Начало было неудачным. Ни с того ни с сего её обругали, и Линь Чанъэр опешила.
Но она была не из тех, кто молча сносит обиды.
— Ваше так ваше, никто у вас не отбирает. Нельзя было просто по-человечески сказать? К тому же, здесь не написано, что это ваше место. Откуда мне знать?
Если бы женщина сказала всё вежливо, Линь Чанъэр бы извинилась. Но с такими, кто не признаёт доводов разума, и церемониться не стоит.
Услышав это, торговка с грохотом поставила свою корзину на землю, упёрла руки в бока и ткнула в неё пальцем:
— Ты откуда такая взялась, девка бесстыжая? Без роду, без племени! Да ты пойди по всему городу Линьюань поспрашивай, кто не знает, что это моё место?!
Слова её были настолько грязными, что нахмурилась не только Линь Чанъэр. Даже торговцы с соседних лотков не выдержали.
— Эй, Чжаниха, девочка-то, видать, неместная, в первый раз здесь. Зачем так грубо?
— Торговля любит тишину. Она же ещё и товар не разложила. Прости её на первый раз.
— Точно-точно. К тому же, она правду сказала. Власти собираются рынок на причале строить, так что ещё неизвестно, чьё это место будет!
Обычно кто первый пришёл, тот и занял место. Если боишься, что его займут, приходи пораньше. Таких наглых, как эта Чжаниха, ещё поискать надо.
Линь Чанъэр поняла: на таких стихийных рынках некоторые торговцы, долго занимая одно и то же место, начинали считать его своей собственностью. Такое случалось не только в древности, но и в её цивилизованном мире. На самом деле, никаких официальных бумаг у них не было. И если бы власти решили навести порядок, все их «права» оказались бы пшиком.
Но Чжаниха так не считала.
— Тьфу! Легко вам говорить, не ваше же место заняли! Такие добрые? Так уступите этой потаскушке своё! Говорят они, рынок строить… Да я вам вот что скажу: мы, Чжаны, здесь больше десяти лет торгуем! Даже если сам судья сюда придёт, это место всё равно будет наше!
Соседи, пытавшиеся её урезонить, смущённо замолчали. Линь Чанъэр поняла, что столкнулась с настоящей хабалкой. В открытой перепалке она бы не проиграла, но она здесь была чужой, а сильный дракон не подавит местную змею. Лучше было пока отступить. К тому же, с таким языком эта женщина рано или поздно нарвётся на крупные неприятности.
Но и молча уходить она не собиралась. Уходя, она нарочно поддразнила Чжаниху:
— Чего так кричать? Мы не глухие. Только вы свои слова запомните. Когда придут люди от судьи, стойте за своё место насмерть. А то ведь засмеют.
Соседние торговцы дружно расхохотались.
Линь Чанъэр, не обращая внимания, развернулась и пошла прочь.
— Тьфу! — плюнула ей вслед Чжаниха. — Бесстыжая девка! А ну стой, если смелая! Я, твоя бабушка, сегодня научу тебя уму-разуму!
Отступление было тактическим ходом, но терпеть такое Линь Чанъэр не собиралась. Она резко обернулась и впилась в Чжаниху ледяным взглядом.
Та хотела было выкрикнуть ещё пару ругательств, но, столкнувшись с этим взглядом, ощутила внезапную, сокрушительную волну давления. Она задрожала и не смогла вымолвить ни слова.
Но Линь Чанъэр не собиралась так просто это оставлять. Прищурившись, она скользнула взглядом по корзине с зелёным луком, и в её голове созрел план. Когда она снова посмотрела на торговку, у той задергалось правое веко.
Линь Чанъэр не стала торопиться с местом и решила сначала пройтись по рынку. Обойдя его, она обнаружила, что, кроме Чжанихи, луком торговала ещё одна старушка.
