Деревянные ворота на входе в деревню прогнили, и ветер дул сквозь щели, принося с собой легкую прохладу.
Никто не осмеливался пошевелиться.
Ситуация была патовой, и все пассажиры пристально смотрели на полуоткрытую дверь. Вдруг сквозь замершую толпу прошла фигура и первой подошла к воротам. Это была та странная девушка с длинными черными волосами.
Когда Лу Суран собирался остановить ее, Ли Синхэ, стоявший ближе всего к воротам, произнес:
– Тебя зовут Тянь Шусюэ, верно? Пока не входи. Внутри может быть опасно.
Тянь Шусюэ, вероятно, услышала его слова и повернулась всем телом к присутствующим.
– Почему это может быть опасно?
Этот вопрос поставил Ли Синхэ в тупик. Хочешь узнать почему? В этом странном, полуразрушенном месте ворота открываются сами по себе, без чьей-либо посторонней помощи. Любой нормальный человек решит, что тут что-то не так, верно? Зачем так опрометчиво заходить туда?
– Это место, где мы будем жить. Так сказал господин Хуан, – добавила Тянь Шусюэ.
Именно эти два предложения внезапно открыли глаза Ли Синхэ, и он посмотрел на своего соседа по комнате и лучшего друга Сян Юня. Совершенно верно, флаг с человеческим лицом по имени Сяо Хуан действительно сказал, что двор позади них – это «дом старосты деревни», и там они будут жить! Как они могли забыть! И он совершенно не ожидал, что первой это вспомнит какая-то недалекая девчонка.
Думая об этом, Ли Синхэ шагнул вперед, левой рукой все еще держа шелковый шарф, а пустой правой рукой, толкая ворота.
Запах гниющих деревянных досок ударил ему в лицо. Ли Синхэ замахал рукой, пытаясь от него избавиться, прищурился, чтобы пыль не летела в глаза, и в несколько шагов вошел во двор.
Сян Юнь стоял снаружи, громко спрашивая:
– Синхэ, что там происходит?
Ли Синхэ стоял посередине и оглядывался по сторонам. Двор был большой, земля под ногами мягкая и глинистая. А еще там находилось более дюжины деревянных столов, покрытых ярко-красными скатертями. Вместо стульев были длинные деревянные скамьи, характерные для сельской местности, с неровными ножками.
После повторного осмотра Ли Синхэ поднял голову и встретился взглядом с парой тусклых глаз. Перед ним был бумажный человек с бледным лицом, закутанный в цветочную хлопчатобумажную куртку, с красным цветком на голове. Он спокойно сидел на скамейке.
Бумажная фигура была небольшой, всего около двадцати сантиметров в длину.
Присмотревшись, Ли Синхэ увидел множество бумажных фигурок всех размеров. Они также сидели на скамейках возле столов. Они были сделаны таким образом, чтобы выглядеть как живые. Мужчины, женщины, молодые и старые. Радость, печаль, гнев и счастье — все эти эмоции ярко выражались на тонких листах бумаги.
Ли Синхэ сжал кулаки, его ладони покрылись холодным потом.
Бумажная фигурка не смотрела конкретно на него, она просто смотрела в нужном направлении. Постояв так более десяти секунд, он расслабил шею и посмотрел вперед.
По обеим сторонам двора располагались комнаты, по шесть с каждой стороны, их двери с наклеенным на них иероглифом «囍» были закрыты.
*囍 – (xǐ) графема двойное счастье (символ удачи, часто используется на свадьбах)
Особенно это касалось внутреннего зала, отгороженного залом предков, который не получал и крупицы солнечного света, казалось, его углы давно покрылись плесенью.
А вот зал предков наоборот был ярко освещен, на красном столе стояло несколько бамбуковых корзин, наполненных красными финиками, арахисом, лонганом и семенами лотоса. На мемориальной дощечке красовалась красная шелковая гортензия*, на земле стоял гроб и тускло горели красные свечи.
* здесь речь не о цветке а о таком помпоне изготовленном из шелковых ниток. Гортензия – это своего рода благоприятный символ и поделка-игрушка, широко распространенная среди древних китайцев. В основном его изготавливают из цветных вышивальных ниток, лент, шелка, парчи и других текстильных изделий. Его часто используют на праздниках и радостных событиях. Часто используется в народных обрядах (танец дракона, танец льва), скульптуре (лев, катящий гортензию) и картинах и имеет значение благоприятности, счастья и хороших вещей.
