После самых процветающих лет фабрика быстро зашаталась. Особенно в девяностые она напоминала дряхлого старика на закате дней: неоплачиваемые отпуска, выходные пособия, массовые увольнения. Мать Цзянь Ли, Ван Мэнмэй, попала под сокращение одной из первых — ушла из заводской столовой. Отец тоже в конце концов оказался без работы. Те, кто проработал на фабрике полжизни, и представить себе не могли, что даже государственное предприятие может рухнуть. Столько лет отдали работе и в итоге остались у разбитого корыта. Безработные бродяги, как тогда говорили. Многие не смогли смириться с переменами. Цзянь Фэн был одним из них. Двадцать лет, еще с подросткового возраста, он проработал на этой фабрике. Наверное, он никогда не думал, что она обанкротится. Но этот день неумолимо приближался. К концу следующего года фабрика отправит партию товара на юг, денег не получит, оборотные средства иссякнут. Несколько месяцев она продержится, а потом все — большое государственное предприятие прекратит существование.
Цзянь Ли медленно выдохнула. В прошлой жизни, когда отца уволили, у него не было времени предаваться отчаянию. Тяжесть жизни придавила плечи, и он быстро решил учиться на водителя. Права стоили несколько тысяч — почти все семейные сбережения ушли, да еще в долги влезли. К счастью, права он получил без проблем. Аренда машины и номерных знаков тоже денег стоила, даже дом пришлось заложить. Но в девяностых такси приносило неплохой доход, и вложения скоро окупились.
С таким грузом обязательств Цзянь Фэн не смел останавливаться ни на минуту. Пока другие таксисты работали по восемь-девять часов, он мог вкалывать по пятнадцать-шестнадцать и питаться чем придется три раза в день. В тот год Цзянь Фэн разбогател, арендовал машину. Получив деньги, он быстро раздал долги и снял залог с дома. После двух лет напряженной работы Цзянь Фэн задумался о покупке собственной машины. Аренда и номера с каждым годом дорожали, к тому же приходилось давать взятки сотрудникам таксопарка. Эти немалые суммы каждый год набегали и становились больше. Для уволенных рабочих, мужчин в расцвете сил, не находивших работы на заводе, такси казалось реальным и желанным выходом. Посоветовавшись с женой, Цзянь Фэн решил занять еще денег и купить собственное такси.
Но на этот раз он ошибся. Друг детства, с которым они вместе росли на фабрике, стал продавцом подержанных машин. По исключительной доброте душевной он порекомендовал Цзянь Фэну одно такое такси. Цзянь Фэн был мужик не промах, но даже в мыслях не допускал, что друг детства способен его предать. Ему продали машину со скрытыми дефектами и криминальным прошлым. Не прошло и трех месяцев, как власти изъяли автомобиль как украденный.
… После этого семья Цзянь так и не оправилась. Машины нет, денег нет. Те скромные надежды что-то изменить, которые еще теплились в Цзянь Фэне, после предательства друга и череды других событий окончательно угасли. А Ван Мэнмэй запретила ему даже заикаться об этом. По словам Цзянь Ли, мать была человеком крайне осторожным. Она считала, что нельзя делать ничего, что несет даже малейший риск. Поэтому, когда Цзянь Фэн позже предложил поехать на юг и заняться ремонтом с другим другом детства, Ван Мэнмэй чуть ли не с кухонным ножом на него кинулась. Такое повторялось много раз. Когда Цзянь Фэн говорил, что хочет выучиться на сварщика и делать двери с окнами. Когда заикался об ипотеке. Когда хотел ехать на юг за одеждой и носками для торговой точки. Ван Мэнмэй пугали предстоящие годы выплат и коварство людских сердец. Она никуда их не пустила. Себе оставила лишь ларек с кунжутными пирожками шаобин, а Цзянь Фэна устроила развозчиком.
За последние десять лет Цзянь Ли ни разу плохо о матери не отозвалась. Даже когда та вмешивалась во многие ее жизненные решения: после вступительных экзаменов угрожала самоубийством, чтобы заставить дочь выбрать педагогический, а после института настаивала, чтоб та шла в учительницы; даже когда Цзянь Ли уже несколько лет проработала, а мать давила на нее, требуя вернуться домой и выйти замуж за кого скажут… Цзянь Ли все понимала. Сколько десятилетий длится человеческая жизнь? Половину молодости родители тревожились о шатком положении фабрики, другую половину бились за место под солнцем. Ван Мэнмэй уже пробовала рискнуть, в результате семья десять лет затягивала пояса, выплачивая долги. Самый трудный год. Долг мы погасили под самый Новый год, но мяса все равно купить не могли. Ван Мэнмэй смогла взять только две куриные тушки на суп. В ту ночь, под треск петард за окном, куриный суп показался им соленым.
А Цзянь Фэн, глава семьи, так и не смог пережить этот удар. Он навсегда потерял голос в доме. По ночам Цзянь Ли часто слышала из соседней комнаты тяжелое дыхание отца. Это были не вздохи, а прорывавшаяся наружу глухая фрустрация. Легкая, воздушная и в то же время такая тяжелая, что становилось тревожно.
Сама Цзянь Ли тоже не избежала домашней бури. Глядя в зеркало на свое круглое лицо и на результаты выпускных экзаменов за прошлый семестр, которые она только что нашла в столе, Цзянь Ли вздохнула. Восемьдесят килограммов, восемнадцать баллов на экзамене. Мда…
Обновлено: 20.02.2026