В эту эпоху рестораны закупали продукты у постоянных поставщиков, а простые люди в приправах особо не нуждались. К тому же, кто станет тратить деньги на такую мелочь, как зелёный лук? Спрос на него возрастал, лишь когда моряки сходивших на берег судов закупали провизию. Но это был небольшой причал, и кораблей здесь швартовалось немного.
Это упрощало дело. Линь Чанъэр подошла к старушке.
— Бабушка, почём у вас лук?
Старушка в пёстром платке и чистой холщовой одежде подняла на неё добрые глаза.
— Другим по три монеты за цзинь, а тебе, красавица, за две отдам.
Любой девушке приятно, когда её хвалят, и Линь Чанъэр не была исключением. Но обманывать старушку она не хотела.
— Давайте так: я возьму по три монеты, но заберу всё, что у вас есть. Вы пойдёте домой пораньше, а я займу ваше место, хорошо?
— Место это ничьё, девочка, кто хочет, тот и торгует. Не нужно тебе мой лук покупать, — улыбнулась старушка и, подвинув свой товар, освободила половину прилавка. — Хватит?
— Спасибо вам большое, — поблагодарила её Линь Чанъэр, — но лук мне и вправду нужен. Если вы не продадите, придётся у других покупать.
Старушка посмотрела на неё, всё так же улыбаясь, и показала ей два пальца.
— Хорошо, тогда воспользуюсь вашей добротой, — улыбнулась в ответ Линь Чанъэр.
Всего в корзине было три цзиня лука. Линь Чанъэр отсчитала шесть монет, и, рассчитавшись, разложила на прилавке свои корзины.
Старушка уходить не торопилась. Когда Линь Чанъэр сняла с корзин ткань, обнажив утиные яйца, она спросила:
— Это у тебя утиные яйца, девочка?
— Морской утки. Они полезнее обычных. Можно пожарить с зелёным луком, очень вкусно. А можно просто сварить, как куриные. Большие по пять монет, средние по четыре, маленькие по три. Куриные тоже по три, но мои-то покрупнее будут! А кто купит два яйца, тому пучок лука в подарок. Бабушка, не хотите взять пару на пробу?
— Ох и забавная ты девчонка, — рассмеялась старушка. — Шесть монет ещё и согреться не успели, а ты их уже обратно заработать хочешь.
Но про яйца морской утки она слышала впервые. Почему бы и не попробовать?
— Ладно. Но если будет невкусно, в следующий раз ты у меня лук вот по такой цене купишь, — она показала четыре пальца.
Линь Чанъэр рассмеялась. Она выбрала два самых крупных яйца, добавила пучок лука, очистила его и положила в пустую корзинку старушки.
— Если не понравится, приходите ко мне!
Старушка, весело смеясь, взяла корзинку и ушла.
Рынок был небольшой. С того момента, как Линь Чанъэр подошла к старушке, Чжаниха не сводила с них глаз. Обычно полцзиня лука хватало на несколько дней, и к концу дня у обеих оставалось много непроданного товара. Но сегодня, благодаря этой девке, что заняла её место, старуха распродала всё дочиста.
Чжаниха заподозрила, что девчонка сделала это ей назло. А может, они и вовсе заодно? Ведь раньше на этом рынке луком торговала только она, а старуха появилась позже. От этих мыслей Чжаниха с ненавистью посмотрела на Линь Чанъэр.
В этот момент мимо проходила старушка с корзинкой.
— Эй, старая, почём ты лук продала? — не удержалась Чжаниха.
Старушка издалека видела, как эта женщина придиралась к девушке с яйцами. Увидев её перекошенное от злости лицо, она всё поняла. Помолчав, она показала четыре пальца и с искренней улыбкой сказала:
— По четыре монеты за цзинь. Да ещё два утиных яйца в подарок дали. А кто яйца покупает, тому лук бесплатно. Не хочешь тоже взять на пробу? Мне кажется, хорошие!
Обновлено: 21.01.2026