Гроб?!
Ли Синхэ подпрыгнул.
Они уверены, что хотят здесь жить?
Сян Юнь постучал в деревянную дверь:
– Синхэ, как там дела? Пожалуйста, дай мне знать, даже если умрешь.
– Никаких проблем, заходите, но будьте готовы, обстановка немного жуткая.
Сян Юнь открыл дверь и собирался войти, когда столкнулся с Тянь Шусюэ, стоявшей у дверей рядом с ним. Тянь Шусюэ подняла голову, несколько секунд смотрел на него, затем вошел во двор, так и не сказав ни слова. Сян Юнь слегка нахмурился.
Лу Суран последовал за несколькими людьми. Остальные пассажиры были напуганы и тоже быстро приняли решение и последовали за двумя студентами. В конце концов, среди этих двадцати с лишним человек они были единственными, у кого был ясный ум и способность к анализу.
– Хорошо, давайте немного изменим план, – Ли Синхэ стоял в центре двора и смотрел на дрожащих людей. – С обеих сторон по двенадцать комнат. Согласно словам маленького желтого флага, в каждой комнате могут жить по два человека, то есть ровно двадцать четыре. И мы...
Если бы маленький желтый флажок только что не убил того мужчину, их действительно было бы ровно двадцать четыре человека, но сейчас их осталось только двадцать три.
– Ты заглядывал внутрь? – спросил его Сян Юнь.
– Еще нет... Разве это не ты хочешь подбодрить меня? Я почти стал покойником на твоих глазах!
Сян Юнь ничего не ответил и слегка отвел взгляд. В конце концов, эти двое близкие друзья, они могли без лишних слов понимать друг с друга.
Фэй Юй, не слишком привлекающий внимание старшеклассник, слабо поднял руку:
– И что нам делать дальше? Раз маленький желтый флажок сказал, что мы живем здесь, значит, это безопасная зона, верно? Может, сначала нужно осмотреть комнаты?
– Совершенно верно. Поскольку это место нашего дальнейшего пребывания, важно в первую очередь убедиться, что оно безопасно, – согласился Ли Синхэ.
Глаза Фэй Юйя просияли.
Увидев это, Ли Синхэ подошел к нему, взял его за плечо и сказал:
– Тебя зовут Фэй Юй? Твое предложение верно. Сян Юнь и я собираемся посмотреть. Пойдешь с нами?
Фэй Юй на мгновение отступил, а затем твердо сказал:
– Пойду!
Остальные поняли, что Ли Синхэ и Сян Юнь явно предпочитали смелых и рациональных людей. Если они хотели, чтобы к ним относились по-другому, им было необходимо выделиться.
– Давайте возьмем еще одного человека, – Сян Юнь огляделся. – Кто еще хочет присоединиться к нам?
Никто не шагнул вперед. Хотя все поняли предпочтения этих двух «больших мастеров», кто бы отважился взять на себя инициативу исследовать неизведанную и странную комнату?
Чжан Минхао, мужчина в костюме, с удовольствием наблюдал за этой сценой. Пусть пока эти двое будут на переднем плане. Если они продолжат привлекать к себе внимание, в конце концов, именно они первыми и погибнут, а он, Чжан Минхао, станет окончательным победителем.
Подождав с минуту, Ли Синхэ посмотрел на часы и равнодушно пожал плечами.
– Неважно, если никто не хочет, лао* Юнь, Фэй Юй, идем!
* в данном случае лао – это не фамилия, а обращение «старик»
Под пристальными взглядами остальных пассажиров эти трое подошли к самому дальнему крылу слева. Фэй Юй хоть и дрожал, но продолжал стоять у двери.
– Два великих мастера, я открываю?
Его слова заставили Ли Синхэ рассмеяться:
– Какой еще великий мастер? Мы всего лишь студенты, которые несколько раз играли в квесты. Мы не намного старше тебя. Просто зови меня Синхэ.
Фэй Юй кивнул в знак понимания. Он не ожидал, что они снизойдут до него.
– Тогда... Синхэ-гэ, Сян Юнь? – осторожно сказал Фэй Юй. – Я открываю дверь.
