Глава 6 — Глава 6. Демонический разбойник — это я сам?!

Глава 6. Демонический разбойник — это я сам?! Спустя некоторое время. Се Цзиньхуань ускользнул от чужих глаз и, петляя, зашел в глухой переулок. Убедившись, что хвоста нет, он остановился и посмотрел на Уголька, сидевшего у него на плече: — Только что были проблемы? — Гу-гу... Уголек таращился на меч «Праведность» с нескрываемым ужасом. Се Цзиньхуань знал, что этот клинок — божественное оружие с горы Цзыхуэй, предназначенное для подавления демонов, и все это время держал его при себе как оберег. Заметив панику птицы и сопоставив череду странных событий, он заподозрил, что меч не так уж чист. Подумав, он щелкнул пальцем по гарде. Чвяк. Меч вышел из ножен на три цуня. Темно-зеленое лезвие и иероглифы «Праведность» предстали перед глазами, но ничего необычного в них не было. Се Цзиньхуань не мог точно определить, сидит ли внутри какая-то нечисть. Немного поразмыслив, он перемахнул через стену в чей-то двор, нашел отхожее место и откинул занавеску. Ж-ж-ж... Рой мух взмыл в воздух, а в нос ударило невыносимое зловоние. Зажав нос, Се Цзиньхуань полностью вытащил меч «Праведность» и попытался сунуть его в ведро с нечистотами. Расчет был прост: даже самый могущественный демон вряд ли захочет купаться в море дерьма. Но не успел клинок коснуться содержимого ведра, как голова Се Цзиньхуаня закружилась, а за спиной раздался недовольный женский голос: — Парень, тебе жить надоело? Голос был тем же — чарующим и властным, но на этот раз в нем звучала угроза. Хоть Се Цзиньхуань и был морально готов, он все же вздрогнул от неожиданности. Резко обернувшись, он начал оглядываться, а затем его взгляд медленно пополз вверх. Посреди двора, неизвестно откуда, возник исполинский призрачный силуэт. Это была женщина в кроваво-красном платье. Ростом она была не меньше пяти метров, с телом стройным и грациозным. Ее пояс обвивал золотой дракон, а на плече лежал гигантский красный зонт, под стать хозяйке, закрывавший собой почти весь двор. На зонте тоже виднелись узоры золотых драконов. Когда их взгляды встретились, он увидел, что ее брови подобны далеким горам — изящные и возвышенные, а глаза с поволокой дьявольски притягательны. Она выглядела как верховная суккуба, взирающая с девятого неба. Из-за того, что она стояла близко, ее высокая грудь нависала над головой, словно две горные вершины. А если бы она решила присесть, ее огромные бедра просто похоронили бы человека заживо... Ну и габариты... Се Цзиньхуань читал в дневнике описание демоницы, но никак не ожидал, что она вылезет наружу в таком гигантском размере! Перед лицом этой пятиметровой богини Се Цзиньхуань на мгновение оцепенел. Но вскоре он заметил, что сознание его слегка затуманилось. Уголек исчез, а окружающий мир стал зыбким, словно во сне. Видимо, это галлюцинация. Се Цзиньхуань прикусил кончик языка, пытаясь прийти в себя, но это не помогло. Тогда он поднял руку, пытаясь коснуться красного призрака. Но стоило ему потянуться к белоснежному бедру, как женщина в красном отплыла на несколько чи назад, глядя на него с видом небожительницы: — Ты молод, но храбрости тебе не занимать. Поняв, что галлюцинация умеет разговаривать, Се Цзиньхуань окончательно проснулся и отступил на шаг: — Вы — Истинный мастер «Алая Заря»? Женщина в красном крутанула зонт на плече, и казалось, что вместе с ним вращается все небо: — Меня зовут Е Хуншан. Я не маленькая даосская монахиня, как ты подумал, и не нечисть какая-нибудь. С такой-то внешностью — и не нечисть? Се Цзиньхуань стоял перед женщиной высотой более пяти метров. Даже если встать на цыпочки, до ее «достоинств» не достать. Давление было колоссальным, но он подавил страх и холодно спросил: — Те разбойники днем и взбесившаяся повозка только что — это твоих рук дело? Е Хуншан слегка пожала плечами: — Зачем так грубо? Я увидела, что у тебя сердце героя, и просто помогла найти злодеев. — С разбойниками понятно, но повозка... — Там была ведьма из колдовской секты. Разве ты не заметил? Се Цзиньхуань, конечно, не заметил. Хотя, когда он касался той девушки, то почувствовал нечто необычное... Сейчас, когда его собственная шкура была под угрозой, ему было не до ведьм. Он снова задал вопрос: — Это ты сделала так, что я потерял память? Е Хуншан покачала головой: — В Гробнице, Запечатывающей Демонов, наложено «Проклятие Запечатанной Души». Любой, кто потревожит