Яйца — продукт хороший, но съесть такую прорву было невозможно. К тому же многие из них намокли, а значит, долго не пролежат. Лучше всего было продать их и выручить немного денег.
Семья Гу была неглупой, и против предложения Линь Чанъэр никто не возражал. Не дожидаясь её указаний, все дружно присели у бамбукового подноса и принялись помогать братьям Гу протирать яйца. Даже Гу Сяомань, под руководством старших брата и сестры, усердно тёр скорлупу мочалкой из люфы, счищая грязь.
Линь Чанъэр и хотела, чтобы они вместе строили лучшую жизнь, а не сидели на её шее ленивыми бездельниками. Она собиралась ещё рассортировать яйца по размеру, но, видя, что в семье есть дети и беременная женщина, после очистки отправила всех спать. Всех денег не заработаешь, и всей работы не переделаешь. Спешить было некуда.
Этот день выдался для Линь Чанъэр непростым: сначала драка и скандал, потом интеллектуальная дуэль с системкой, а под конец — работа до глубокой ночи. Умывшись, она почувствовала, что веки слипаются. К счастью, Золотая Рыбка спал в одной комнате с Гу Сыланом, а Оленёнок — с матушкой Гу, так что присматривать за ними было не нужно. Вернувшись к себе, она рухнула на кровать, и глаза тут же закрылись.
Но стоило ей задремать, как в голове раздался знакомый звук: «Динь!».
Линь Чанъэр была сонная и злая.
«Кто тревожит мой сон, того пусть поразит небесный гром!» — мысленно выругалась она.
В следующий миг её сознание словно обрело форму. Перед ней появился маленький «белый» котёнок. Уши его были опущены, а сам он был вымазан в чём-то чёрном, будто вывалялся в угольной пыли. Он смотрел на неё огромными стеклянными глазами.
«Мяу!»
Высокомерная системка внезапно начала строить из себя милашку. Линь Чанъэр аж вздрогнула, и сон как рукой сняло.
«Что такое? Ночью не спится, в шахте подрабатываешь?»
Котёнок опустил голову.
«Дрался. Только что закончил».
Линь Чанъэр рассмеялась.
«И с кем же? Кому жить надоело?»
Котёнок: «С Пространством с живительным источником, Обменным магазином, Универмагом…»
Линь Чанъэр замолчала. Хотя она и не представляла, как они могли драться, это не мешало ей подшучивать над системкой.
«Один на один или стенка на стенку?»
— Ва-а-а! — взвыл котёнок. — Они все на одного!
Линь Чанъэр никогда не держала кошек, но, увидев, как он вытирает слёзы лапкой, перестала смеяться.
— А чего дрались-то?
«Это не ты ли хотела все эти системы?» — с укором посмотрел на неё котёнок.
Линь Чанъэр: «?»
Котёнок: «Если я их побью, они будут меня слушаться».
«Ого, в мире систем тоже действует закон джунглей?» — подумала Линь Чанъэр.
«А ты силёнок-то своих не рассчитала? Не могла по одному их вызывать? Зачем было всех сразу? Сама себе яму вырыла».
Котёнок опустил голову ещё ниже.
«Они все были в одной корзине».
— Ну так и скажи, что не справилась. Не так уж это и стыдно, — фыркнула Линь Чанъэр.
Котёнок ошарашенно уставился на неё.
«У носителя нет совести!»
— А что, совесть от бедности спасёт? — парировала она.
— Ва-а-а! — котёнок зарыдал ещё громче, чем десять Гу Сяоманей. — Я не хочу в мусорную корзину!.. У меня есть мечта!
— Мусорная корзина? Это что за мем? — «Неужели то, о чём я думаю? Групповая утилизация бесполезных систем?»
Котёнок резко прикрыл рот лапкой, а его стеклянные глаза забегали. «Не скажу, не скажу!»
— Ну, тогда я спать, — пожала плечами Линь Чанъэр. — А ты как хочешь.