Оба согласно хмыкнули.
Дверь в боковую комнату открывалась легко. Фэй Юй едва коснулся ее пальцем, и она тот час распахнулась.
Ли Синхэ, готовый ко всему, был удивлен. В комнате было неожиданно светло. Ее расположение было таково, что позволяло солнечному свету беспрепятственно проникать внутрь сквозь бумажное окно, находящееся прямо напротив двери. В углу, возле окна, располагалась двуспальная кровать, простыни с которой спускались до самого пола, а само постельное белье было ярко-красным. У стены напротив кровати стоял деревянный стол с новой масляной лампой, дверной задвижкой и двумя стульями рядом с ним.
Комната была чистой и опрятной, и в ней было все необходимое.
Здесь действительно можно было жить.
Фэй Юй с облегчением вздохнул, но Сян Юнь подошел к Ли Синхэ и сказал:
– Кровать.
Совершенно верно, единственное, что требовало внимания – это кровать с красными простынями, красным одеялом и красными подушками. Но самое главное, простыня, лежащая на ней, была настолько длинной, что свисала до самого пола, полностью закрывая пространство под кроватью.
Простыню слегка колыхнуло от сквозняка, когда открывалась дверь, и теперь она покачивалась, как будто скрывая что-то, на что нельзя было смотреть.
Что там? Труп, который давно сгнил? Или же бумажная фигурка такая же, как и те, которые снаружи?
Убедившись, что все в порядке, люди, толпившиеся во дворе, подошли поближе и встали у двери комнаты, желая понаблюдать.
В это время Ли Синхэ и двое других парней уже вошли в комнату.
– Считаю до трех, – Сян Юнь надел перчатки и схватил простынь у изножья кровати. – Если столкнетесь с опасностью, бегите немедленно. А ты, Синхэ, когда умрешь, не превращайся в призрака, чтобы искать меня.
Ли Синхэ:
– …
– Только не волнуйся, – и Сян Юнь улыбнулся, обнажая большие белые зубы. – Когда я умру, я буду первым, кто пойдет искать тебя.
Фэй Юй немного завидовал им обоим. Сейчас он ничего не мог сделать и просто наблюдал от двери.
– Три… Два… Один.
Сян Юнь быстро поднял простыню, и пассажиры у двери так испугались, что начали разбегаться во все стороны. Даже Ли Синхэ испугался их криков, и его пальцы задрожали.
– Есть что-то? – взглянув в сторону двора, спросил Сян Юнь.
На лице Ли Синхэ отсутствовало какое-либо выражение.
– У кровати нет ножек. Она, как гроб, стоит прямо на земле.
Сян Юнь:
– …
В конце концов, это всего лишь психологический эффект. Некоторые сцены сами по себе не страшны, но становятся страшными, если слишком много о них думать.
– Пойдем, – Ли Синхэ махнул рукой. – Проверим остальные комнаты. Если проблем не возникнет, мы распределим комнаты и составим дальнейший план.
Они потратили десять минут на проверку всех комнат, и после окончания осмотра собрали всех вместе.
– Мы проверили наши комнаты, и все в порядке. Всем следует следовать правилам, о которых сказал господин Сяо Хуан, и распределиться на пары. После этого мы обсудим дальнейшие действия.
Сян Юнь был относительно спокоен и говорил медленно и неторопливо. К тому времени, как он закончил говорить, пассажиры уже разошлись, торопясь определиться с местом жительства.
Первым, о ком подумал Лу Суран, был Тянь Шусюэ. Честно говоря, из двадцати человек, присутствовавших здесь, он знал эту девушку дольше всех, поэтому, естественно, он испытывал к ней необъяснимое чувство близости. Думая об этом, Лу Суран сделал шаг в сторону того места, где стояла Тянь Шусюэ, и увидел, как она молча удаляется.
Лу Суран:
– ?
О, нет. Он вдруг вспомнил, что он парень. На мгновение обстановка стала немного неловкой.
– Привет, – мужчина, спасший старика и ребенка, подошел поговорить с ним. – Меня зовут Фэн Дапань. Хотя точно, я только что представлялся. Хочешь жить со мной?