покой, теряет память о прошлом. Я, как и ты, ничего не помню. Ты забыл только последние несколько лет, возможно, потому что контактировал с проклятием недолго. Ты вытащил меч «Праведность», и гробница тут же рухнула... — Я вытащил меч? Се Цзиньхуань считал себя благородным мечником, который пришел остановить расхитителей гробниц. Услышанное повергло его в шок: — С чего бы мне вытаскивать предмет, сдерживающий демонов? Тон Е Хуншан был уверенным: — Ты вытащил его собственными руками! Когда сестра проснулась, из четверых грабителей трое уже были убиты тобой. Старого даоса ты держал за горло, заставляя взломать печать, а потом гробница обрушилась. Только ты и старик успели выбежать. — В тот момент на тебе уже висело проклятие. Выбравшись наружу, ты почувствовал, что теряешь рассудок. Испугавшись, что старый даос воспользуется твоей слабостью, ты, недолго думая, прикончил его, как ненужного свидетеля. Действовал ты весьма жестоко... — ... Се Цзиньхуань очнулся уже в палатке и не помнил, что было до этого. Насколько он себя знал, он был нормальным, законопослушным молодым человеком. Ради сокровищ заставить грабителей вскрыть гроб демона, а потом хладнокровно убрать свидетеля — это звучало как биография какого-то злодея из темных путей... — Почему я должен тебе верить? — Не веришь мне — спроси свою облезлую птицу. Она все время была снаружи, стояла на страже. Уж она-то знает, что ты натворил. Услышав это, Се Цзиньхуань понял, что демоница, скорее всего, не врет. Если бы вчера вечером на него напали и он потерял сознание, Уголек не был бы так спокоен. Гробница рухнула, он впал в забытье, а Уголек не проявил никакого беспокойства. Это могло означать только одно: Се Цзиньхуань сам все это устроил, а потом спокойно пошел спать в палатку. Принять такую реальность было трудно, но, не помня событий, он не мог и возразить. Оставалось только спросить: — Как снять Проклятие Запечатанной Души? Е Хуншан наклонилась ближе. Ее гигантская грудь почти касалась его лица, а выражение стало более дружелюбным: — Кто заварил кашу, тому и расхлебывать. Но тот, кто наложил заклятие, давно умер. У сестры только душа выбралась, а тело все еще под горой лежит. Помоги сестре раскопать могилу, а я придумаю, как снять с тебя проклятие. Идет? Се Цзиньхуань, глядя на нависшие перед ним прелести, с праведным видом отказался: — Ты — великий демон, запечатанный даосами. Разве могу я выпустить тигра в горы? Е Хуншан моргнула своими огромными, с кулак, глазами: — Вчера ты копал усерднее всех, а сегодня вдруг стал праведником? Тебе самому не стыдно такое говорить? Се Цзиньхуань не помнил вчерашнего, поэтому и стыда не испытывал: — Блудный сын вернулся, и золото не заменит его раскаяния. Сейчас все мастера города ищут след великого демона. Даже если вчера я не знал, что ты там, и по ошибке вскрыл гробницу, то теперь я осознаю последствия. Если я выкопаю твое настоящее тело, не стану ли я виновником бедствий для всего мира? Е Хуншан присела на корточки перед ним. Ее тяжелые бедра очертили в воздухе умопомрачительную дугу. Она смотрела на него, как на маленькую куклу: — И что ты собираешься делать? Вчера ты меня откопал, так что останавливаться на краю пропасти уже поздно. Если меня найдут, я просто вернусь спать в землю. А вот если поймают тебя — придется тебе идти ко мне в могилу, чтобы составить компанию. Се Цзиньхуань замолчал. Существо, запечатанное в такой гробнице, явно нельзя было убить обычными методами — его оставили, чтобы время само стерло его в пыль. Последним таким монстром был зачинщик восстания колдунов, который уничтожил треть населения Поднебесной! Если Е Хуншан обладает такой же силой, то даже если двор ее поймает, худшее, что ей грозит — снова быть погребенной. А вот у него, дерзкого «расхитителя гробниц», нет квалификации, чтобы стать ее наложником. Если двор узнает о его роли, то, скорее всего, вырежут под корень все его девять поколений. Поняв, что дело плохо, Се Цзиньхуань успокоился и, немного подумав, смягчил тон: — Девушка, а можно я отправлю тебя обратно в гробницу, и мы сделаем вид, что ничего не было? В глазах Е Хуншан читалось полное безразличие: — Можно, я все равно не знаю, чем заняться на свободе. Но запечатать Гроб, Запечатывающий Демонов, может только мастер первого ранга. Если ты не потянешь, можешь позвать кого-нибудь на помощь. Но тогда двор узнает, какой «живой предок» посмел раскопать