Том 17 Глава 646 — 645

Глава 645 Он и она ищут ответы ◆ — ......... — Эй, Сайна, ты тоже помогай. Этот тест довольно сложный. Тест был серьёзным, так что решить его, полагаясь только на имеющиеся знания, было невозможно. Хотя пару ответов я вроде бы угадал, так что теперь бегаю, пытаясь решить оставшиеся сорок восемь вопросов... Но Сайна двигается медленно. Похоже, то, что её назвали багом, всё ещё её гложет. — Эмуль, принеси третий том книги «Основы теории стрельбы». Наверное, найдёшь на консоли там, где мы только что были. — Есть! Итак......... — Сайна, не обращай внимания на то, что сказала «Зоугэ». — ...Объясните причину. — Сколько лет прошло с твоего производства? — ...Ответ: Пятнадцать лет и шесть месяцев. — Ясно, ты гораздо старше меня. Я был создан на Бегемоте меньше года назад. Внешне я взрослый, но девяносто процентов моей жизни — это то, что задала «Зоугэ». Рождение... Теперь, зная происхождение Второго Человечества, трудно представить более нелепую начальную настройку. Младенец, выстреленный из этого механического слона несколько секунд назад, заявляет: «Я — закалённый воин». Что за шутка? Чтобы заболеть синдромом восьмиклассника, ещё лет десять рановато. — Но вы, Второе Человечество, обладаете «индивидуальностью»... Это то, чего не может быть у этого устройства (Меня), являющегося лишь воспроизведением существовавшей в прошлом личности. — ...Нет, вот этого я не понимаю, Сайна. Почему у тебя вообще возникают такие терзания. — ...? Проблема самосознания роботов — заезженный сюжет. Я спасал и уничтожал бесчисленное множество роботов, обретших самосознание. Обычно в играх принято, чтобы персонаж после долгих перипетий сам находил ответ... но в РуШа таких ограничений на ход игры не так уж много. По крайней мере, диалоги с NPC настолько проработаны, что можно прибегнуть к такому грубому методу, как нравоучение с первого же хода. — Эрума Сакисима, кажется? Не знаю, в какую эпоху она жила, но сражалась ли она когда-нибудь с Зиквурмом? Падала ли она в Ущелье Сигмонии, где встретилась со мной? — Это... — Слушай, Сайна. Ты переживаешь из-за того, что твоя личность — копия или подделка... Но личность или характер живого существа — это, в конечном счёте, всего лишь около двадцати пяти типов. На сотню человек найдётся примерно четверо с похожим нравом. — ......... — Но даже если не брать внешность, найти кого-то, кто реагирует и ведёт себя абсолютно так же — редкость. Знаешь почему? Молчание. Интерпретирую как просьбу продолжать и развязываю язык. — Память. Память, Сайна. Накопленная память и способность её осмыслить формируют личность. Думаешь, раб и аристократ будут иметь одинаковую личность, даже если у них одинаковые лица и характеры? — .........Но. Чёрт, на этом этапе ивент, видимо, не завершится. Дело не в уровне симпатии. Одними словами не убедить. Нужны вещественные доказательства. Вероятно, нечто, оставленное Эндрю Джиттердоллом на восьмом ярусе, докажет личность Завоевательной Куклы. — Ладно, можешь не продолжать. Сомневаться — тоже привилегия интеллекта. Мучайся вволю, пока мы не спустимся ещё на шесть ярусов... По крайней мере, успеешь набраться решимости принять ответ. Пока что уклоняюсь от ответа. Уклончивость, свойственная сильным персонажам, — элемент, с которым часто сталкиваешься в сюжетных играх. Понятно, что если правда откроется слишком рано, будет неинтересно. Но это одно, а бесит другое. Когда игрок, видящий картину со стороны, уже всё понял, а ему продолжают увиливать, это порядком раздражает. Самым худшим случаем было, кажется, в какой-то игре, где вражеский персонаж в маске (форма усов, видневшихся из-под маски, явно принадлежала отцу главного героя) до самой последней главы увиливал: «Я пока не могу раскрыть свою личность...». Да его личность была ясна с первой встречи, а он тянул: «Кто же он такой...». А, вспомнил. «Рондо Бога, Меча и Дракона». И официальное название, и продвигаемое издателем сокращение «Камикендора» звучали так дерьмово, что игру прозвали «Кацудон» (по первым слогам ка(ми) то цу(руги) то до(рагон) но рон(до)). Это была безнадёжно дерьмовая игра, где всё было просто скучно. Но после смены президента продюсера, который постоянно лез на передний план, уволили, и после этого компания начала выпускать хорошие игры одну за другой... что-то в этом было... зловещее. Когда я услышал, что тот уволенный продюсер выпускает новую игру в другой компании, я с нетерпением ждал её вместе с Такэдой и другими ребятами из тусовки... Но того продюсера арестовали, не помню за что. Хватит подливать масла в огонь тьмы. — В общем... хм? О, Рей, и Акицу Аканэ тоже. Смогли пройти, значит. И... это неожиданно. Четвёртым прошёл Профессор и ещё кто-то. Имя игрока — «Бишодзё Бансай»... Опа? — А, Санраку... к-кун. — О, вполне ожидаемо, что вы уже осмотрели этот ярус. — Повезло тебе, Профессор. Условие прохождения здесь — письменный тест. Всё это место — одна большая библиотека. — Великолепно. Хотя я специализируюсь на археологии, так что направление здесь (Бегемот) не совсем мой профиль, но таким, как он, здесь точно понравится. — Да ладно вам, Профессор. Даже если я на медфаке, это не значит, что я хочу видеть медицинские знания и в игре... Хотя, немного интересно, конечно. В научной фантастике что больше эволюционирует — хирургия или терапия?.. Хотя, как оно на самом деле? С такими читерскими предметами, как зелья восстановления, хирургия, наверное, давно вымерла. Медфак. — Возможно, знаменитая наномашинная хирургия в этом мире вполне себе реализована. — Это нельзя, Профессор. Кричат, что это передовая технология, но на самом деле метод извлечения не разработан, так что их, похоже, ловят сеткой в артериях. Шило на мыло. Наномашины. — Мне кажется, это полезнее для здоровья, чем извлекать их из экскрементов. Вопрос восприятия. — Если всё равно режут тело, то какой смысл? И чем неконтролируемые органические наномашины отличаются от бактерий? — Ты на удивление консервативен для молодого поколения. — Здоровое тело не глючит. Опа, удар от высокообразованного? Странно, почему он пробивает защиту? Как-то слишком сильно задевает... Живот? Нет, психику. — А что такое наномашинная хирургия? — Это когда в тело вводят что-то вроде детёнышей инфузории-туфельки, и они делают операцию. — Эм, это как-то слишком... упрощённо... да. Дело не в образовании, а в том, насколько понятно ты можешь объяснить. Кстати, подслушав наш разговор, господин Бишодзё Бансай дал невероятно понятное объяснение наномашинной хирургии. Что делать, этот человек — слишком сильный персонаж... во многих смыслах, включая выбор имени. Я выбирал из трёх вариантов: «Юри Бугё Кабэсими», «Каваирори Миномори» и «Бишодзё Бансай», и получилось вот так. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется