еще можно спастись, поэтому тактично сказал:
– Нехорошо делать бумажную фигурку самого себя, и я не знаю, сработает это или нет.
– Эй, не беспокойся об этом, сяо Лу. Говорят, что идиоты и психически больные видят окружающий нас мир не таким, каким его видим мы. Вероятно, это сработает.
Фэн Дапань хлопнул себя по бедрам и радостно произнес:
– Тебя зовут Тянь Шусюэ, верно? Я могу называть тебя сяо Тянь? Ты можешь помочь нам сделать бумажные фигурки?
Лу Суран лишился дара речи.
Фэн Дапань был довольно-таки взрослым, но так и не научился делать бумажные фигурки, поэтому обратился за помощью к Тянь Шусюэ?
На самом деле, после того как им поручили исследовать деревню, несколько человек тайно показывали на нее пальцем, говоря, что у Тянь Шусюэ не хватает в мозгах винтиков. Но Лу Суран так не думал. Вместо этого он решил, что мозг у этой девушки работает очень ясно, и она может видеть вещи, которые другие не замечают.
– Каждый должен сам делать свою работу, а не перекладывать ее на других, – Тянь Шусюэ осталась бесстрастной, но ее глаза были слишком красивы, когда она смотрела не мигая на них двоих. – Так говорит мама.
Она не согласилась.
Однако Фэн Дапаню было все равно:
– Хорошо, тогда ты сможешь нас научить?
На этот раз она не отказалась и молча последовала с ними в угол двора.
Бумажные фигурки действительно было делать сложно. Бумага была очень тонкой, и ее легко можно было порвать, если обращаться с ней не очень осторожно. Кроме того, Тянь Шусюэ время от времени внезапно говорила «неправильно», что сбивало Фэн Дапаня и Лу Сурана.
– Да ладно, каждый раз, когда я заканчиваю часть, я получаю выговор. И мне приходиться все разбирать и начинать заново. У любого другого уже случился бы нервный срыв!
К счастью, их упорный труд окупился. Через полчаса, испытав чувство выполненного долга, они закончили делать бумажные фигурки, которые на 80% были похожи на них самих.
– Хорошо! Осталось нарисовать черты лица! – Фэн Дапань был горд. Он протянул руку, чтобы взять кисть.
Лу Суран почти позволил ему это сделать, но вдруг вспомнил о Тянь Шусюэ. Кажется, девушка пользовалась собственной ручкой.
– Подожди минутку, Дапань, – Лу Суран схватил его за руку и посмотрел на Тянь Шусюэ. – Ты пользовалась своей собственной ручкой?
– Да.
– Разве местные кисти не в порядке?
Задав вопрос, Лу Суран тут же почувствовал, как взгляд Тянь Шусюэ упал на него, и в ее черных глазах ясно отразился уголок двора.
Сердце Лу Сурана екнуло.
– Ты хочешь остаться? – спросила девушка.
Обновлено: 19.01.2026