гробницу. Се Цзиньхуань знал последствия. Видя шанс все исправить, он спросил: — Мои навыки высоки. Какой у меня сейчас примерно ранг? Е Хуншан хоть и потеряла память, но глаз у нее был наметан: — Первые три ступени боевого пути: Закалка Тела, Гибкость, Духовная Ци. Каждая делится на начальную, среднюю и позднюю стадии. Ты можешь ранить врага энергией ци, значит, коснулся порога сферы Духовной Ци. Это пик четвертого ранга. До первого ранга недалеко. «Недалеко»? Насколько знал Се Цзиньхуань, воины четвертого ранга были опорой крупных сект. То, что он достиг этого в девятнадцать лет, было невероятно. Но между пиком четвертого и первым рангом лежали три пропасти. Сколько героев потратили всю жизнь, но так и не увидели даже порога высших ступеней? Сейчас весь город ищет источник демонической ци. У него нет времени на прокачку. Если узнают о его связи с демоном — смерть неминуема. Что же делать... Продолжать ошибку и выкапывать ее тело — безумие. Пятиметровая «машина смерти», выбравшись на волю, может уничтожить мир... Выбросить меч тоже нельзя. Демоница живая, если он ее бросит, она найдет другого «счастливчика», и тогда все узнают, кто именно вскрыл гробницу... Поняв, что хорошего выхода нет, Се Цзиньхуань решил рискнуть и заключить сделку с дьяволом: — Ты понимаешь мое положение. Мне даже защитить себя трудно. Неважно, буду я копать могилу или закапывать тебя обратно, сначала мне нужно пережить облаву властей. Ты наверняка обладаешь великой силой. Можешь ли ты... Е Хуншан, сидя перед ним с гигантским зонтом на плече, моргнула: — Хочешь получить аванс? Се Цзиньхуаню действительно нужен был козырь для спасения жизни, поэтому он серьезно кивнул. Е Хуншан ничего не сказала, просто встала и начала принимать позы. Твою мать? И ты еще говоришь, что не демоница-искусительница! Се Цзиньхуань ждал божественного оружия или артефакта, но, увидев эту пятиметровую, шокирующую воображение «роскошную машину», остолбенел: — Ты что делаешь?! Е Хуншан в своем откровенном наряде приблизила к нему белоснежное бедро: — Ты же хотел сладенького? Разве это не сладко? Се Цзиньхуань не мог отрицать, что это сладко, но какой ему от этого толк? Кайфануть перед смертью? — Сейчас весь Даньян ищет источник ци, действуя по принципу «лучше убить невиновного, чем упустить виноватого». Я пока не могу тебя закопать обратно. Если ты не можешь дать мне божественное оружие или магический огонь, то хотя бы научи какой-нибудь технике побега! Лицо Е Хуншан выразило сожаление: — Я не помню прошлого, а мое тело в могиле. Что ты от меня ждешь? Если так страшно, выкопай мое тело. Я стану твоей "крышей". Если двор тронет тебя, я разнесу всю Великую Цянь в щепки. Разнесешь Великую Цянь? Если я тебя выпущу, первым в щепки разлечусь я. Се Цзиньхуань уже понял, что эта женщина — не подарок, и выпускать тигра на волю не собирался. Но если не копать, то Е Хуншан — всего лишь призрак с амнезией. Кроме красоты, у нее ничего нет, да и ту можно только созерцать, но не трогать... Се Цзиньхуань оказался в тупике. Великая суккуба ничем помочь не могла. Он махнул рукой: — Мне надо все это хорошенько обдумать. Исчезни пока, и главное — спрячься получше, не шали больше. — Ладно. Даю тебе месяц. Надумаешь — зови сестру. С этими словами силуэт Е Хуншан беззвучно растворился в воздухе, и двор снова залил лунный свет. Се Цзиньхуань словно очнулся ото сна. Оглядевшись, он увидел, что все вокруг нормально, и снова услышал жужжание мух. Уголек, почувствовав нечисть и увидев, как хозяин разговаривает с воздухом словно одержимый, спрятался на крыше дальнего дома. Теперь он робко выглянул: — Гу? Се Цзиньхуань посмотрел на меч в руке и спросил: — Вчера вечером я велел тебе стоять на стреме, пошел в горы копать могилу, убил нескольких человек, а потом пошел спать в палатку? — Гу. Уголек утвердительно кивнул. — Я был пьян? Сошел с ума? Меня заставили? Уголек замотал головой как китайский болванчик. Се Цзиньхуань убедился, что сам виноват, и невольно выругался: — Бл*дь! С его-то навыками по собственной воле пойти копать Гробницу, Запечатывающую Демонов? Это все равно что красивая вдова сама пришла в разбойничье логово — приключений захотелось? Но дело сделано. Как ни крути, а подтирать задницу за вчерашним собой придется. Вот только наворотил он таких дел, что бумаги не хватит, а бежать нельзя — сразу станешь главным подозреваемым. И что теперь делать?..