Все остальные быстро нашли себе соседей по комнате, и все комнаты во внешнем крыле оказались быстро заняты, поэтому Лу Суран не стал долго раздумывать и согласился на предложение Фэн Дапаня.
– О, это действительно хлопотно, – Ли Синхэ почесал голову, наблюдая за действиями людей. – Хотим ли мы «путешествовать» с этой группой? Здесь не так много людей, которые могут быть полезны. У меня такое чувство, что это будет трудно.
Естественно, чем ближе располагались комнаты к внешней стороне крыла, тем лучше. Дальние комнаты выходили на стену зала предков, а конец коридора представлял собой тупик, полностью заблокированный земляными стенами и крышами, и на первый взгляд он выглядел чрезвычайно темным. Не говоря уже о том, что в зале предков стоял большой красный гроб, от одного взгляда на который начинало покалывать кожу на голове. Поэтому, выбирая комнату, все стремились занять место поближе к воротам.
Лу Суран и Фэн Дапань опоздали, и им досталась пятая комнату справа, которая находилась недалеко от входа в зал предков. И теперь единственными оставшимися комнатами были самые дальние комната слева и справа.
Ли Синхэ было все равно, и он водил пальцем между этими двумя комнатами.
– На кого укажет петушок... ту и выбираю... Хорошо, тогда мы выберем ту, которая слева, идет, лао Юнь?
Сян Юнь кивнул.
Это реакция была несколько холодная. Но Ли Синхэ привык к этому, поэтому он проследил за взглядом своего лучшего друга и сразу же увидел черноволосую девушку. Она в одиночестве шла к самой дальней комнате справа.
Ли Синхэ вздохнул без причины.
– Ах, кажется, она осталась одна, – произнес Сян Юнь.
Среди двадцати трех человек обязательно найдется тот, которому придется жить одному. Эта девушка не была похожа на обычного человека. Она всякий раз упоминала свою маму, когда говорила, как будто все еще была ребенком семи или восьми лет. Вполне естественно, что ее никто не выбрал.
– Что случилось, лао Юнь? Ты беспокоишься о ней? – спросил Ли Синхэ. – Она действительно отличается от других.
Сян Юнь остался невозмутим.
– Она толкнула меня.
Ли Синхэ:
– ?
– И даже не извинилась.
– Подожди, ты хочешь догнать ее и заставить извиниться? Не надо, лао Юнь, в этом нет необходимости. Именно потому, что ты слишком много внимания обращаешь на пустяки, все девушки, которые хотят с тобой познакомиться, вскоре тебя бросают.
Сян Юнь проигнорировал это и сказал:
– Мне не нравятся невежливые люди.
Ли Синхэ был возмущен его словами и хотел попытаться вразумить своего друга, но вдруг в центре двора раздался громкий шум, и несколько пассажиров закричали. Кто-то случайно опрокинул скамейку рядом с круглым столом, и бумажные фигурки, стоявшие на ней, упали на землю.
Человек, сделавший это, убежал, и больше никто не хотел приближаться к бумажным фигуркам.
«Черт», – мысленно выругался Ли Синхэ. – «Это все только усугубит ситуацию».
Не зная точного положения дел, никто не осмеливался прикоснуться к бумажным фигуркам. Теперь, когда они упали на землю, кто понесет ответственность?
Люди смотрели на бумажные фигурки, и их тела онемели. В этот момент девушка, оставшаяся одна, молча подошла к столу, держась обеими руками за лямки своего рюкзака. Затем она наклонилась и поправила скамью.
Присев на корточки, Тянь Шусюэ подняла с земли бумажную фигурку с нарисованным лицом старика, и положил ее обратно на скамью.
Эй, – дрожащим голосом произнесла девушка, одетая в такую же школьную форму, как и Фэй Юй. Кажется, ее звали Чжан Сунсун. – Что ты делаешь? Не надо...
У Тянь Шусюэ в руках уже была вторая бумажная фигурка, на этот раз это был ребенок. Девушка подняла голову, ее иссиня-черные волосы гладко рассыпались по спине, ее кожа была белой как снег, а в кошачьих глазах отразилось испуганное лицо Чжан Сунсун.
– Как люди, мы должны получать удовольствие от помощи другим, – наклонив голову, задумалась Тянь Шусюэ, а затем добавила. – Так говорит мама.
Обновлено: 19.01.2026