«Пахота не только у вас, людей! — нехотя признался котёнок. — У нас, систем, тоже есть KPI! Не всегда носитель выполняет задачу. Если миссия провалена, на аттестации системе понижают рейтинг. А когда набирается определённое количество провалов, её признают мусорной и выбрасывают. Это мой последний шанс. Иначе меня признают мусорной системой».
Линь Чанъэр: «…» — «Я что, накаркала?»
— И чего ты хочешь? — спросила она.
Котёнок поднял на неё влажные глаза.
— На меня смотреть бесполезно, — безжалостно отрезала она. — У меня на шее девять человек, скоро будет десять. В кармане — двести медных монет. Как думаешь, надолго меня хватит?
«Тогда завтра я снова пойду с ними драться», — понуро ответил котёнок, сжав лапки. «Да, главное не сдаваться, и когда-нибудь я их одолею».
— Если сегодня не смог, завтра тоже не сможешь. — Линь Чанъэр стало его немного жаль, но, по её мнению, и людям, и системам нужно смотреть правде в глаза.
Губы котёнка задрожали, и он снова готов был разреветься.
— Стоп! — приказала она.
Видя, что он хоть и не блещет умом, но очень старается, она решила дать ему совет:
— В экономике, кроме поглощения и слияния, есть ещё и стратегическое партнёрство. Не обязательно доводить конкурента до банкротства.
Котёнок непонимающе смотрел на неё. Линь Чанъэр вздохнула.
— Если не можешь победить, можно договориться. Взаимовыгодное сотрудничество! Вы, системы, ведь мастера манипуляций, когда заставляете работников выполнять задачи. Посули им выгоду, скажи, что даже мусорная система должна быть полезной. Стать королём среди мусорных систем!
«Я попробую завтра», — растерянно пробормотал котёнок.
— Сил моих больше нет, спать хочу, — отмахнулась Линь Чанъэр. — Иди, отмойся сначала.
Система: «…»
Продавать яйца нужно было на утреннем рынке. Луна ещё не успела скрыться за горой, а Линь Чанъэр уже встала и принялась сортировать улов. Разделив яйца на три категории — большие, средние и маленькие, — она уложила их в небольшую заплечную корзину и две обычные.
Постепенно проснулись и остальные. Линь Чанъэр передала яйца старшей невестке.
— Свояченица, я пошла. Сварите всем по яйцу. Присмотрите за Золотой Рыбкой и Оленёнком. Утром сходите с Сыланом проверить ловушки. Я оставила в главной комнате два яйца, когда понесёте рыбу тётушке Чжоу, захватите и их.
— Что ты, так яйца не едят! — запротестовала та. — Мы с Даланом есть не будем, продай их лучше. — «Два яйца — это восемь монет!»
— Мы одна семья, почему это вам с братом нельзя? — строго сказала Линь Чанъэр. — Как вы работать будете, если не поедите? Вари, не переживай. Если матушка спросит, скажи, что это моё распоряжение.
Больше она спорить не стала, взяла корзины и ушла.
От деревни Линьшуй до города Линьюань было меньше трёх километров. Телеги из соседней деревни заезжали сюда только по праздникам и в базарные дни, так что в остальное время приходилось ходить пешком. Тело, в котором она оказалась, было полным нулём в плане выносливости. Старшая невестка не могла уйти, оставив семью без присмотра, а Гу Сылан был ещё слишком мал. Идти вместе с двумя деверями было бы неудобно. Поэтому ей пришлось выйти пораньше.
Она шла, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть, но всё равно пришла вовремя. На причальном рынке она нашла свободное место и уже собиралась разложить товар.
Не успела она поставить корзины, как за спиной раздался визгливый крик:
— Это моё место! Кто тебе разрешил здесь становиться?!
Линь Чанъэр обернулась. Перед ней стояла женщина средних лет с большой корзиной зелёного лука. Узкие глаза, впалые щёки — с такой лучше не связываться.
Встретившись с ней взглядом, женщина злобно зыркнула на неё.
— Что уставилась? А ну, катись отсюда! Несчастье приносишь!
Обновлено: 21.01.2026